Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

Блокада Ленинграда. Воспоминания детства. Часть 1.

Воспоминания о блокаде  Веры Михайловны Пахомовой
"Детский сад в блокаду"

Часть 1     Часть 2    Часть 3     Часть 4

Семья Пахомовых, 1937 год
Татьяна Ивановна и Михаил Васильевич Пахомовы
Дети - Старшая - Вера, младшая - Валя
позади - няня Зоя.

Вера Пахомова - в первом ряду четвертая слева направо. 1941 год.


Автору на начало войны было 9 лет.

Вначале слово «война» не казалось мне страшным. Ведь я еще помнила ту короткую финскую войну. Зашторенные темными шторами окна, синие лампочки в подъезде. Мамин брат , совсем еще мальчишка, прибавил себе 2 года, чтобы его взяли в лыжный батальон добровольцем. Вскоре война окончилась, и дядя Ваня вернулся целым и невредимым.

Но на этот раз все было иначе.
В Сан-Галли ( рабочий городок на Петровском острове в Ленинграде) стало тревожно, кто-то плакал, кто-то срочно уезжал. На нас, детей, уже не обращали внимания.

Объявили мобилизацию в армию. Отца в армию не брали, у него была бронь, он был нужен на заводе. Папа, конечно, не мог смириться с тем, что его оставляют на заводе, и, отдав бронь своему заместителю, записался в народное ополчение. До войны он несколько раз уезжал на сборы, и был уже профессиональным связистом. 7-го июля 1941 года он уже был зачислен в народное ополчение.
В городе началась эвакуация детей (школы, детские сады). Папа решил, что нас надо отправить с заводским детским садом, и мама срочно собирала вещи по списку, выданному ей в детском саду, всю ночь вышивала метки на одежде. Собрала три мешка наших вещей(сделала метки химическим карандашом на каждом мешке).

Я помню, как накануне отъезда нас привезли в детский сад. Помню стол, стоящий у окна, воспитательница по списку принимала вещи у родителей, затем мешки складывали на подоконник у окна. В комнате было очень много детей и взрослых, шум, крики детей и слезы оглушили нас. Стало страшно, и тоже очень хотелось плакать. Ведь мы были домашними детьми, нас никогда не отрывали от родных.

На следующий день нас привезли на вокзал и посадили в поезд. Плацкартный вагон, крики, плач детей, воспитатели, снующие туда-сюда. Кого-то поят водой, кого-то на горшок сажают. Нам выделили две боковые полки на проходе. Мою младшую сестру положили на верхнюю полку, а нам с младшим братом дали нижнюю полку на двоих, т.к. оторвать его от меня было невозможно. Улеглись валетом, но поспать мне не удалось. Сестра проснулась и разревелась. Проснулся брат, и тоже заплакал. Кончилось тем, что и сестра и брат спустились ко мне на нижнюю полку. Так мы и ехали,все вместе на одной полке. Наконец мы приехали на станцию Мошенское ( Новгородской обл.) .

Когда мы уезжали из Ленинграда, все говорили, что мы едем на дачу, ведь все думали, что это ненадолго, война скоро кончится. Помню большой двухэтажный дом. Спальни были не втором этаже. Возраст у нас был разный, мне - 9 лет, сестре - 6, брату - 3 года, все мы должны были находиться в разных группах. Но разделить нас не удалось, сестра и брат устроили такой рев, уцепившись за мое платье с двух сторон, что нас вынуждены были определить втроем в одну среднюю группу.

На следующий день, теплым солнечным утром, нас усадили за длинный стол во дворе, дали по кружке молока и блюдцу земляники . Но не успели мы позавтракать, как в небе появился самолет. Он летел низко-низко. Сначала подумали, что это – наш самолет, но потом увидели свастику. Это был немецкий разведчик. Я даже увидела его лицо в больших очках. Поднялся переполох. Самолет сделал круг над нами и улетел, а взрослые метались, не зная, что предпринять.

А к вечеру внезапно приехал наш отец. Привез распоряжение срочно вывозить детей, так как немцы прорвали фронт и могли появиться здесь в любой момент. Связь с городом уже не работала. Было решено срочно отправлять детсад поездом дальше в тыл, а нас троих и еще троих детей, родителей которых отец знал лично, везти обратно в Ленинград.

Отец приехал на маленьком грузовичке. Нас положили на матрасы в кузов машины, накрыли брезентом и повезли. Взрослых было трое: папа, водитель и еще один мужчина. Ехать пришлось по заброшенным дорогам, по болотам, так как главную дорогу немцы уже перерезали. Время от времени машина застревала, останавливалась, тогда мужчины начинали рубить мелколесье и бросать ветки под колеса грузовичка, она буксовала, а взрослые толкали ее сзади. Они очень торопились, боясь не успеть проскочить в город. Дорога была очень тяжелой, но нас в целости и сохранности доставили нашим матерям.

Увидев маму, мы снова были счастливы. Меня ждал а новая кукла и мама купила коробку бело-розовой пастилы.

Проводы папы на фронт я не запомнила, видимо, стерлось со временем.

Началась наша городская жизнь без папы. Соседи по квартире эвакуировались всей семьей. Вскоре стало известно, что они все погибли, так как баржу, на которой они плыли, разбомбили немцы.
В городке Сан-Галли кто-то уезжал, а кто-то остался вместе с нами. В магазинах исчезали продукты. Однажды я услышала разговор взрослых на кухне. Соседка, которая все время бегала по магазинам, скупая все, что можно, сказала маме, что милиция забирает спекулянтов-мешочников. А мама ответила, что правильно делают, что забирают спекулянтов, потому что у нас, рабочих, нет таких денег, чтобы покупать впрок, и нечего поддаваться панике.

Вскоре ввели продуктовые карточки на хлеб и другие продукты (это было 18-го июля 1941г.). Каждый получивший карточки был прикреплен к определенному магазину, и только там мог выкупить продукты, но их скоро не стало и в магазинах. Мама была прикреплена к магазину Военторга. Там отоваривали карточки семей военнослужащих. Но когда в городе закончились продукты, их не стало и в том магазине.

В ноябре мы получили по детским карточкам последние продукты к празднику: сливочное масло, пол-литровую банку вишневого компота и крошечный шоколадно-вафельный тортик под названием «пралинэ». Этот поход в магазин всей семьей в магазин нам особенно запомнился. Сестра больше всего помнила этот тортик , а я - компот. С тех пор, когда бы я не ела консервированный вишневый компот, в памяти возникал вкус того, блокадного, компота. Больше ничего уже, кроме хлебного пайка, мы в магазине не получали.

В июле начались воздушные тревоги. Выла сирена, и мы все, прихватив с собой пару чемоданов, отправлялись в бомбоубежище. Через некоторое время звучал отбой, и все возвращались домой.
В парке стали рыть траншеи. На эту работу шли женщины-домохозяйки, иногда вместе с детьми. Мама тоже копала «щели» - канавы. Но прятаться туда мы не ходили.

В сентябре начались артиллерийские обстрелы города. 8 сентября 1941г. считается началом блокады города. Я хорошо помню этот день – нам пришлось целый день просидеть в бомбоубежище, а когда мы вернулись домой, увидели зарево и черный дым с восточной стороны. На другой день все только и говорили о пожаре, о том, что бомба, попавшая в зоосад, убила слониху, что перебиты обезьяны.

Первые дни сентября стояла сухая погода, а ночи - лунные, мы же каждый вечер говорили : хоть бы тучки закрыли луну, тогда бы немецкие бомбардировщики не прилетели. Но они прилетали, и рев тяжелых бомбардировщиков леденил кровь, а мы со страхом гадали: куда, куда они сбросят свой смертоносный груз.

Дети блокадного города очень скоро научились по звуку различать свой и немецкий самолет, истребитель и бомбардировщик. Когда начались бомбежки в ночное или вечернее время над городом стали появляться зеленые ракеты. Первые ракеты я увидела, когда мы с соседями стояли у парадной дома. В бомбоубежище мы тогда не успели добраться, и остались у дома. Все, стоящие у подъезда дома, возмущались, тем, что шпионы показывают врагу, где нужно бомбить. На следующий день люди рассказывали, что этих шпионов ловит милиция, а им помогает население. Постепенно этих предателей наверное выловили, и больше ракеты уже не взлетали.

Продолжение
Tags: Блокада, Детский сад в блокаду, История СССР, Память, Семейный архив
Subscribe

  • Пандемия и власть

    Инспекция и зачистка китайского района . Ранее: Гонконг, строительство колонии Гонконг. Миграция и карантин Гонконг и преступление…

  • Пандемия и медицина

    Чёрная крыса — естественный резервуар инфекции . Ранее: Гонконг, строительство колонии Гонконг. Миграция и карантин Гонконг и…

  • Пандемия и полиция

    Эпидемия вспышки чумы в Сан-Франциско в 1900-1904 годах началась в китайском квартале и была частью той же эпидемической волны, которая затронула…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment