Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

Эти противоречивые Дервизы. Железнодорожный магнат

Фон-Дер-Визе - старинный дворянский род, происходящий из Гамбурга, где Генрих-Дитрих Визе был старшим бургомистром. Его правнук Иоанн Адольф Визе служил в Швеции, а затем - в Петербурге юстиц-советником голштинской службы и Петр III возвел его в дворянское достоинство Римской империи с прибавкой частицы "фон-дер". Его сын - Иван Иванович - генерал майор, а внук -Григорий Иванович - директор Гатчинского сиротского института. Григорий Иванович имел 5 сыновей и одну дочь. История сохранила имена Дмитрия Григорьевича - члена Государственного совета, Николая Григорьевича - известного певца, Григория Григорьевича - художника-монументалиста, отеца Павла Григорьевича фон Дервиза.  

Павел Григорьевич фон Дервиз в 1847 году закончил с золотой медалью привилегированное училище правоведения в Петербурге и поступил в Сенат по департаменту герольдии (герольдия - высшее место при Сенате, заведующее родословными делами). В 1857 году он покинул интендантство и занялся новым для  делом - строительством железных дорог.  

До того времени железнодорожное строительство не считалось в России прибыльным делом, а деятельность на поприще частного предпринимательства, сфера деятельности в основном купечества, воспринималось родовитым дворянством как занятие малопочтенное и предосудительное.
Но умный и деловой П.Г.фон Дервиз смог преодолеть сословные предрассудки и заработать на железнодорожном строительстве огромное баснословное состояни
е.

 Что же значило “преодолеть сословные предрассудки»?

 
>

Благодаря тому, что действительная стоимость строительства каждой версты дороги не превышала и 40 тыс. руб., вместо утвержденных по смете 62 тыс. руб., фон Дервиз и фон Мекк, используя эту разницу, сумели хорошо заработать на сделке. Владельцы частных железных дорог, добивались повышения доходов в этот период за счет резкого сокращения расходов, в том числе и на техническое оборудование дороги.
Как пишет исследователь, на многие годы "был преподан наглядный урок сметливости, ловкости в мошенничестве".

Железнодорожные концессии "разожгли аппетиты к грабежу и разбазариванию государственных средств… в угоду союзу сановной бюрократии и олигархической буржуазии. Фактически железные дороги строились на государственные средства, или средства, гарантированные государством, которое из-за этого вошло в громадные долги, управление же всем железнодорожным делом отдано было частным предпринимателям почти в бесконтрольное владение".

Фон Дервиз впервые в практике железнодорожного строительства в России учредил фиктивное, хотя и оформленное "по букве устава" акционерное общество. Его ближайшее доверенное лицо и помощник по акционерному обществу И.Е.Ададуров публично признавал, что акции Дервиз оставил за собой и являлся, поэтому, полным хозяином всего дела . Фиктивное общество стало удобным орудием в руках Дервиза и идеальной ширмой для различных его манипуляций с капиталом и ценными бумагами. Он не только имел возможность присвоения большой части финансовых средств за счет удешевления строительства и с помощью других махинаций, но и становился фактически полным ее хозяином, собственником, после ее сдачи в эксплуатацию. Способ реализации концессии Дервизом явился образцом для множества последующих фиктивных акционерных обществ. Управление дорогой, выстроенной исключительно на казенные средства, на деле находилось в распоряжении учредителей (фон Дервиза, фон Мекка, князя С.А.Долгорукого), имеющих при этом полную возможность уходить, в случае необходимости, от ответственности, прикрываясь постановлениями фиктивного общего собрания акционеров. Надо отметить также, что неправительственная часть акций с самого начала была присвоена учредителями и так и не появилась в продаже на бирже
*

Дельвиг отмечает также скромность и простоту жизни русских инженеров, работавших на строительстве дороги, которые обходились гораздо дешевле иностранных инженеров. «Мы останавливались, – вспоминает он, – для обедов и ночлегов в Ряжске и разных селениях, в последних инженеры жили в простых избах, и еда наша состояла из холодного кушанья. Подобная жизнь наших инженеров мне очень нравилась в сравнении с роскошною жизнью французских инженеров Главного общества. Желательно было бы только более порядка и чистоты, которой отличались помещения английских инженеров на Динабурго-Витебской железной дороге». К этому можно лишь добавить, что еще дешевле подрядчикам обходился труд русских рабочих и мастеровых, которым платили еще меньше, чем даже на строительстве казенных железных дорог.
* 
 

 

Прибытие первого поезда в Сергиев Посад в 1862 году 
 

Создателями железнодорожной линии Москва-Рязань стали самые обычные крестьяне из окрестных, расположенных вдоль ветки деревень и сел. Платили им до 2,5 рублей в месяц. Сумма крестьянства для второй половины 19-го века, казалось бы, приличная (корова знаменитой холмогорской породы стоила тогда на Нижегородской ярмарке 3 рубля с полтиной) но… И в снег и в дождь люди ютились в землянках, условия быта были просто чудовищны, а квалифицированная медицинская помощь практически отсутствовала. Поэтому строителей сотнями косили всевозможные болезни. Вдобавок ко всему, такое понятие, как «техника безопасности» для крестьян 1863-1864 годов было из области фантастики, и, как результат, на «чугунках» свирепствовал лютый производственный травматизм. Рабочие мерли, как мухи, а линия строящейся железной дороги обрастала по обе стороны большими кладбищами «ударников капиталистического труда». * 
 
В итоге сами дороги оказывались чрезвычайно дорогими, а качество их очень низким. Инженеров-путейцев часто называли "костоломами", а многочисленные аварии стали притчей во языцех. 
Вдобавок ко всему, чиновничество - сверху донизу - требовало взяток и прочего "учета интересов" при создании и акционерных обществ, и выдаче концессий. Князь П. А. Кропоткин в своих "Записках революционера" пишет: "всем было известно, что невозможно добиться учреждения акционерного предприятия, если различным чиновникам в различных министерствах не будет обещан известный процент с дивиденда".  
Эпидемия взяточничества поразила даже и царскую семью. "Крайне прискорбно и грустно, - писал 8 апреля 1875 года в своем дневнике военный министр России Д. А. Милютин, - что дух спекуляции и жажда наживы до такой степени обуяли всех не только государственных людей, но даже членов царской фамилии. Об этом говорят громко в публике...". И эти толки имело под собой самые серьезные основания.  
Так, даже сам шеф жандармов П. А. Шувалов рассказывал, что в семидесятых годах брат царя Александра II - Николай Николаевич Старший, генерал-инспектор кавалерии, усиленно хлопотал об утверждении Государственным советом одной из железнодорожных концессий и притом сам же хвастался, что в случае успеха концессионеры дадут ему как посреднику-лоббисту двести тысяч рублей.  
Так, репутацию взяточницы приобрела и фаворитка Александра II княжна Е. М. Долгорукая, получившая
в 1880 году титул светлейшей княгини Юрьевской. В мемуарной литературе есть сведения, что Долгорукая затребовала через посредничество своих приближенных у железнодорожного дельца фон Мекка взятку в полтора миллиона рублей за хлопоты о предоставлении концессии на строительство Конотопской железной дороги. И царь близко к сердцу принимал интересы своей фаворитки и компаньонов: когда министр путей сообщения, воспротивился интригам этой компании, то он был отрешен от должности. 

Неудивительно, что о Дервизе, переселившимся впоследствии на постоянное жительство в Ниццу, в великолепный дворец - "виллу Розу", в котором театральная труппа, которую он содержал, исполняла оперы - только для него одного сложилось определенное общественное мнение. 
“Именно его сатирически изобразил Некрасов в своей поэме 1875 года "Современники". Там, во второй части ее под названием - весьма характерном - "Герои времени" он пишет о предпринимателе фон Руге, имея в виду именно фон Дервиза. Из поэмы следует, что этот персонаж для Некрасова есть живой символ беспринципного делячества, корысти и прямого воровства:
 

Вожделений плутократа,
Так сказать, апофеоз
Совмещал в себе фон Руге:
хватив громадный куш,
Он ушел - на светлом юге
Отдыхать...  

И вот как в этой поэме рассказывает "экс-писатель бледнолицый", туристом вернувшийся из Италии, об этом отдыхе плутократа, цель жизни которого единственна - служить только самому себя, ублажать самого себя:  

Я посетил отшельника Севильи,
На виллу Мирт хотелось мне взглянуть;
Пред ней поэт преклонится - в бессилье»
Вообразить прекрасней что-нибудь!
Из мрамора каррарского колонны,
На потолках сибирский малахит,
И в воздухе висящие балконы,
И с одного - в Европе лучший вид!
Так он живет, так тратит он доходы,
Всем жертвуя комфорту своему...
Кругом цветы... Искусственные воды...
Его оркестр обходится ему
В огромный куш. Устроив род престола,
Уходит он в свой музыкальный зал,
И, так сказать, оркестру внемлет solo,
Вот жизнь его... вот жизни идеал!..  

Под «виллой Мирт» здесь имеется в виду, очевидно, фон дервизовская «вилла Роза».*   

Неизвестно, стал бы Павел Григорьевич заниматься меценатством, если бы не болезнь его детей, которых поразил серьезный недуг - костный туберкулез. 

В 1872 году П. Г. фон-Дервиз обратился к московскому генерал-губернатору князю В. А. Долгорукову с письмом, где в частности говорилось:
"В Москве проведены мною лучшие годы моей общественной деятельности. Посему исключительно там и не чем иным, как устройством образцовой детской больницы, я желал бы почтить память всех старших детей, утраченных мною в России. На это богоугодное дело я предназначаю капитал в четыреста тысяч".
Павел Григорьевич выдвинул всего лишь три условия: назвать больницу в честь равноапостольного Великого князя Владимира, построить и содержать ее по образцу больницы Принца Ольденбургского в Петербурге и оставить в ней навсегда бесплатными 100 коек для неимущих. 

Как выразился репортер "Московского вестника":
"Вот чего желал отец, безвременно лишившийся своих детей. Он хотел только уменьшить для родителей силу подобных утрат, он хотел, чтобы частью богатств, которые были суждены его детям, могли воспользоваться бедные больные дети Москвы".

Помимо Владимира и Варвары от костного туберкулеза у Дервизов умерло несколько младенцев. Врачи посоветовали ему увезти детей в теплые края. Павел Григорьевич купил в то время дешевую землю в небольшом тогда поселке Ницца, пригласил одного из лучших архитекторов Д.И.Гримма, который возвел богатейшую виллу "Уалле-розе" (Долина роз). В основании виллы был заложен камень следующего содержания:

"1868 года марта 8 дня положен настоящий листок под основной камень виллы для засвидетельствования перед грядущими поколениями, что постройки ныне в этом месте возводимые, не имеют никакого значения, ни в смысле преуспевания Французского или Итальянского архитектурного искусства, ни в смысле водворенияв Ницце иностранцев.
Я русский, родился в России, люблю Россию и не имел бы никакой надобности устраиваться где-либо в другом месте, если бы не находился в положении исключительном по состоянию здоровья моих детей!
Я приехал в Ниццу искать тепла; нашел палящее солнце, но не мог найти теплого угла, где бы можно было уберечь детей от простуды в то время, когда солнца нет. Здешние архитекторы оказались не имеющими никакого понятия ни о здоровом комфорте, ни о солидных постройках, а здешние подрядчики оказались людьми, привыкшими наживаться не от добросовестного труда, а от процессов, составляющих последствие всякого к этим людям прикосновения.
Я нашел Русского строителя Д.И.Гримма и Русского подрядчика Ботта. Им вверил я мои постройки...и за тем постройки этой виллы могут служить лишь памятником Русской архитектуры и Русского богатства"
.


Серьезное заболевание дочери заставило Павла Григорьевича отойти от дел. Он повез ее к лучшим врачам Германии, но две операции не помогли, и шестнадцатилетняя дочь умерла. На следующий день, находясь на платформе с цинковым гробом с дочерью, в ожидании поезда в Россию, где он собирался похоронить Варвару, он умер сам.  Выполняя волю мужа, В.Н.Дервиз похоронила его вместе с дочерью в Москве при церкви Владимирской больницы.
 

 

  В.Н.Дервиз с дочерью
  

Tags: Богатая Россия, Духовность нравственность мораль, История транспорта, Коррупция, Предприниматели, Русские немцы
Subscribe

  • На Дальнем Востоке

    Не менее важным оказалось и путешествие на русский Дальний Восток, собранные Изабеллой сведения оказались очень интересны Министерству иностранных…

  • Русская путешественница и журналистка Зинаида Рихтер

    "Она полетела бы на Луну, если бы к этому представилась хоть малейшая возможность". Вера Инбер о журналистке Зинаиде Рихтер Из…

  • Русские путешественницы

    Памир на фотографии швейцарской путешественницы Эллы Майяр Сегодняшние рассказы о бесстрашных женщинах, не желающих сидеть дома, свойственные…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments