Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

Гувер о России

Заключительная часть цикла "Читая Гувера". Обратите внимание, как Гувер перекладывает ответственность за агрессию на французов и англичан, оставляя себе лишь функцию гусанитарной помощи. По тексту и не скажешь, как сильно он хотел задушить большевистскую Россию. Но больше всего, Гуверу не по прежнем не нравятся французы, которые никогда не подчиняются. :)

Россия, вероятно, была одной из самых серьезных проблем Мирной конференции или «большой четверки», или Высшего экономического совета, или любого другого многочисленного агентства союзников. Это был призрак Банко, сидящий за каждым столом Совета. Британцы и особенно французы были одержимы войной с красной Россией.

Призрак Банко. Теодор Шассерио, 1855
Призрак Банко. Теодор Шассерио, 1855 [персонаж пьесы Уильяма Шекспира 1606 года «Макбет»]


...Союзники, включая США, разместили войска в Мурманске и Архангельске, чтобы боеприпасы, которые были отправлены царскому правительству и правительству Керенского, не попали в руки коммунистов. Вскоре в этих окрестностях они вступили в небольшую войну с Красными армиями.



.. Союзники отправили войска в Сибирь для поддержки белогвардейской армии Колчака. Американцы присоединились к этой авантюре, чтобы помешать японцам сделать это в одиночку. Англичане и французы поставили оружие и боеприпасы генералам Деникину и Врангелю, которые атаковали красные армии с юга.

Англичане предоставили генералу Юденичу оружие для нападения на Петроград из Прибалтики. Французы послали войска для поддержки Врангеля в Одессе.

Красные армии пытались вторгнуться в Польшу и Прибалтику. Коммунисты распространяли своих агентов, и их золото повсюду создавало проблемы.

...Мирная конференция хотела, чтобы в России настал мир, и разделилась по поводу того, что ей делать. В конце концов они пригласили Советское правительство на конференцию в Принкипо. Большевики откликнулись на эту идею, но конференция не состоялась.




Уинстон Черчилль (14 февраля 1919 г.) предстал перед «большой четверкой» от имени британского кабинета министров, протестуя против любых мирных акций и требуя объединенного вторжения союзников в Россию.

Я не хотел, чтобы Соединенные Штаты были вовлечены, потому что очевидно, в этой войне на нас будет долго лежать основное финансовое и военное бремя, связанное с гибелью людей.

Восстановление старого режима казалось вероятным результатом сотрудничества белых русских и западноевропейских союзников.

..Президент Вильсон много раз обращался ко мне за советом, не только из-за информации, поступавшей в мою организацию вдоль российских границ, но, возможно, из-за моих довоенных знаний о России.

...Я пришел к выводу, что, учитывая отчаянную продовольственную ситуацию в Петрограде, Москве и других крупных коммунистических городах, может быть небольшой шанс прекратить повсюду боевые действия и в то же время спасти миллионы от голода.

28 марта я написал Президенту письмо, в котором были следующие основные фразы:


Уважаемый господин Президент:
В результате большевистских экономических концепций люди в России умирают от голода и болезней в размере нескольких сотен тысяч в месяц, и это - в стране, которая раньше поставляла продукты питания в большую часть мира.
Я считаю своим долгом изложить вам как можно меньше слов о своих взглядах на отношение Америки к большевизму и его проявлениям...

Нельзя отрицать, что это колебание социального маятника от тирании крайне правых к тирании крайне левых основано на фундаменте реального социального недовольства. ... Это положение доведено до крайности войной и распадом....Большевистское дело представляет собой вполне естественное насилие массы невежественного человечества, которое само познало горе тирании и насилия на протяжении многих поколений. . . . .


Я выразил надежду, что со временем маятник откатится от этих безумных идей и действий, и продолжил:

В политическом плане большевики, безусловно, представляют меньшинство в каждой стране ...Есть опасность, что большевистские центры, возбужденные сейчас большими эмоциональными надеждами, предпримут крупные военные крестовые походы в попытке навязать свои доктрины другим беззащитным людям.

Я выразил опасение, что это может привести к новым войнам, но это должно подождать. У меня были самые серьезные опасения в том, что внешние силы могут причинить не только бесконечный вред, поскольку любая сильная волна эмоций должна бродить и распространяться при подавлении, и продолжал:

Мы также должны задуматься о том, что на самом деле произойдет, если мы предпримем военное вмешательство. Вероятно, мы должны быть вовлечены в долгие годы полицейской службы, и это... сделало бы нас стороной союзников в восстановлении реакционных классов... будут ли наши люди дома поддерживать нашу силу, с помощью которой реакционеры будут удерживали свои позиции?.

Кроме того, мы стали бы младшими в этом партнерстве из четырех человек. Поэтому неизбежно, что мы окажемся подчиненными и даже приверженными политике, не соответствующей нашим убеждениям.

В свете всего этого у меня есть три следующих предложения:

Во-первых, мы не можем даже отдаленно признать эту кровавую тиранию, не поощряя акционистский радикализм в каждой стране Европы и не попирая все наши собственные национальные идеалы.

Во-вторых, следует разрешить некоторым нейтральным лицам с международной репутацией в отношении честности и способностей создать вторую Бельгийскую комиссию по оказанию помощи России. Она должна попросить северных нейтралов, которые особенно заинтересованы как политически, так и финансово в восстановлении лучших условий в России, оказать дипломатическую, финансовую и транспортную поддержку; . . .

Ей следует сказать, что мы не будем создавать препятствий и даже поможем ее гуманитарной задаче, если она получит заверения в том, что большевики прекратят все боевые действия ... и прекратят свое субсидирование беспорядков за рубежом;

. . . Этот план не предполагает какого-либо признания или отношения союзников к большевистским убийцам.

. . .  Если бы такое соглашение могло быть достигнуто, это могло бы дать хотя бы период отдыха вдоль границ Европы и дало бы некоторую надежду на стабилизацию. Таким образом, можно найти время, чтобы определить, является ли вся эта система мировой опасностью и не откажутся ли от нее сами российские люди,  вернувшись к умеренности и признав эти идеи несостоятельными.

Этот план, в случае успеха, спасет огромное количество беспомощных человеческих жизней и спасет нашу страну от дальнейших затруднений.

С уважением,
ГЕРБЕРТ ГУВЕР


Президент приветствовал мой план, потому что он займет союзников в Париже на какое-то время обсуждения, и это позволит сдержать давление Черчилля и милитаристов на Соединенные Штаты.

... Я телеграфировал Фритьофу Нансену, полярнику, с просьбой приехать в Париж из Норвегии.

... Нансен был прекрасным, суровым человеком, человеком огромного морального и физического мужества. Но когда дело доходило до того, чтобы выйти за рамки его жизненной сферы и смешаться с международной политикой, он был парадоксально робким и нерешительным. К британцам он не питал никакой привязанности.

.... Именно от него я узнал, что глубина его чувств заключается не только в непосредственных трудностях, но и в голоде, от которого страдала Норвегия из-за британской блокады ее продовольствия во время наполеоновских войн. Огонь негодования все эти долгие годы поддерживался эпической трагедией Ибсена, которая осталась в памяти каждого норвежского школьника.

... Нансена испугала задача. Он повторил, что никогда не отвечал за такие большие суммы продовольствия;  что у него не было опыта ведения таких переговоров; что ему не нравились большевики. Он подозревал, что каждый параграф соглашения содержит какую-то коварную ловушку.

... Я потратил несколько дней, пытаясь убедить его, что мы начнем с оснащения первых кораблей, закупки еды, что мы получим для него опытный нейтральный персонал и так далее. Только когда мы убедили премьер-министра Норвегии снова надавить на него, он согласился.

Затем мы отправили эту депешу от Нансена Ленину по беспроводной связи.
... Я договорился или думал, что договорился, чтобы французы отправили это сообщение с радиостанции Эйфелевой башни 17 апреля.

Однако тем временем французы пришли к выводу, что Колчак, Деникин, Врангель или кто-то еще победит красных, и хотя Клемансо согласился на наши действия, его министр иностранных дел Пишон яростно протестовал. После десяти дней без ответа из Москвы я стал подозревать неладное и отправил депешу Нансена Ленину нашему представителю в Голландии с указанием отправить ее еще раз с голландской радиостанции. Русские подтвердили, что получили послание через эту станцию 3 мая. Французы ее явно не посылали.

14 мая большевики дали полный ответ по радио. Сообщение было получено датской станцией и отправлено мне. Выяснилось, что Эйфелева башня получила эту депешу, но французы не передали ее мне.
Ответом русских было теплое принятие помощи, но яростный отказ прекратить боевые действия до тех пор, пока они не достигнут своих целей путем войны или переговоров.
 ... Я хотел продолжить этот вопрос, но французы тем временем громко осудили все дело, и дело закончилось лишь словами ...



Нансен в харьковском отделении «Миссии Нансена», 1923

СЕВЕРО-ЗАПАД РОССИИ

В марте и апреле 1919 года группа белых русских офицеров и солдат собралась в Финляндии и Прибалтике под командованием генерала Юденича. Он предлагал отобрать Петроград у коммунистов. Ядром его армии были белые русские, которые боролись с коммунистами вместе с финнами, эстонцами и латышами. Юденич заручился поддержкой некоторых вооружений и боеприпасов со стороны британского и французского правительств. Британский генерал Гоф был назначен союзниками своим советником, и его наступление на Петроград началось 13 мая.

Наш Госдепартамент попросил меня продлить помощь, которую мы оказывали гражданскому населению Эстонии, на территорию, захваченную этой армией по мере ее продвижения, и подготовиться к снабжению Петрограда. Мне не особо это понравилось, и я настоял на том, чтобы моя организация кормила только мирных жителей и что британцам пришлось бы добывать продовольствие для войск Белых. Они решили эту проблему закупкой нашего продовольствия для армии Юденича от финнов на британские деньги.

По мере продвижения Юденича временное Белое русское правительство было создано в Нарве на границе с Россией. В конце концов он продвинулся над территорией, в которой проживало около 400 000 человек. Капитан Миллер из нашего штаба доложил о возвращении территории. Это было ужасающе. Коммунисты при своем отступлении разграбили район, в котором было мало еды и скота, и расстреляли сопротивляющихся крестьян.

Чтобы быть готовым к Петрограду, я увеличил количество грузов направляющихся в Прибалтику, но наши люди никогда не были уверены, что Юденич добьется успеха, и поэтому очень осторожно относились к тому, куда они отправляли и выгружали продовольствие.

Кстати, закупленный Госдепом для мирного населения в Мурманске груз продуктов был перенаправлен нам на передачу Юденичу. Но тот проиграл еще до того, как помощь пришла, и я использовал ее для другой помощи.

Мы получили очень достоверные отчеты о том, что в Петрограде от голода умирало ежемесячно 100 000 человек. Юденич оказался в нескольких милях от города, когда его армия развалилась. При отступлении они разграбили некоторые из наших складов. Тем не менее мы накормили около 400 000 голодающих и оставили им достаточно еды, чтобы дожить до следующего урожая. Дело тянулось до начала июля, когда я приказал полковнику Груму использовать в других местах запасы, которые мы накопили при подготовке к падению Петрограда.
ЮЖНАЯ РОССИЯ
.
В марте (1919 г.) французы потребовали, чтобы мы снабдили гражданское население Одессы, которое они удерживали французскими войсками, в качестве поддержки Белой русской армии Врангеля.
Они пригрозили уйти из России, если мы этого не сделаем.

Г-н Хайнц из нашей организации в Константинополе телеграфировал мне, что на Кубани есть излишки продовольствия, которые французы могли бы получить, если бы деникинская Белая армия, оккупировавшая ее, стала бы сотрудничать. Я предлагал доставить его нашим грузовым кораблям, возвращающимся из Батума. В конце концов, продовольствие было у британцев в Суэце.

На самом деле,  французская армия взбунтовалась, и правительство нуждалось в предлоге, чтобы вернуть ее домой. Когда французский генерал попытался обвинить меня в уходе в заявлении для прессы, я сделал соответствующие замечания, и после этого он замолчал.

Все это положило конец любым усилиям по облегчению ситуации голода, которая продолжалась еще год— но это уже другая история.

***
Вот так представляется мир после Первой мировой  войны глазами Герберта Гувера, даже президент Вильсон внимательно прислушивался к советам своего незаменимого помощника. Складывается впечатление, что без Гувера не было бы и Нансена,  по крайней мере, так это видел сам Гувер. Наверное, это было время культов личности :)

Как бы то ни было, в  Европе был только один диктатор, он распоряжался продовольствием и имел неограниченную власть, чтобы повелевать людскими судьбами и даже решать исход противостояний при помощи наказания или поощрения едой. Об этом я тоже расскажу, но в следующем цикле, который будет тоже посвящен Герберту Гуверу, но это будет рассказ других о нем.

Далее - новый цикл:  Восхождение Герберта Гувера
Tags: Гувер(Герберт), Иностранная помощь ( ARA и др.), Иностранцы о России и СССР, Читая Гувера
Subscribe

  • О "ленивых неграх"

    Клеймение рабыни Ранее: Почему Гаити не стал Сингапуром. Французский колониализм Гаитянское общество нельзя понять сегодня, не изучив его…

  • Об образовании народа

    Продолжаю сравнивать немецкого промышленника эпохи раннего русского капитализма Франца Сан-Галли и представителя развитого американского…

  • Про самоучек

    У Фрицморгена тут недавно увидела тезисы по обсуждению рынка труда: Теперь смотрят не на профессии, а на набор компетенций ( навыков), и про…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments