Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

В Северной Африке


«Я полностью отдаю предпочтение жизни на Востоке вместо жизни дома» - писала Изабелла, но опять возвращалась домой, чтобы написать очередную книгу, прочитать очередную лекцию, и снова двинуться в путь.

19 января 1899 года Изабелла пишет из Тобермори:

Я совершенно развалилась после того, как приехала сюда, и не спускалась вниз больше трех недель. Мой позвоночник был почти так же плох, как и в самые худшие дни.... и продолжает оставаться очень болезненным. Слабость делает невозможным передвижение в этой холмистой местности. В остальном Коттедж[имеется в виду Tobermory на острове Mull] и его воспоминания восхитительны, и я хотела бы остаться здесь еще на четыре месяца. Здесь нет забот и столько свободы и покоя! Но здесь мало кто может обмениваться интеллектуальными идеями... Как мало людей учатся и умственно работают, помимо необходимости поиска средств к существованию! Для большинства людей все неправда, нет ничего нового и все неважно!
По возвращении она была занята миссионерскими делами и социальными мероприятиями, посещала китайские дебаты в Палате общин, читала лекции о Японии и Корее.

Зимой 1899 она попросила Аннe Стоддарт стать ее биографом, вот как об этом вспоминает Анна:

Когда мы вошли в гостиную, она села на диван и попросила меня сесть рядом с ней.
На ней было китайское платье из нежной лавандовой парчи, сделанное по китайской моде и очень удобное. Она взяла меня за руку и сказала:

«Я хочу поговорить с вами о том, что у меня на уме. Я чувствую себя очень плохо и почти не сомневаюсь, что мои годы почти сочтены. Когда я умру, может быть, память обо мне исчезнет вместе со мной, но также может быть, что другие захотят  что-то обо мне узнать. Я вряд ли этого ожидаю, но если появится спрос на мою биографию, Вы ее напишете? Я бы хотела, чтобы ее  написали Вы.»


Но при этом она планировала новые поездки «...в Алжир и, возможно, в Марокко. Сейчас я не могу совершать длительные прогулки и лазать пешком, но чувствую себя вполне способной к другому виду путешествий, мне бы хотелось подняться вверх по Западной реке в Китае ...
Но я полагаю, что в одиночку это вряд ли может быть безопасно. Это можно было бы сделать на лодке и на стуле»


И новое путешествие состоялось.


Здесь, и далее- фотографии Изабеллы Бишоп
.

«Через шестнадцать часов [ пишет Изабелла 2 декабря 1899 года] я должна отплыть. Пароход идет сначала к западно-африканскому побережью, затем в Гибралтар и, наконец, в Танжер, куда он должен прибыть 4 января. Пароходная кампания прислала мне бесплатный билет, пятый из тех, что я получила с предложением сначала отправиться на Вилла-де-Франс [гранд-отель в Марокко]. Мне нужен абсолютный покой, если я собираюсь выполнять какую-либо работу в мире, поэтому я не беру никаких вверительных документов для Танжера. Я собираюсь отдыхать, заниматься фотографией, вышивкой, акварелью.»

Пароход прибыл в Танжер в первый день нового 1901 года, и миссис Дж. Бишоп провела в Марокко в общей сложности шесть месяцев, но похоже,  тот отдых, к которому она стремилась, не получился, поскольку она проехала, по ее словам, все 1000 миль, посетив северную и южную столицы, священный город Уэззан, прибрежные города, многие сельскохозяйственные и пастбищные внутренние районы, побывала среди берберов в Атласских горах. - рассказывает Анна Стоддарт

По возвращении в Англию она отказалась писать книгу о Марокко из-за скудных заметок; но она подготовила статью для The Monthly Review (в октябре 1901 г.), которая, хотя  не содержала обычного для нее отчета о путешествии, но все же передавала яркие впечатления от страны и ее жителей.
.



Вскоре после после прибытия в Танжер у нее обнаружилось заражение крови [не удивительно, потому что она страдала хроническим карбункулезом у позвоночника, где в юности была удалена фиброзная опухоль], и она три недели пролежала в постели на Вилла-де-Франс с такой высокой температурой, что ей не разрешалось даже читать письма.

Позже, доктор Робертс, который ее сопровождал, перевез ее в свой дом при миссионерской больнице, и 4 марта она смогла отплыть в Могадор (
Эс-Суве́йра) для двухмесячного путешествия с палаткой.
.

.


Вот, что она писала из Маракеша :

«Я покинула Танжер, и мне предстояло тяжелое двухдневное плавание в Мазаган, где высадка была такой ужасной, а море настолько диким, что капитан настоял на том, чтобы меня спустили в лодку с помощью судового крана в корзине для угля.
Офицеры и пассажиры приветствовали мою смелость, когда лодка поднялась на огромную волну, пробираясь к суше. Выгрузить груз не удалось.

Я никогда не был в лодке в таком бурном море. Перед уходом с парохода у меня снова поднялась температура; и когда единственный  клочок земли оказался промокшей вспаханной землей с водой, стоящей в бороздах, и палатка была разбита во время шторма ветра и дождя, и многие из колышков не удерживались, и когда изголовье моей кровати оказалось в слякоти, когда я лега, я думала, что умру там -
но у меня больше не было ни болезней, ни лихорадки!

Первая ночь в лагере всегда была трудной, но это был хаос, потому что мы не предполагали разбивать лагерь, и у нас не было самого необходимого; мой слуга, Мохаммед, худшее, что у меня когда-либо было, не только невежественен и некомпетентен, но и весьма неприятен.

После ужасной ночи - во время которой тяжелый мокрый конец моей палатки, вырвавшись, постоянно хлопал меня по голове - все наладилось. Дождь прекратился, и когда на пол положили поверх него местную подстилку, палатка выглядела сносной. Через три дня мы уехали с верблюдом, мулом, ослом и лошадью,  прошли 126 миль за шесть дней при очень хорошей погоде.

Маракеш ужасен: африканский город с населением 80 000 человек, самый густонаселенный, самый шумный, самый мерзкий, самый грязный и оживленный город, который я видела в мире. Меня это пугает.»

.



.

.
Ее принял султан, после чего она направилась к Атласским горам, в качестве гостя султана. Ее радушно принимали в замках берберских шейхов и халифов.

«Путешествие в двадцать один день окончено. В последний день я проехала тридцать миль и прошла две. Разве это не чудесно, что даже в моем преклонном возрасте эта жизнь так повлияла на меня! С моей лошадью - большие сложности; на ее высоту мне нужно взбираться по стремянке .

Это было великолепное путешествие; нас повсюду развлекали в великих замках берберских шейхов как гостей султана.

Урочища на Атласе ужасны - просто каменные лестницы или гладкие поверхности откосов. Две наши лошади хромали, и один мул упал в пропасть, четыре раза перевернувшись, прежде чем коснулся дна. С нами были проводники, солдаты и рабы. Погода была сухой и бодрящей.»


Заметьте, как просто она пишет о том, что пользуется рабами, ни малейших укоров совести или объяснений! Это- так просто, ведь рабы облегчают ей жизнь и дают возможность восхищаться путешествием. Анна Стоддард тоже не обратила на это внимание - какие пустяки!
.



Как пишет Стоддард, г-жа Бишоп была склонна согласиться с французским генеральным консулом по поводу значительного интеллектуального упадка арабской расы в Марокко, а также -  стем, что во многом чувственность и жестокая страсть, обезображивающие ее, происходят из-за огромного и непрерывного вливания африканской крови, которая была очевидна везде.

Это, как раз то, о чем писал в комментариях к индийскому и персидскому путешествию уважаемый fvl1_01 - о вере, что хорошее происходит от белой расы, а плохое - от черной.

Вот такой открытый расизм от всего сердца с верой, что исправить положение вещей может лишь вмешательство белого человека.


«Араб утратил и теряет расовые черты, которые он принес с собой из Азии, включая энергию завоеваний и творческий гений, которые наделили Марокко некогда прекрасными зданиями, ныне пришедшими в неконтролируемый упадок.

Однако горный бербер с его узкой головой, несколько классическими чертами лица, высоким и активным телом, едва завоеванный римлянами или арабами, сохраняет определенные расовые характеристики.
»

Она считала их, безусловно, лучшими из рас, населяющих Марокко -
пишет Стоддарт

«Берберские горцы - раса более чистая и прекрасная, чем арабы. Они энергичны, воинственны и гостеприимны; фанатичные мусульмане, хотя и весьма небрежно соблюдающие религиозные обряды; склонны к кровной мести, племенным войнам и мужским играм, а любовь к войне превыше всех других игр. Женщины, за исключением представительниц высшего сословия, не замкнуты и не покрыты вуалью и имеют некоторое влияние в своих деревнях.

Она считала Марокко самым темным местом в мире: развращенным и безнравственным до такой степени, какой она не видела в языческих странах. Ибо мусульманская религия была, как она считала, проклятием Марокко и самым серьезным препятствием на пути прогресса, сковывала все мысли, окутывая своих приверженцев самым нетерпимым фанатизмом.

Что касается правительства, по ее словам, его практически нет. Султан не имеет власти над большей частью Империи;он не может собирать налоги, наказывать преступников, обеспечивать безопасность
товаров и путешественников.

«
Жизнь здесь не ценится. Хотя я и слышала о неправильном управлении Марокко, я не была готова к тому, что реальность намного хуже, чем сообщалось по согласованному мнению арабов, евреев и европейцев...

Реформа в Марокко не может произойти изнутри, и любая мера борьбы с ее позорным и плачевным состоянием должна осуществляться людьми, воспитанными в школах, не таких, как в этой стране ... честных людей не хватает.»


Как видно, и тут Изабелла намекала на необходимость просвещенного европейского руководства, собственно, это руководство уже осуществлялось, и Изабелла знала об этом через соотечественника, Каида Маклеона.
.


Каид Маклеон ( Sir Harry Aubrey de Vere Maclean, 1848-1920)
- начал свою военную карьеру в пехотном полку в 1869 году, через 10 лет он покинул его,
отправился в Марокко и начал свою карьеру в качестве армейского инструктора султана.
Он завоевал доверие султана и своего преемника благодаря своей службе
и успешной борьбе с противоборствующими племенами по всему Марокко,
и в конечном итоге стал командующим армией султана Марокко.
.

Слева направо: полковник Бернард Рамсден Джеймс - разведчик и военный;
Аллан Маклин  - дипломат; Каид,
генерал сэр Гарри Обри де Маклеон- военный инструктор марокканской армии;
Альфред Ирвин  -переводчик;
Хадж эль-Арби бел-Мехди эль-Менебхи - военный министр Марокко и эмиссар султана Мулая Абдул Азиза;
Сид Абдеррахман Баргаш -дипломат; Сэр Роберт Фоллетт Синдж церемониймейстер


«Сегодня у меня было интервью с султаном, благодаря добрым услугам Кейда Маклина. Это было очень интересно, но его нужно было проводить очень тайно, из опасения фанатичной ненависти к христианам.

К сожалению, я не смогла это сфотографировать: молодой султан в чисто-белом, сидящий на высоком троне; военный министр, также - в белом, стоящий справа под ступенями престола;
Кайд Маклин, в своей красивой форме зуавов, стоит слева и переводит для меня. Я стою перед ступенями трона, с непокрытой головой и в черном шелке, единственная европейская женщина, которая когда-либо видела императора Марокко(!) поскольку я - первая, кто вошел в  Атласские горы и кто хоть раз бывал у свирепых берберских племен.


Когда я пожелала султану долголетия и счастья на прощание, он сказал, что надеется, когда его волосы будут такими же белыми, как мои, у него будет столько же энергии, сколько у меня! Так что меня еще рано списывать со счетов! Я чувствую много энергии физически, в то время как погода остается прохладной, как сейчас, но не умственно - даже написать записку - это бремя, поэтому я очень неохотно отменила свои июньские обязательства и отправляюсь в путешествие на север  протяженностью пятьсот миль, чтобы жить в палатке и кататься на лошади! Теперь у меня есть мул и верблюд!»

.




24 июня с температурой 38 градусов, в сопровождении вооруженного эскорта, она приехала на ферму Мулай-эль-Арби и была рада отдохнуть там до следующего вечера. Теперь они находились всего в двух днях пути от Танжера, но 26-го их преследовала группа вооруженных и конных арабов, и им пришлось ехать, спасая свою жизнь, через холмы, до самогоТанжера, около трех часов.

Когда арабы отказались от погони, миссис Бишоп пришлось снять с «Сарацина» и положить на землю с подушкой под головой.

Когда она, наконец, добралась до Танжера, доктор Робертс был с ней, пока она не выздоровела, 8 июля она направилась к Гибралтару, чтобы вновь вернуться домой.


Далее: Окончание
Tags: isabella bird, Африка, Женщина и фотография, Женщины и путешествия
Subscribe

Posts from This Journal “isabella bird” Tag

  • Окончание

    Изабелла в Танжере Ранее: Изабелла Бишоп (Берд) - английская писательница и путешественница. . Ее статья о Марокко для Monthly Review…

  • По Нилу

    . Как это уже часто случается, сегодня меня подвел сервис radikal.ru, он сообщает, что некоторые из загруженных фотографий временно недоступны.…

  • Добрые дела

    "Мисс Берд была успешной деловой женщиной, и вся ее благотворительная деятельность основывалась на мельчайших расчетах вероятности получить…

  • Умирающий кули

    . Умирающий кули Ранее: Изабелла Бишоп (Берд) - английская писательница и путешественница. . Эта фотография умирающего кули стала…

  • К границе, и за нее...

    В 1897 году, когда ей было шестьдесят шесть, Изабелла написала своей подруге из Кореи: «Погода превосходная; меня устраивает лютый холод. У…

  • В Китае

    Миссис Бишоп - скромная женщина с мягким голосом, чьи серебристые волосы обеспечивают ей всеобщее уважение, кроме дикой толпы китайцев. Она…

  • О Российской Империи

    В доме русского почт­мейстера меня ждали гостеприимство и прекрасно накрытый чайный стол. Я редко встречала людей, от которых бы веяло силой и…

  • О корейской армии и русских инструкторах

    Вот как об этом рассказывает в своей статье Роберт Нефф . В конце 19 века Корея была в процессе модернизации, и корейские военные не были…

  • О переселенцах в Приморье

    Главной целью моего визита в русскую Маньчжурию было личное исследование острого вопроса о положении корейцев, нашедших убежище в России, число…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments