Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

Во Владивостоке

Первый взгляд на Владивосток производит довольно сильное впечатление, хотя из-за вандализма строителей город был лишен прекрасного естественного фона, кото­рым мог служить лес. Теперь же сочетание лиловой земли и хрустально-голубого мо­ря напоминает некоторые гавани нашей Новой Шотландии.

В этой тихоокеанской столице нет ничего от Азии, и это город скорее даже трансатлантический, нежели ев­ропейский. Он опоясывает трехмильной дугой глубокую и хорошо укрытую гавань, смело поднимаясь на пустынные, лишенные растительности склоны неровных сопок. На них расположены величественные здания с рельефными фасадами.

Резиденция гу­бернатора, здание компании «Кунтц и Альберс», сверкающий куполами православный собор, лютеранская кирха, здания государственной администрации, адмиралтейство, арсенал, кадетская школа, Морской клуб, здание временного размещения иммигран­тов и массивные основательные строения конечной станции Сибирской железной до­роги привлекают внимание путешественника, хотя вид этих несимметричных постро­ек вряд ли можно назвать живописным.

.

Фото Изабеллы Бишоп (Берд)
.
Ранее: Изабелла Бишоп (Берд) - английская писательница и путешественница

Куда обращается иностранка, приезжающая в Россию? Конечно, к соотечественникам, на худой конец, к европейцам и американцам, миссионерам и бизнесменам. Во Владивостоке бизнес держали  немцы и американцы, один из них - знаменитый Чарльз Смит, державший магазин американских товаров, известный сегодня, как родственник знаменитой Элеоноры Прей, которую называют первым блогером Дальнего Востока
.

Вид на Владивосток с бухты Золотой Рог. Фото Элеоноры Прей
.
...мой будущий благодетель мистер Чарльз Смит, очень доб­родушный на вид человек, старейший из иностранцев, проживающих во Владивос­токе, которому было адресовано мое рекомендательное письмо. С ним вместе мы сразу же отправились к генералу Унтербергеру, губернатору Приморской области. Я думаю, что никогда еще не видела такого огромного человека, который к тому же был военным от шпор до воротника мундира. Когда он встал, чтобы приветствовать меня, мне показалось, что его голова вот-вот коснется потолка.

Мистер Смит — очень важная персона во Владивостоке, и даже губернатор от­носится к нему с уважением. Поэтому и меня он принял очень доброжелательно и поинтересовался моими планами на время пребывания в Приморье...

.

Дом Смита, фото Элеоноры Прей
.
Губернатор пообещал сде­лать все возможное, чтобы помочь мне, и тут же написал письмо начальнику погра­ничной стражи, добавив, однако, что состояние дезорганизации, в котором находит­ся стоящая на границе китайская армия, и полное отсутствие дисциплины у китай­ских солдат делают необходимым внесение определенных изменений в мой перво­начальный план, в чем я имела возможность убедиться в дальнейшем. Губернатор и его супруга прекрасно говорили по-английски, и общение с ними было для меня в равной степени приятным и полезным.
.

Дом Смита, фото Элеоноры Прей

.
Вечером мистер Смит вновь заехал ко мне и, сказав, что он и его жена не могут позволить мне оставаться в этой гостинице, перевез меня в свой полный солнечного света дом, расположенный на крутом склоне холма с прекрасным видом на город и гавань. Таким образом, у меня остались самые радужные воспоминания о двух визи­тах, которые я сделала во Владивостоке. Да простит меня читатель, я видела этот город слегка в розовом свете, так как обычное для Дальнего Востока гостеприимст­во здесь было доведено до совершенства, и, с кем бы я ни встречалась, расставались мы всегда хорошими друзьями.

Описание Владивостока отражает серьезный настрой путешественница привезти ценные сведения для Министерства иностранных дел своей страны.

Город, который его основатели назвали «Владей Востоком», — ничто без армии и флота. Форты, земляные укрепления (смотреть на которые слишком долго или внимательно было бы неблагоразумно), большие армейские госпитали, огромные казармы из красного кирпича на каждом шагу, здания военной администрации, от­ряды солдат в коричневых шинелях и остроконечных башлыках, с мотыгами или лопатами на плечах, небольшие группы саперов со своими инструментами, офице­ры, большинство из которых с портфелями или папками спешит куда-то на санях, запрет фотографировать — все это говорит о военном значении этого города. Как минимум две трети людей, которых можно встретить на его улицах, одеты в воен­ную форму, да и следящие во Владивостоке за порядком казаки, которых здесь множество, тоже скорее военные, чем полицейские.

Столь же заметно здесь присутствие флота. Сюда заходят на ремонт военные корабли, здание адмиралтейства сияет новизной, имеются плавучий и прекрасный береговой док, строительство которого было закончено совсем недавно, а здание Морского клуба — одно из самых красивых строений во Владивостоке. Неважно, что природа запирает гавань от Рождества до конца марта.

Наука победила зиму, и последние два года порт был открыт благодаря работе мощного ледокола и усилиям солдат, которые бечевой оттягивали ледяные глыбы в открытое море. Большие па­роходы «Добровольного флота» отправляются из Одессы во Владивосток ежеме­сячно или раз в две недели.

Восточный конечный пункт Транссибирской железно­дорожной магистрали, Владивосток, стремится стать тем, чем он и должен стать: Гибралтаром и Одессой Дальнего Востока, одним из важнейших торговых центров, через который будет осуществляться коммерческая деятельность огромных плодо­родных территорий, лежащих к югу от Амура.

А строительство железнодорожной ветки в порт Шестаков в корейской провинции Хамгёндо могло бы позволить рос­сийскому правительству в будущем обходиться без ледоколов.

Город растет с потрясающей скоростью. Исследование территории, на которой он сейчас расположен (тогда здесь была тайга), закончилось только в 1860 г. В 1863 г. началась вырубка леса и были построены первые лачуги. В то время человек, оставивший лошадей у кузницы, чтобы их подковать, мог найти их растерзанных тиграми, а однажды тигр был убит рядом с резиденцией губернатора.
Постепенно на смену дубам и соснам приходили деревянные постройки, а перевод в 1872 г. из Ни­колаевска-на-Амуре во Владивосток военно-морского ведомства, состоявшего тогда из шестидесяти чиновников, дал строительству города решающий толчок.

В 1878 г. во Владивостоке проживало 1400 человек. В 1897 г. гражданское население этого города составило уже 25000 человек, включая 3000 корейцев, которые живут обо­собленно в миле от города и работают здесь ломовыми извозчиками и грузчиками, и 2000 китайцев. Последние держат большинство магазинов и обладают монополией на торговлю мясом, рыбой, дичью, фруктами, овощами и другими скоропортящи­мися продуктами, которые продаются в четырех больших деревянных зданиях ря­дом с гаванью, которые здесь называют базар.

.


Китайский работник, подстригающий траву. Фото Элеоноры Прей
.

Китайская торговая гильдия оказа­лась достаточно крепкой, чтобы вытеснить русских из торговли вышеперечислен­ными товарами. Здесь есть и несколько хороших японских магазинов, но японцы во Владивостоке — это, главным образом, высокооплачиваемая домашняя прислуга, и через несколько лет они, накопив денег, возвращаются на родину. Единственный британский подданный здесь — натурализовавшийся немец, а мистер Смит и его семья — единственные американцы.
.


Двое босоногих детей на грязной улице перед большим домом Линдхольмов
на Шефнеровской улице, Владивосток.
Фото Элеоноры Прей


Фото Элеоноры Прей
.
.

Во Владивостоке есть две субсидируемые государством и две частные паро­ходные линии. 700 семей иммигрантов при поддержке правительства ежегодно при­бывают сюда, с условием, что глава семейства владеет суммой не менее 600 рублей (60 фунтов стерлингов). Кроме того, восемь-десять тысяч китайцев из провинции Шаньдун приезжают каждую весну работать по контракту и увозят домой в декабре от 25 до 50 долларов. От принудительного труда каторжан из поселения, располо­женного на Сахалине, власти отказались ввиду его неэффективности.
.

Рынок. Фото Элеоноры Прей


Отличительной чертой Владивостока являются китайские магазины; цены в них ниже, чем у русских или у немцев, и их торговля успешно расширяется. «Кунтц и Альберс» — гамбургская фирма, которая занимается импортом, банковскими опера­циями, морскими перевозками и универсальной торговлей. В здешнем филиале этой компании работают 60 служащих, большинство из которых немцы, но есть несколь­ко русских, датчан и корейцев. «Кунтц и Альберс» ведет обширную оптовую и роз­ничную торговлю в великолепных, похожих на дворцы зданиях из кирпича и камня, она имеет шестнадцать филиалов в Восточной Сибири и тесные контакты с немец­кой фирмой Лангалютье.
.

Мистер Хант в экипаже Дэвида Кларксона, Владивосток
Фото Элеоноры Прей

.


Здания железнодорожного вокзала Владивостока отличаются красотой и наде­жностью, сама железная дорога восхитительна, строительство участка в 186 миль с мостом через реку Уссури уже завершено и продолжается с огромной скоростью в на­правлении Амура, гарантируя блестящее коммерческое будущее города. На северных, восточных, западных окраинах города и вдоль залива Петра Великого на три мили протянулись новые улицы с магазинами и жилыми зданиями, при постройке которых кирпич и камень все чаще заменяют дерево. Быстро достраиваются красивые госу­дарственные и частные здания, внешний вид которых выдает амбиции их хозяев.
.


Успенский собор, вид со Светланской улицы на север, Владивосток
Фото Элеоноры Прей

.

По склону холма, иногда на большой высоте, проложена широкая дорога, иногда по одну, иногда по обе стороны которой расположены постройки. Это — главная улица Влади­востока. На ней находятся большинство государственных учреждений, большие мага­зины и торговые фирмы. Ее пересекают другие улицы, круто взбираясь в гору и затем так же круто спускаясь к морю. Кроме того, здесь имеются еще две-три параллельно расположенные улицы, значение которых невелико.
.


Китайская улица (позже Океанский проспект),
обращенная на юг в сторону бухты Золотой Рог в центре Владивостока.
Фото Элеоноры Прей


Строительство идет повсюду, мастерки каменщиков и молотки плотников за­молкают лишь ночью, да и то лишь на несколько часов. Из-за спешки некоторые правительственные здания начинают использовать еще до окончания отделочных работ. Строительство новых и снос старых зданий ведутся одновременно. В то вре­мя, как прокладываются дороги и строятся водопровод и подпорные стенки, с глав­ных городских улиц исчезают деревянные дома. В торговле недвижимостью — не­бывалый подъем. Цены на землю возросли настолько, что участки, которые в 1864 г. были куплены по цене от 600 до 3000 рублей, теперь стоят от 12000 до 20000 рублей, а в центре города землю вообще нельзя купить ни за какие деньги.
.

Японские слуги в доме Смита. Фото Элеоноры Прей

Новизна, прогресс, перспективность — вот характерные черты Владивостока. Он чем-то похож на растущий город американского Дальнего Запада. Некоторые по­стройки закончены, но вся жизнь города устремлена в будущее. Тротуары в основ­ном узкие и вымощены досками, которые качаются под ногами, но кое-где встреча­ются прекрасные гранитные мостовые в 10 футов шириной. Гостиницы походят скорее на салуны или бары, чем на респектабельные отели. Прекрасные дома из кирпича и камня стоят бок о бок с деревянными лачугами. Дорогие кареты и сани подпрыгивают на неровных мостовых. На улицах города запряженные волами допо­топные скрипящие повозки корейских извозчиков соседствуют с тройками, с их скачущими галопом лошадьми в дорогой упряжи и пассажирами в изящных и мод­ных костюмах прямо из Парижа.
.

Китайские музыканты в доме Смита. Фото Элеоноры Прей


Однако внешнее сходство Владивостока и Дальнего Запада перечеркивает дух милитаризма, царящий здесь повсеместно. Первыми зданиями на пустынном берегу стали военный госпиталь и казармы, которые по мере приближения к городу встре­чаются все чаще и чаще. Женщины составляют абсолютное меньшинство населения города. Скрип колес артиллерийских и интендантских фургонов, вид марширующих с утра до вечера серых батальонов и несмолкающие звуки барабанов, труб и гор­нов — все это напоминает путешественнику, что он находится в столице огромной, стремительно развивающейся тихоокеанской империи...
.

фото Элеоноры Прей
.

Губернатор Приморья, несколько главных и множество мелких чиновников — выходцы из при­балтийских провинций и по национальности немцы; они исповедуют лютеранство и, возможно, сочувствуют либеральным идеям. Но общаясь с моими знакомыми во Владивостоке, добрыми, культурными, отзывчивыми людьми, я была поражена од­ним обстоятельством: они совершенно не желали размышлять или высказывать вслух результаты своих размышлений на такие темы как политика и все, что с ней связано, деятельность правительства, религия, православная церковь, раскол, поли­тическая ситуация в России и за ее пределами и т. д. Здесь действительно тщательно избегают обсуждения некоторых (причем наиболее интересных) тем, а человек, не­осторожно нарушивший одно из таких табу, рискует стать изгоем.


Источник



Далее: О переселенцах в Приморье


Tags: isabella bird, Женщина и фотография, Женщины и путешествия, Иностранцы о России и СССР, Путешествие в Россию
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments