Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Category:

Герберт Уэллс о России. 1914 г.



Либеральный страх перед Россией

Это очевидно, что существует очень большой страх перед мощью и намерениями России. Сейчас следует обсудить оправдание этого страха, поскольку это может очень сильно повлиять на отношение британского и американского либерализма как к продолжению войны, так и к окончательному урегулированию. Я считаю, что это преувеличенный страх, проистекающий из нашего крайнего незнания российских реалий.

Англичане думают, что Россия более целеустремленная, чем она есть, более сконцентрированная, более враждебная по отношению к западной цивилизации. Они думают о российской политике как о дьявольски умном пауке в темном месте. Они воображают, что грандиозное объединение государственной и национальной гордости и амбиций, сделавшее Германскую империю в конце концов невыносимой, может в настоящее время повториться в еще более гигантских масштабах, что панславизм займет место пангерманизма, в качестве господствующей мировой агрессии.


Фотография внизу: "В этой русской деревне все мужчины были призваны в русскую армию"


Я убежден, что этот ужас происходит из-за фундаментальных заблуждений и создания поспешных параллелей.

Россия не только самая обширная страна в мире, но и самая слабая; она не способна на это грандиозное объединение. Не в течение двух столетий, если вообще когда-либо разумно объединенной Западной Европе придется об этом беспокоиться...

В социальном и политическом отношении Россия представляет собой совершенно уникальную структуру ... . По большому счету она варварская.

От восьмидесяти до девяноста процентов ее населения живет на уровне, немного превышающем уровень тех сельскохозяйственных арийских рас, которые были рассеяны по Европе до начала письменной истории. Это безграмотное население. Оно суеверно в примитивном смысле, консервативно и религиозно в примитивном смысле, оно неспособно защитить себя в обычной коммерции современной жизни; против делового предприятия более образованных народов, у него нет для этого оружия, кроме бедной крестьянской хитрости. Это действительно беспомощная, непробужденная масса.

Выше этих крестьян идет несколько миллионов достаточно образованных и активных и умных людей. Все они так или иначе соответствуют западному сообществу, подобному нашему. Они либо чиновники, клерикалы или миряне, в великой правительственной машине, которая была объединена, главным образом, Петром Великим для управления душами и телами крестьянской массы, либо они частные лица, более или менее невольно вовлеченные в эту машину.

Во главе этой структуры, где сила вмешательства строго определяется индивидуальными возможностями, находится трагическая фигура, Царь.

Таков, вкратце, состав России, и он не похож ни на одно другое государство на земле. Она будет следовать собственным законам и будет иметь собственную судьбу.

В дела России вовлечены некоторые менее варварские государства. Есть Финляндия, которая по сравнению с ней очень цивилизованная, и Польша, которая не так уж далеко ушла от России. Обе эти страны постоянно испытывают тревогу из-за грубого давления глупых попыток их «русифицировать». Кроме того, на юге и востоке есть определенные провинции, кишащие евреями, которых Россия не может ни терпеть, ни ассимилировать, поскольку нет понятных проектов помощи или реорганизации страны, и которые оглушают всю остальную Европу своим ожесточением, не помогающими положению дел сказками об обидах, так что трудно понять насколько это правдиво.

Есть некая «русская идея», содержащая в себе все факторы неудач, вдохновляющих общую политику этого огромного аморфного государства. Наиболее полно она нашла свое выражение в трудах  Победоносцева и пронизывает бюрократию. Она обскурантна, отрицает образование простых людей; она ортодоксальна, запрещает свободу мысли и предпочитает соответствие способностям, эта идея бюрократическая и автократическая; она предлагает панславянизм, русификацию, она агрессивна. Именно этой «русской идеи» западный либерализм боится и, как я хочу отметить, неоправданно боится. Я не хочу утверждать, что это неплохо; это плохо. Я хочу отметить, что, в отличие от пруссианства, это не представляет большой опасности для мира в целом.

Пока эта русская идея, этот русский торизм доминирует в российских делах, Россия никогда не сможет быть действительно грозной ни для Индии, ни для Китая, ни для либеральных стран Западной Европы. И когда она откажется от этого торизма и станет современной и грозной, она перестанет быть агрессивной. Пока у России есть желание угнетать мир, у нее никогда не будет власти; когда у нее будет сила, она перестанет иметь желание.

Позвольте мне изложить мои причины этого убеждения как можно короче ...

Англо-бурская война показала... что время неразумного простого солдата прошло; что одушевленные и индивидуализированные люди могут в современных условиях сражаться лучше, чем люди неразумные и послушные. Военное дело становится более специализированным. Оно призывает к разумному обращению с оружием, настолько сложным и разрушительным, что огромные массы людей в полевых условиях являются скорее помехой, чем силой. Сражения должны расширяться, и лидерство уступает место личной инициативе. Следовательно, Россия может стать достаточно могущественной, чтобы победить любую высоко цивилизованную европейскую страну, только повысив свой собственный средний уровень образования и инициативы, а это она может сделать, только отказавшись от своих обскурантистских методов, путем либерализации по западноевропейской модели.

Другими словами, ей придется научить свое население читать, умножить количество школ и количество университетов; и это сделает Россию совершенно иной, чем та, которую мы боимся. Это подразумевает ослабление хватки ортодоксии, изменение интеллектуального мировоззрения чиновничества, отказ от квазирелигиозного автократии - короче говоря, полный отказ от «русской идеи», какой мы ее знаем. А это также означает большое развитие местного самосознания.

Россия сейчас кажется однородной, потому что в массе она настолько невежественна, что не осознает своих различий; но образованная Россия означает Россию, в которой русины и великороссы, латыши и татары будут взаимно критичны и осведомлены друг о друге. Существующая российская идея должна будет уступить место совершенно более демократической, толерантной и космополитической идее России в целом, если Россия хочет вырваться из своего варварства и сохранить единство ...

Никто из тех, кто видел русских, у кого была возможность сравнивать Берлин с Санкт-Петербургом или Москвой, или кто знает что-нибудь из русского искусства или русской литературы, не представит себе, что эти от природы мудрые, юмористические, нетерпеливые люди могут быть похожи на других, неловких, уныло натасканных на бездушную культуру Германии или политические пошлости Потсдама. Я признаю, что это ужасный мир, но пруссианство - это то, что не случается дважды.

Россия по сути варварская. Кто может это отрицать? Это - государство по форме, а не по сути.

Но люди в Западной Европе постоянно пишут о России и русских так, будто качества, присущие варварству, были качествами, присущими русской крови. Россия устраивает массовые убийства, иногда даже при попустительстве властей. Но в России за всю ее историю не было таких ужасных убийств, в которых мы, добрые англичане, были виновны в Ирландии в шестнадцатом и семнадцатом веках. Россия тоже «русифицирует», иногда неуклюже, иногда довольно успешно… Мы «англицизировали» Ирландию. Эти насильственные усилия по обеспечению единообразия естественны для той фазы социального и политического развития, из которой еще не вышли полностью люди на Земле.

И если мы сейчас настроимся на создание воссоединенной Польши под российской короной, если мы задействуем все огромное влияние западных держав на стороне либерализующих сил в Финляндии, если мы не попытаемся помешать задушить Россию путем закрытия ее законный выходов в Средиземное море, мы сделаем бесконечно больше для человеческого счастья, чем если бы мы не доверяли ей, сдерживали ее и заставляли отступать от варварства, из которого она пытается выбраться.

К несчастью для России, она вступила в явный конфликт с евреями. Она определенно обращалась с ними не хуже, чем со своим собственным народом, и обращалась с ними менее жестоко, чем с ними обращались в Англии в средние века. Евреи своим партикуляризмом вызывают возмущение всего некультурного человечества.

Их освобождает цивилизация, а не бунт. И в то время как российские неудачи отбросят ее цивилизацию и усугубят страдания всех подчиненных ей евреев, успех России в этом союзе неизбежно будет означать для них вестернизацию, прогресс и улучшение. Но, к сожалению, это не кажется очевидным для многих еврейских умов. Они озлоблены своими заблуждениями, и в английской, а тем более в американской прессе, тяжелый груз недовольства Россией находит свое выражение и искажает суть этого ...Огромное несчастье, что это расовое негодование, которое, как бы оно ни было велико, по-прежнему является мелочью, помимо затрагиваемых мировых проблем, сломало единый фронт западной цивилизации, и в результате доверие к России поставлено под угрозу. Теперь ему угрожают сомнения и оскорбления в прессе.

Мы не настолько уверены в победе, чтобы отчуждать союзника.Мы должны принять решение, чтобы вся Польша воссоединилась под русской короной, и если турки решат сыграть глупую роль, нам нечего теперь ссориться из-за судьбы Константинополя. Союзников не следует склонять к ссоре из-за Константинополя. Баланс сил на Балканах, то есть непрекращающиеся интриги между Австрией и Россией, на столетие остановили цивилизацию Юго-Восточной Европы. Пусть этот баланс рухнет.  Россия будет надежным препятствием и не представляет большой опасности для новой Великой Сербии, новой Великой Румынии и расширенной и восстановленной Болгарии, война делает это возможным…

Фото Джорджа Бересфорда, 1920 год.
Герберт Джордж Уэллс
(H. G. Wells, 1866-1946)

Я нигде не вижу опасности России для цивилизации - по крайней мере, такой серьезной опасности, как власть Кайзера-Круппа.... Эта война, даже если она принесет нам максимальный успех, все равно оставит Россию лицом к лицу с объединенной и наказанной Германией .

(The Nation, 22.8.1914. Включено в H.G. Wells, The War to End War, pp.63-72.)
Tags: 1914, Путешествие в мир прессы, Уэллс
Subscribe

  • На Дальнем Востоке

    Не менее важным оказалось и путешествие на русский Дальний Восток, собранные Изабеллой сведения оказались очень интересны Министерству иностранных…

  • Русские путешественницы

    Памир на фотографии швейцарской путешественницы Эллы Майяр Сегодняшние рассказы о бесстрашных женщинах, не желающих сидеть дома, свойственные…

  • А как было в России?

    В связи с обсуждением строительства телеграфных линий и прокладки кабелей, возник вопрос: а как это было в России? В начале 1830-х гг. свои услуги…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment