Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

"Мы не оставим наших товарищей"

В июне 1974 году 170 альпинистов из ряда стран заняли огромный альпинистский лагерь в южной части Советского Союза в нынешнем Таджикистане.
Они разбили лагерь в горах Памира, где находятся одни из самых высоких гор в мире, чтобы взобраться на высоту 7 134 метра, на которй находится пик Ленина. Несмотря на то, что он не считается крутым или технически сложным, он находится высоко и подвержен внезапным переменам погоды, в связи с этим - суровыми климатическими условиями.

Девятнадцать американцев, в том числе две женщины, приняли участие в экспедиции «Американский Памир / СССР» 1974 года. Молли Хиггинс (Molli Higgins), которой тогда было 24 года, была приглашена в последнюю минуту, когда организаторы,  неуверенные в том, что женщины подходят для такой экспедиций, все же поняли, что одной женщины недостаточно.


Molly Higgins, Marty Hoey and Arlene Blum
.
«Я была амбициозной и очень уверенной в себе, и я думала, что я очень сильная», - вспоминает Молли Хиггинс.

Ранее:"Горы не дискриминируют пол"     Кристофер Рен о восхождении

Она была в группе, которая переносила грузы от базового лагеря к лагерю II - к перевалу Крыленко, когда произошло землетрясение. которое сотрясло склоны. Хиггинс помнит скрипящий звук. Затем лавина взревела и слетела с ледяной вершины над лагерем.


Лавина затемнила видимость, разбросала снаряжение и частично похоронила одного человека, два других прыгнули в расщелину, чтобы избежать лавины. Четверо из команды спустились раньше, чтобы пополнить запасы, и в течение нескольких часов обе группы тревожились о том, что кто-то в другой группе мог погибнуть.

Все выжили, хотя в нижней группе Аллен Штек (Allen Stek), альпинист-первопроходец из Беркли (Калифорния), был похоронен по самую шею. Две группы с радостью воссоединились в Лагере 1,  и потрясенные, отступили в базовый лагерь, расположенный на альпийском лугу.


Около 170 альпинистов из 10 западных стран заняли огромный альпинистский лагерь, а еще 60 восточноевропейских и российских альпинистов и официальных лиц  расположились за ручьем.


Это была первая крупная американская экспедиция, разрешенная в Советском Союзе. Сбор должен был продемонстрировать навыки принимающих альпинистов и развить отношения с конкурентами времен холодной войны. Это рассматривалось как средство воспитания молодых альпинистов и развития альпинистских отношений между странами.

Никто никогда не мог себе представить, что тем летом все пойдет не так .

«Он ранен!»
.
Описывая отступление после катастрофической лавины, Хиггинс рассказывала: «Мы спустились через эти огромные валуны, и  увидели совершенно великолепную, ярко-голубоглазую, мускулистую, властную красотку, ей было немногим за тридцать, вокруг нее - около четырех русских парней, и она им приказывала.»



Эльвипа Шатаева

Обнаружив, что американец Майк Йокелл (Mike Yokell) хромает после того, как он прыгнул в расщелину возле Лагеря II, Шатаева крикнула: «Он ранен! Возьмите его рюкзак!»
Затем Шатаева развернулась, посмотрела на Хиггинс и сказала глубоким голосом и осторожно: «Я - Эльвира Шатаева. Я - мастер спорта. А кто вы?»

Мастер спорта - было высшим званием, и еще более впечатляющим, когда его получала женщина.

Хиггинс вспоминает:

«Я подумала, что это было здорово. Я не хотела быть такой властной, но это была женщина, которая действительно, была на это способна. Я хотела быть похожей на нее, такой сильной и опытной.
Прямо там она уже была героиней.»


В эпоху относительно небольшого числа женщин-альпинистов, Хиггинс никогда раньше не встречала женщину - альпинистку, которой она бы хотела соответствовать. И это произошло при встрече с Эльвирой.
«Я сразу поняла, что это был преображающий момент».



Арлин Блум (Arlene Blum)

Неловкая ситуация

Арлин Блум, химик-биофизик и эколог из Беркли(Калифорния), подала заявку в Американский альпийский клуб, чтобы присоединиться к американской команде, но получила отказ. Однако некоторые швейцарские альпинисты через международный женский клуб альпинистов пригласили ее присоединиться к женской команде.

Ситуация оказалась довольно неловкой, когда Блум, 29 лет, прибыла на Памир и вошла в забитую людьми палатку и подошла к многолюдному американскому столу, то была проигнорирована.

Она вспоминала: «Я стояла среди рева голосов, держа в руках хлеб с икрой и желая исчезнуть. К счастью, яркая русская блондинка помахала мне рукой, приглашая присоединиться к своему столу.»

Шатаева представилась и приветствовала Блум. Пока они разговаривали, она сказала Блум, что большинство советских мужчин думают, что женская команда никогда не добьется успеха на пике Ленина .
«Мы планируем стать первой женской командой, которая это сделает», - сказала Шатаева. «Или, может быть, это будет ваша группа».
.
.
Блум, успокоившись, сказала: «Может быть, мы  могли бы подняться все вместе?».
«Это невозможно», - был быстрый ответ. Блум могла только предполагать, что Советы хотели, чтобы первая женская команда была их собственной. Шатаева рассказала Блум их план: восемь женщин поднимутся на пик у скалы Липкина с северо-восточной стороны и спустятся с северо-западного хребта в сторону меньшего пика Раздельный. Они должны были  сделать временный лагерь, на вершине.
«Мы добьемся успеха», - сказала она Блум. «Советские женщины очень сильные. У нас коллективный дух ».
Блум сегодня вспоминает «теплоту и энергию» исходящую от Шатаевой.

.

.

«У нас была общая цель - дать женщинам возможность взобраться на высокие горы, и мы были очень рады оказаться в этом лагере с другими альпинистами, которые разделяли наше восхищение горами», - вспоминает Блум.


В советское снаряжение - пишет CNN, входили палатки-памирки с застежками-пуговицами,
а не на молнии, деревянные* стойки вместо алюминиевых и сапоги с шипами

* Мой комментарий:
 про wooden poles вспоминали те, кто ревностно сравнивал
советское и западное снаряжение. на фото, вроде бы алюминиевые стойки,
но могу предположить, что хорошие палатки были не у всех, так же как и Вибрам на ногах
был не у всех, у кого-то - валенки.
.
Она помнит, как чувствовала некоторую обеспокоенность по поводу амбициозного плана достичь пика Ленина.
«Это было во времена холодной войны, когда мы соревновались с русскими. Я посмотрел на их неадекватные палатки с застежками на клевантах и [их] старомодные ботинки и подумала, что российские технологии, похоже, идут больше в космос, чем в горы ».


Christopher Wren
.
«Кошачьи голубые глаза»
.
Кристофер Рен (Christopher Wren), альпинист и московский корреспондент New York Times (он должен был стать начальником бюро Times в декабре того же года), встретился с Шатаевой в базовом лагере в середине июля.

В своей книге о своих годах в России и Китае он писал: «Яркая блондинка с высокими скулами и кошачьими голубыми глазами,она приехала туда, чтобы возглавить команду лучших женщин-альпинистов Советского Союза штурмующих на пике Ленина ». Беседуя с ней за чаем, он почувствовал в ней «стальной стержень».


В следующий раз Рен увидел Шатаеву, когда он и двое его друзей приблизились к вершине пика Ленина после внезапного урагана и двух ночей на высоте 1000 футов ниже вершины. Они заметили всплеск цвета, синюю куртку в снежной впадине. «Кто-то, - писал он об этом первом впечатлении растерянности, - казалось, спал под ярким солнцем». Он подумал: странное время для сна.


Дисциплинированная команда
.
Роберт «Боб» Крейг (скончался в 2015 году, в возрасте 90 лет), заместитель руководителя американской команды и автор последующей книги  «Буря и скорбь», писал: «По большей части женщины оставались через ручей в лагере "советских национальностей". Они совершили несколько тренировочных подъемов, и мы пару раз наблюдали, как они занимаются гимнастикой перед своими палатками ».
.

Robert “Bob” Craig

.

Женщины, которых он назвал в возрасте от 22 до 35 лет, казались «очень серьезными ... все же они вместе пели песни, и нередко мы слышали их возбужденную болтовню и их разносившийся по всей долине смех, похожий на звон колокольчиков ».


Муж Эльвиры, Владимир Шатаев, позже писал в своих мемуарах «Категория трудности», что женщины действовали как дисциплинированная, но в то же время благоприятная единица. Мы ни разу не слышали, чтобы они спорили или ссорились.
.
Они жили как хорошо вышколенный экипаж корабля - дисциплина, точность
регламента, пунктуальность его выполнения, знание своих обязанностей, своего
рабочего места. Ни разу не пришлось нам услышать слова пререкания,
оспариваний, увидеть надутых губ, недовольных мин, осуждающих взглядов.
Поведение, которое буквально посрамило восточную пословицу:
"Две женщины - базар".


Владимир Шатаев «Категория трудности»
.
.
Она сказала ему:  «Вы, мужчины, никогда и не мечтали о такой открытости».
.
Шатаева уже организовала первое восхождение женщин на пик высотой 7000 метров - пик Корженевской (7,105 метра) - в Таджикистане в 1972 году, и в следующем году взошла на Ушбу (4710 метров) в Грузии.


Джед Уильямсон и Питер Лев в 1990-х

За две ночи до того, как женщины отправились в путь, американские альпинисты Джед Уильямсон и Питер Лев отправились в их лагерь, чтобы поздороваться и пожелать удачи. В стране нормативных актов, как говорит Уильямсон, «это был первый раз, когда им разрешили обходиться без компании мужчин».*
Мой комментарий:
это, конечно же, неправда,
в  1972 году  – женская команда Галины Рожальской,
в которой были Антонина Сон, Эльвира Шатаева и Ильсиар Мухамедова,
покорила пик Евгении Корженевской – это было первое в мире
успешное женское восхождение на семитысячник,
а в 1973 –  женская команда  Эльвиры Шатаевой совершила траверс  Ушбы.
.
Тяжелые природные условия
.
Но никто не мог контролировать погоду или геологию. Приехавших на слет на Памире преследовал снег, быстро развивающаяся лавинная опасностью, землетрясение, которое сорвало вниз лавины (еще два землетрясения произошли позже), и самая сильная буря в регионе за последние 25 лет.

В 1:00 утра 26 июля, чуть больше, чем через день после возвращения Хиггинс и ее группы с перевала Крыленко, четыре альпиниста, прокладывающие новый маршрут на северной стороне Пика 19-го съезда партии (или Пика 19), были накрыты лавиной во время сна. Крейг, заместитель руководителя американской команды, и его помощник по палатке Джон Гари Уллин были похоронены под ней, Уллин, 31 год, приветливый и веселый пилот авиакомпании из Сиэтла, был ею задавлен.
.

Jon Gary Ullin

.
Их друзья Джон Роскелли и Джон Мартс раскопали обоих и попытались реанимировать Уллина, когда еще одна лавина ударила, снова окутав Крэйга и сметая палатки и снаряжение.

Роскелли, Мартс и Крейг застряли в снежной пещере , в течение двух дней им бросали припасы, а потом Пит Лев принимал участие в превосходных совместных усилиях по спасению американцев  с помощью советских вертолетов, в котором  ему позволили  сыграть ключевую роль, в чем он уже имел опыт, он сбросил товарищам спальные мешки и лопаты, чтобы они смогли откопать свое снаряжение.


Peter Lev


Питер Лев, синоптик и гид по лыжам, вспоминает, что российский вертолет был чрезвычайно мощным. «Я был в большой открытой двери, просто висел на чем-то», - говорит он, - «и меня можно было уронить на пороге их укрытия »с высоты примерно 50 или 75 футов. «Пилот заслуживает настоящего уважения».

Пять альпинистов, которые не были частью мероприятия и известны посетителям только как «эстонцы», пропали на восточной стороне пика Ленина. Трое из них погибли в лавине, а двое других были найдены и эвакуированы.

Для большинства альпинистов цели изменились в соответствии с условиями; хотя Роскелли и Джефф Лоу вернулись и завершили подъем на Пик 19, другие альпинисты удовлетворились  «стандартными» маршрутами.
Тем временем Хиггинс, чувствуя себя одиноко и в изоляции среди преимущественно мужского контингента, в конце концов оказалась в группе из четырех человек (она сама; руководитель экспедиции Пит Шенинг; Крис Копчинский и Фрэнк Сарнквист), все они поднялись на пик Ленина через пик Раздельный.
.

Marty Hoey

.
3 августа
Другая американка на встрече, очень уважаемая альпинистка, Марти Хой, трагически погибшая на Эвересте восемь лет спустя, также поднялась на Раздельный, вместе со Львом, Брюсом Карсоном и Джоном Эвансом
4 августа. Уильямсон начал подниматься с ними, но, почувствовал себя плохо и вернулся.


Хотя гора не считается крутой или технической, она большая и высокая, со сложными погодными условиями с участками умеренно крутого льда, особенно - на стороне Липкина
.
Итак события развивались таким образом:

30 июля. Российская женская команда покинула Базовый Лагерь и переместилась в Лагерь I
31 июля. Команда выбрала маршрут Липкина и без проблем прошла к вершине.


3 августа Шатаева назначила день отдыха.
3 августа - Американская команда альпинистов, шедшая за русскими женщинами, сообщила: «Сегодня облачная погода, и у нас есть проблемы с поиском маршрута, при переходе в Лагерь III в условиях отсутствия видимости».
4 августа - прогнозировался сильный шторм, и организаторы рекомендовали всем альпинистам спуститься. Было видно, что русские женщины шли вытянувшись в линию, возможно, в 400 футах ниже вершины.


5 августа - Российская женская команда связалась по рации с вершины.
6 августа - женщины пытались спуститься, но преодолели всего несколько сотен футов. Разговариваяя с базой 6 и 7 августа, они сообщили о своих сложностях. Их последний сеанс связи произошел в 20:30.
8 августа - шторм закончился. Из их последнего лагеря, расположенного примерно в 400 метрах ниже вершины, американская команда отправилась на вершину, еще не зная о событиях, которые произошли выше.

«Наше восхождение было настолько тяжелым, что я не могла в это поверить», - говорит Хиггинс.
«Высота… я несколько раз падала. Это был действительно уничижительный опыт. Я очень гордилась этим и очень рада, что я это сделала ».

Джефф Лоу, выдающийся молодой альпинист (который умер по естественным причинам в 2018 году), гораздо позже опубликовал в онлайн-ветке: «Некоторые парни в поездке доставили ей неприятности, утверждая, что ей не хватает опыта. Молли доказала, что они не правы - подтягивая свой вес и, в целом, грамотно собравшись ».
.

 Camp II. Pictured clockwise from bottom left Jed Williamson, Marty Hoey, Peter Lev, John Evans, Molly Higgins, Fred Stanley, Bruce Carson (white hat), and Chris Kopczynski.


3 августа Штек перешел на скалу Липкина с Реном и Джоком Глидденом. Штек писал в своем дневнике: «Сегодня облачная погода, и у нас возникают проблемы с поиском маршрута при переходе в лагерь III в условиях отсутствия видимости. Наш альтиметр говорит нам, что мы находимся на высоте около 5800 метров ».
.


Pictured from top- US climbers Christopher Wren, Allen Steck, and Jock Glidden.

4 августа эти трое взяли день отдыха.

Американские радиоприемники были конфискованы на таможне, поэтому у группы Штека была слабая радиостанция, предоставленная Советами, и все страны были переведены на разные частоты.

В тот день был сильная буря, и Виталий Абалаков - мастер спорта по альпинизму по всей стране (умер в 1986 году) - рекомендовал всем альпинистам спуститься на базу. Группа Штека не получила сообщение, как и Ричард Алан Норт из Шотландии.
.
Крис Рен и Джок Глидден в лагере II

С 31 июля по 3 августа Норт и его товарищи по команде продвигались по «новому, хотя и не особо сложному» маршруту, чтобы присоединиться к маршруту Липкина.

4 августа, к тому времени поднимаясь в одиночку, Норт вырубал ступеньки в крутом ледяном склоне, это была утомительная работа, сопровождаемая галлюцинациями, вызванными высотой.
Он достиг вершины и затем спустился, поскользнулся несколько раз, хватаясь за ледоруб, чтобы удержаться на твердом снегу.

У подножия крутого участка, возможно, в 400 футах ниже вершины, он встретил русских женщин, идущих по очереди. Было ветрено, с видимостью «всего несколько метров», говорит он. Они обменялись приветствиями, и Норт позже воссоздал сцену в журнале Summit, написав:

«Они движутся медленно, но в приподнятом настроении."Там у вас немного перехватит дыхание", - замечаю я в шутку. Но юмор они не воспринимают."Ах! Мы сильные. Мы женщины", - отвечают они.»

Норт спустился, минуя несколько советских людей, которые взошли на вершину после него и присоединились к нему на спуске.

Женщины поднялись по крутому ледяному участку и разбили лагерь в ту ночь на восточном краю горного хребта, а затем отправились на вершину на следующий день.


Утром 5 августа советский альпинист подошел к палатке Блум в верхнем лагере III, с сообщением из базы: «Обещают шторм. Не пытайся подняться.»
Тем не менее, воздух оставался спокойным и довольно чистым, люди прошли долгий путь и оказались на своих местах, а некоторые решили попробовать.


Eva Isenschmid and Heidi Lüdi of Switzerland.


Блум, Хайди Люди и Ева Изеншмид из Швейцарии начали подъем, последние две несли дополнительное снаряжение и планировали возможную стоянку, Блум решила не останавливаться и пойти вперед, думая об изменении времени и надеясь победить в любую погоду.


Heidi, Eva, and Blum
.
К счастью, к ней присоединился Уильямсон, который снова отправился на вершину, также понимая, что у него ограничено время для возвращения и наблюдая за погодой.


Jed Williamson

Они уже приближались к вершине, когда незадолго до полудня обрушился шторм, Блум отступила, сражаясь с ветром и метелью. Уильямсон отступил с очень высокого уровня - плато на высшем уровне в 22 800 футов, он прервал восхождение и убедил сидевшую и измученную Блум последовать за ним.


На пути вниз пара увидела двух мужчин, которые были в команде Блум и женщину из Баварии и тоже уговорили их спуститься;

Хайди была с Евой, ей удалось вернуться,
ее обмороженные руки были обмотаны бинтами.
.

Ева Изеншмид, 23-летняя фотограф и художник, которую Норт называет «нежной душой», погибнет во время бури на следующий день, несмотря на напряженные усилия по спасению со стороны французских, немецких и американских альпинистов.


Тем временем, Штек, Рен и Глидден поднялись до уровня чуть ниже главного хребта, и в условиях дикого шторма остановились и разбили лагерь на высоте 22 000 футов, их последний Лагерь IV.

Советская женская команда взошла 5 августа поздно днем, с полным грузом снаряжения (альпинисты, не планирующие траверс могли бы оставить немного снаряжения внизу).

В 5:00 вечера они связались по рации с базовым лагерем и сказали, что в условиях ухудшающейся видимости им было трудно рассмотреть спуск, и они установили свои палатки, чтобы дождаться окончания бури.

Отчеты о последующих событиях различаются, но Владимир Шатаев в своей книге отмечает, что базовый лагерь согласился, сказав немедленно спуститься, если возможно, или подождать ночь.
Книга Крейга сообщает, что Абалаков велел им спуститься утром по Липкину, по маршруту, который они взошли и знали.

Той ночью группа Штека легла спать не раздеваясь, в ботинках и полностью одетыми на случай, если их палатку собьет ветром.
У американцев были нейлоновые палатки на молнии и алюминиевые шесты, и хотя один из них сломался, они пережили шторм.

У советских женщин были хлопчатобумажные палатки с застежками-на клевантах и деревянными колышками, и, по словам Крейга, в первую ночь ветер сорвал их палатки.

Утро 6 августа в базовом лагере у подножья принесло пять сантиметров снега и, более того, ветер силой от 70 до 80 миль в час. Альпинисты собрались, чтобы услышать радиопередачи с переводчиком, когда Шатаева передавала по радио сообщения о продолжающемся отсутствии видимости и ухудшающемся ветре.

Владимир Шатаев пишет, что это было  5:00 вечера, (хотя Крейг указывает на это несколькими часами ранее), Шатаева сообщила, что одна женщина заболела, а другая, кажется, плохо себя чувствует. Абалаков велел им спуститься. По словам Крейга, Абалаков говорил медленно и непреклонно, убеждая их достичь снега, в котором они могли бы выкопать убежище.

Крейг писал: «Подразумевалось, что, если больная девушка не сможет двигаться и не сможет найти адекватного убежища, они должны оставить ее на благо группы в целом».

Когда женщины стали спускаться, умерла Ирина Любимцева, очевидно, замерзла до смерти, держа в руках страховочную веревку. Не в силах вырыть пещеры в твердом гранулированном снегу, женщины каким-то образом  поставили две палатки на гребне всего в нескольких сотнях футов ниже вершины. Больные альпинистки ухудшились.

По словам Крейга, Абалаков решительно настаивал на продолжении спуска теми, кто мог двигаться; Шатаева сказала, что поняла и постарается.

Нина Васильева и Валентина Фатеева умерли. Также в тот день или, по словам Шатаева, в ранние часы после полуночи ветры ураганной силы обрушились на палатки и унесли рюкзаки, печки и варежки. Пять женщин сгрудились в палатке без палок с тремя спальниками.

На следующее утро четверо японских альпинистов, находившихся в палатке на высоте 6500 метров со стороны Липкина и находившиеся в палатке, с сильным радио слышали передачи на русском языке и поняли проблемы. Двое из японских альпинистов смело отправились на помощь, но были сбиты с ног и вынуждены отступить. Другие альпинисты на горе тоже мобилизовались, но все они были гораздо ниже.



Последние часы

Следующие выдержки из Крейга. Свидетельства и время несколько отличаются, но Крейг был в базовом лагере и в целом его свидетельство считается здравым и честным, искренним воспоминанием.

7 августа «около» 08:00. Абалаков давил на Шатаеву, запрашивая, пытались ли женщины спуститься. Она ответила: «Еще трое больны; сейчас из нас работают только двое, и мы становимся слабее. Мы не можем, мы не оставим наших товарищей после всего, что они для нас сделали ».
10:00 Шатаева: «Очень грустно здесь, где когда-то было так красиво».
Полдень. Еще одна смерть, двое умирали. «Они все ушли сейчас. Последняя спросила: «Когда мы снова увидим цветы?» [Двое] других ранее спрашивали о [своих] детях. Теперь это бесполезно ».

15:30 [дезориентировано] «Извините, мы подвели вас. Мы так старались. Теперь нам так холодно.»
Абалаков в отчаянии пообещал, что спасение идет полным ходом.
17:00 слышимость плохая, но другая женщина, похоже, умерла. Три остались. Ветры наверху оценивались от 80 до 100 миль в час, температура на вершине от минус 30 до минус 40 F.
18:30 «Еще одна смерть. Мы не можем пережить еще одну ночь, нет сил удерживать кнопку передатчика ».
20:30 «Теперь нас двое. И теперь мы все умрем. Нам очень жаль. Мы пытались, но мы не смогли ... Пожалуйста, простите нас. Мы вас любим. Прощайте."

Владимира Шатаев пишет, что в последний раз на связь выходила Галина Переходюк. Он пишет, что еще два раза кто-то нажимал кнопку радио, пытаясь связаться с миром.


Allen Steck

Штек говорит: «События того дня навсегда запечатлелись в моем мозгу».
8 августа трое американцев неожиданно увидели первое тело под вершиной; Рен узнал Шатаеву. Останки других были видны вверху по склону. Четыре японца прибыли одновременно с ними,  американцы позаимствовали их радио, чтобы связаться с базой,  Стек сказал: «Что-то очень странное, очень печальное произошло здесь».


Они пошли к другим телам, бродили,  плача, среди тел, клочков палаточной ткани и того, что осталось от колышков.
«Две женщины были наполовину похоронены в снегу; » - как писал Рен в Нью-Йорк таймс, «три растянулись по разорванной палатке, бесполезно разбитой на вырубленной ими снежной платформе», а другая застыла, держа веревку, ведущую вниз. Восьмая была найдена под другой Шатаевым и его группой.»

Той ночью в лагере все трое американцев были уверены, что слышали женские голоса. «Русские голоса», - говорит Штек. «Мы выбегали из  палатки, но там никого не было».

Причин массовой трагедии много.
Перспектива траверс, вынудила женщин разбить лагерь на вершине, которая подверглась худшему из ураганов. У них было плохое снаряжение. Они также были под давлением, за их успехами следили.

«Они были тестовой группой», - говорит Хиггинс. «Они чувствовали, что должны сделать это, чтобы соответствовать требованиям, предъявляемым к женской команде».

Рен писал: «Вместо того чтобы отступать, когда началась гроза, они просчитались и стали ждать, пока видимость не улучшится. Я подозреваю, что они не хотели, чтобы иностранцы думали, что русские были слабаками ».

Многие отмечали, что Шатаева чувствовала большую ответственность за свою команду.


Блум говорит: «Женщины были очень преданы друг другу. Они оставались вместе до конца.»



Хиггинс испытывает сожаление, уважение и противоречивые чувства по поводу:

«Возможно, нужно было быть смелее и сказать:« Давайте спасемся впятером »... Я просто думаю, что это было действительно грустно. Я чувствовала, - честно говорит она, - что ей следовало взять то, что она могла, и выбираться оттуда.»

«Это тяжелое», - говорит она с чувством такого затруднения. «Это смертельное решение».

Норт, последний человек, увидевший женщин живыми, говорит:

«Вы можете назвать их жертвами обстоятельств. Я не думаю, что без международной встречи они были бы в такой ситуации, в такую ​​погоду. То же самое с Евой и Хайди. Поскольку в то время было так много наций и общая мировая ситуация, быть там было необычно, у людей было некоторое чувство, что они представляют свои народы, то, чего нет в обычных альпинистских ситуациях ».


John Evans
Джон Эванс (который недавно умер 9 января) в опубликованном журнале «Памир: Россия» назвал в общей сложности 15 погибших - пять эстонцев, Джон Гари Уллин, Ева Изеншмид и восемь русских женщин -
« Чрезвычайно печальная статистика ... еще более огорчает в свете очень оптимистичных и позитивных намерений наших российских хозяев ».

Мучительный и благородный
Уильямсон говорит:
«Они не были слабыми или глупыми. Я не виню их. Так сложились условия. Это был идеальный шторм. Я не испытываю ничего, кроме восхищения. Мне просто грустно, что все так сложилось. Шторм пришел довольно быстро и ушел быстро. Два дня спустя было голубое небо, и мы уже были в рубашках ».

Важнейшим оказалось решение остаться на вершине. Тем не менее, важный поворотный момент мог произойти несколькими днями ранее, в ту эпоху, когда женщины-альпинисты часто сомневались и исключались.
На пике Ленина Шатаева сначала приветствовала снег, 4 августа говоря Владимиру по радио: «Это хорошо - он покрывает следы. Так что не будет разговоров о том, что мы поднялись по тропе , проложенной другими.»

Около главного хребта 2 августа Шатаева по рации: «Все настолько хорошо, что мы разочарованы в маршруте».

И все же 3 августа она назначила выходной день. Три команды советских мужчин, одна из которых достигла вершины 4 августа, находились рядом, четко скоординированные для оказания поддержки в случае необходимости.


Владимир Шатаев 1981 год

Владимир Шатаев писал: «Нельзя исключать возможность того, что именно по этой причине женщины затягивали подъем, пытаясь оторваться от опеки». Если бы они достигли вершины днем раньше, они были бы ниже, когда разразилась буря.

Теперь, спустя 45 лет, женщины давно зарекомендовали себя в скалолазании и альпинизме, широко представлены на скалах и на вершинах и принимаются как равные.

История русских женщин-альпинисток, как говорит Хиггинс, «одна из эпических печальных историй в современной истории скалолазания».

Во время той встречи разные страны работали вместе в катастрофических и даже сюрреалистических обстоятельствах. Другие альпинисты знали, что русские женщины, как Блум выразила это в своей книге, «восторжествовали» на горе, но потом они стали свидетелями мучительного и благородного конца.

«Это воспринимается настолько трагично, особенно сейчас, когда все больше женщин начинают выдерживать большие испытания на скалах и в горах», - говорит Хиггинс. «Я хотела быть одной из тех женщин, и Эльвира казалась мне непобедимой».


Автор: Элисон Осиус из Карбондейла, штат Колорадо, является редактором журнала Rock and Ice. Она была первой женщиной-президентом Американского альпийского клуба.

Очень рекомендую сходить по первой ссылке, чтобы посмотреть отлично оформленный текстовый материал:
https://edition.cnn.com/interactive/2020/01/sport/russian-climbers-peak-lenin-spt-intl/
https://www.arleneblum.com/mountaineer/peak-lenin/


Завтра: Послесловие
Tags: Женский вопрос, Женщина и спорт, История СССР, Люди Страны Советов, Пик Ленина-1974
Subscribe

  • Образ нежности и силы

    Гвадаррама, Испания, 1936 г. Хотя биологическое предназначение женщины, как ей часто напоминают, сугубо репродуктивное, все же не стоит забывать,…

  • О сингапурских одиноких матерях

    На фото - Гонконг, но эта картинка мне показалась вполне подходящей . Как стать Сингапуром. Ранее : Британский колониализм Первая жертва…

  • Как избавиться от бедности

    Это тоже давно известно: нужно избавиться от бедных, которые портят все экономические показатели и постоянно требуют жилье, еду и работу, бесплатную…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment