Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

Spies and their lies. Шпионы и их ложь


.
Моя тайная жизнь началась, как по сценарию, написанному П. Г. Вудхаузом, с приглашения на чай в «Ритце».

Звонок прозвучал в конце первой недели мая 1992 года. Я был корреспондентом Observer, освещающим то, что происходит внутри страны, а на другом конце линии находился человек, которого мы назовем Томом Буржуа, специальным помощником, сэра Колина Макколла, тогдашнего начальника секретной разведывательной службы. По словам Буржуа, SIS (или MI6, как она более известна) «связывалась» с избранными представителями СМИ, и за несколько дней до обеда с Макколлом мой редактор Дональд Трелфорд предположил, что я надежный парень - не такой, каким я стал годы спустя, чтобы предать доверие, предав огласки настоящее имя человека из MI6.

Хотел бы я получить неофициальную информацию? Можете быть уверены, я хотел. «Я  не буду извиняться за банальности, - сказал Буржуа, -  поскольку нам действительно нужен способ узнать друг друга, я буду в вестибюле со свернутой газетой Times».

По
cле чаепития с эклерами день или два дня спустя Буржуа объяснил, что, хотя Служба или “Бюро”, как ее неизменно называют те, кто в ней работает, - всегда имела крайне ограниченные контакты с журналистами и редакторами, теперь она чувствует необходимость поставить эти договоренности на более широкую и более формальную основу.

По словам Буржуа, после восьми десятилетий, в течение которых само существование MI6 было официальным секретом, премьер-министр тори Джон Мейджор только что провозгласил  в Палате общин начало перехода к процессу зарождающейся гласности. Время от времени, продолжал он, можно было бы «дать мне порулить», и если бы все получилось, мы могли бы перейти от чаепития к обедам.
.


.

Конечно, он был бы крайне ограничен в том, что он мог бы сказать о реальных, индивидуальных шпионских делах. Если потенциальные источники MI6 начнут думать, что их кураторы могут начать болтать о них в газетах, работа Бюро скоро станет невозможной. Тем не менее, это могли бы быть вещи, которые я мог бы найти интересными, которые не поставили бы под угрозу источники или безопасность. В любом случае , вот здесь - его номер телефона.

Как молодой, амбициозный писатель, я был в восторге. Буржуа, высокий, стройный мужчина с непринужденной вежливостью, казалось, источал тайное очарование гламур - и будущие сенсации.

Он также был приятно искренен в том, почему Бюро предпринимает шаги к открытию; после окончания холодной войны, оно осознало, что «его место в обществе» изменится. «Впервые служба осознает, что ей необходимо защитить свой имидж, и что, поскольку она готовится переехать в новые и дорогие постмодернистские офисы на южном берегу Темзы, ей нужны связи с общественностью».

Или, говоря более цинично, ей нужно, чтобы средства массовой информации заявляли о её неизменной полезности, чтобы казначейство не ответило на исчезновение советской угрозы, сократив свой бюджет.

Даже тогда условия, которые ставил Буржуа, казались мне странными и, возможно, немного  обременительными. Наши разговоры должны были быть исключительно неофициальными, и, следовательно, приписываемыми в печати неназванному представителю MI6. На публике мне пришлось бы делать вид, что их никогда не было, и если бы я хотел процитировать или перефразировать все, что сказал Буржуа, мне пришлось бы излагать расплывчато, чтобы обычный читатель не мог понять, что я вообще говорил с кем-то из Бюро.

Буржуа ясно дал понять, что если я нарушу эти условия, я могу ожидать мгновенной потери контактов: отказа от любого будущего доступа. Иными словами,
MI6 будет придерживаться бесценного преимущества, качества, которое считается важнейшим во многих видах разведывательных операций - того, что шпионы называют «правдоподобным отрицанием». И если, не дай Бог, служба скажет мне что-то, что окажется ошибочным, или даже попытается посеять чистую дезинформацию неизвестно с какой целью, то ей ничего не будет, никакой ответственности. Я должен смириться или заткнуться.

В то время я задвинул свои опасения в глубину души, принимая уверенность Буржуа в том, что в конечном итоге MI6 захочет иметь обычную публичную пресс-службу, такую как Министерство внутренних дел или Министерство здравоохранения. В конце концов, как он указал, «друзья» через Атлантику, Центральное разведывательное управление США, уже давно имеют такое бюро - целый отдел по связям с общественностью - без видимого вреда.

Пятнадцать лет спустя, это обещанное развитие не осуществилось, и MI6 и MI5, Служба безопасности (с чьим заслуживающим доверия сотрудником по связям с прессой я познакомился), соблюдает именно ту систему, о которой мне поведал Буржуа в Ritz.

В каждой национальной газете и телерадиовещании есть один - и, как правило, только один - репортер, с которым будет общаться каждая из служб, при условии, соблюдения описанных условий. Для этих немногих избранных, вероятно, будет повышаться доступ, наряду со значительными льготами, по мере того как журналист докажет свою «ценность»

Одна из вещей, которая заставила меня беспокоиться о моих обедах с MI5 и MI6, которые обычно проходили в очень дорогих ресторанах, заключается в том, что, в противоположность обычной журналистской практике, сотрудники службы настаивали на том, чтобы оплатить счет, часто наличными - пачками денег, предположительно, чтобы обеспечить свое «прикрытие».

.

.

Позже в штаб-квартире службы были пьяные ужины с ее генеральным директором в окружении ее самых ярких и лучших представителей ; брифинги не только с сомнительными пресс-секретарями, но и связанных с операциями чиновниками; и, самое полезное - номер мобильного телефона в случае крайней необходимости по вечерам и выходным. К моему огорчению, у меня никогда не заходило так далеко, как у одного из моих коллег-репортеров, которого поили шампанским и кормили клубникой, когда он присутствовал в качестве гостя MI6 на центральном корте Уимблдона на мужском полуфинале .

В основе связи между шпионами и работягами-журналистами лежит дальнейший контакт с редакторами. Как и положено по статусу редакторам, агенты стараются изо всех сил произвести на них впечатление. Один редактор рассказал мне, как через несколько недель после того, как он впервые занял свое кресло, его попросили пообедать с тогдашним боссом MI6, Ричардом Дирлов (Richard Dearlove). Не было ни такси, ни обыска при входе: чтобы забрать его, хозяева отправили лимузин, а затем с самой секретной подземной автостоянки Великобритании доставили прямо в номер "Си".

Полное раскрытие: обе службы решили прекратить со мной общаться несколько лет назад, в обстоятельствах, которые поначалу меня раздражали. (Я так и не узнал, почему MI6 прервала со мной контакты, но мне сказали, что MI5 возражала против нескольких интервью, которые я провел с британцами, освобожденными из Гуантанамо, где они говорили, что сотрудники MI5 принимали участие в допросах и обращении с ними, когда они находились под стражей в США. Не то, чтобы это было неправдой, но, по-видимому, это посчитали «глубоко некоструктивным».


Отрывок из статьи:  Spies and their lies. By David Rose. 27 September 2007

https://www.newstatesman.com/politics/2007/09/mi6-mi5-intelligence-briefings



Далее: Статья из 7 постов : "Журналисты и секретные агенты"
Tags: Великобритания, Журналистика, Шпионские страсти
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment