Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Category:

МакКаллах против Маринетти

Ранее: Независимые медиа

23 октября 1911 года в окрестностях Триполи османским войскам совместно с арабскими отрядами, удалось окружить итальянский батальон берсальеров, итальянских стрелков, под командованием полковника Густаво Фара в деревушке под названием Шарашат ( рус.) (ит. - Sciara Sciat, араб.- Shar al-Shatt ), несмотря на отчаянное сопротивление, силы оказались неравными, из 500 стрелков приблизительно 290 берсальеров, которые пережили первоначальное нападение, сдались джихадистам на местном кладбище, но и они  не спаслись, их подвергли пыткам,а после - убили. Итальянская пресса оповестила  об очередной  героической победе, не сообщая подробностей и количество жертв.



РИМ, 2 октября. Ватиканский орган «Osservatore Romano», державшийся при начале военных действий очень уклончиво и осторожно, теперь положительно ликует, прославляя победу итальянского оружия.
Сегодня эта газета заявляет о готовности Ватикана решительно позабыть все старые счеты с государством во имя торжества Италии и основания в Африке могучей итальянской колонии, где будет конечно, процветать, католицизм. (Соб. кор.).

Лагерь берсальеров


Позже мы узнали, что 11-й Берсальерский полк устоял здесь, не дрогнув,
весь день, повинуясь поднятой шпаге полковника Фара;
берсальеры стояли, окруженные ордами арабов,
из которых половина устлала матрацем трупов прилегающие фруктовые сады,
а другие рассеялись в ужасе
от того,
что им приходилось сражаться с каре из молний и громов, построенных к сражению.
Маринетти.
.






Санитары прибыли в Шарашат



В репортажах Маринетти нет кровавой бойни в Шарашат (Sciara Sciat ) , нет упоминаний о замученных арабами солдатах, хотя он был там и все видел.

Но о ней сообщили другие журналисты:
"Я видел (в Sciara Sciat) в одной мечети семнадцать итальянцев, распятых, с телами, превращенными в кровавые лохмотья и кости, но на лицах которых все еще сохранились следы их адской агонии.

Длинные стержни были пропущены через шеи этих несчастных людей, и их руки лежали на этих стержнях. Затем они были прибиты к стене и медленно умирали от невыразимых страданий. Невозможно нарисовать картину этого отвратительного гнилого мяса, жалко висящего на кровавой стене.

В углу было распято другое тело, но как офицер он был выбран, чтобы испытать утонченные страдания. Его глаза были закрыты. Все тела были изуродованы и кастрированы...  тела казались распухшими как бесформенная падаль.

Но это не все! На кладбище, которое служило убежищем от турок и куда отступали солдаты, мы могли увидеть еще одну картину... около итальянских окопов были похоронены пять солдат, их головы возникли из черного песка, испачканного кровью: головы были ужасны,   можно было прочитать все мучения, которые ни испытали от голода и жажды.


Гастон Леру, корреспондент "Matin-Journal"

У Маринетти есть только герои, до последнего уничтожавшие врага:


Артиллерист тяжело двигается вперед по песку, запекшемуся от крови и грязи.
Смеясь своими голубыми глазами, этот артиллерист мучительно бормочет разорванными челюстями:
— Восемь! Я их убил восемь!..

Но ничто не сравнится с эпической великолепной пышностью лейтенанта,
который, с ртом, заклепанным окровавленным бельем, поднимает каждую минуту ко мне обе руки,
чтобы показать, что он убил десятерых!
Он показывает это число своими растопыренными пальцами…
О, как я завидую бешеному великолепию ваших трупов, вылепленных, изваянных битвой...






Потерю солдат скрыть было невозможно, но пресса сконцентрировалась на подвиге и самопожертвовании итальянцев, отдавших свою жизнь за величие своей Родины. Главной темой обсуждений была тема подлости местного населения, которое ударило с спину. Итальянское общественное мнение требовало наказания виновных и применения жесткой руки по отношению ко всем неблагодарным туземцам, пребывающим в варварстве.


...наша футуристическая агитация в пользу войны, единственной гигиены мира, и милитаризма,
против мирной и утилитарной трусости,
приготовила с одной стороны великолепную воинственную атмосферу,
охватившую Италию в настоящий момент,

— с другой стороны я принужден сознаться,
что эта пропаганда еще не искоренила из итальянской души прошлые пороки,
которые именуются: сентиментализм...


Филиппо Томмазо Маринетти


Слева - Френсис МакКаллах в 1905 году
Справа- Филиппо Томмазо Маринетти

О "Битве у Триполи" высказался британский журналист Френсис МакКаллах, приехавший освещать итало-турецкую войну и высадившийся в Триполи  вместе с итальянцами. МакКаллах к этому времени успел побывать на русско-японской войне и не был новичком в описании войны. Очень скоро, наблюдая за разворачивающимися на его глазах событиями, МакКаллах обнаружил свою симпатию к арабам и туркам и презрение к итальянцам.  Незадолго  до сражения, еще не ведая о нападении противника, как он писал об этом впоследствии в выпущенной им книге, он свободно прогулялся по линии обороны противника и убедился беспечности итальянцев и очень слабой обороне.

Рассказывая о бое в Шарашате, МакКаллах не преминул сообщить, что итальянские полки были к бою не готовы и были пойманы врасплох по собственной неосмотрительности и бездарности командования,  будучи окруженными арабами с трех сторон, рассказывал МакКаллах, берсальеры бежали, а те, кто не смог убежать, стали сдаваться:

"Берcальеры, которые, кажется, немного выучили арабский язык, бросились на колени и выкрикивали фразу, которая представляет собой принятие мусульманского вероучения: «La ilaha illa-llahu Mohammed rasulu 'llah» (Нет Бога, кроме Аллаха и т.д). Но арабы именно в тот час не оказались в миссионерском настроении. Они жажадали мести и грабежа, а не новообращенных; и отступники умерли с отречением от христианства на устах.
Действительно, итальянцы опозорили нас. Они не только понизили военный престиж Европы в глазах Африки, они испачкали имя христианства в присутствии ислама ".


Возмущаясь пафосом Маринетти, он не скрывал своего отвращения к героизации действий итальянской армии, но надо заметить, намеренно игнорировал факт нападения арабов, нназывая их безоружными жертвами, и малочисленность итальянцев, по сравнению с напавшими турками и арабами. Мак-Каллах отказывал итальянцам даже в малейшем роявлении смелости.

"Если читателю угодно получить представление о чудовищных размерах, каких достиг культ пушек, насаждаемый итальянскими джингоистами, советую прочитать «Битву у Триполи», вышедшую из-под пера «поэта» Маринетти...
Описывая схватку 26 октября, Маринетти рассказывает, как посетил дом Джемаль-бея, чтобы «поцеловать кровавый рот солдата, который сжимает в своих руках раскаленное ружье, подобно тому, как мать сжимает свое бредящее дитя… Артиллерист тяжело двигается вперед… бормочет разорванными челюстями:
— Восемь! Я их убил восемь!..


Смерти, о которых идет речь, вероятно были убийствами невинных, безоружных людей, хотя поэт-джингоист, судя по всему, этого не понимает.

Мне это восхищение резней кажется почти таким же грандиозным признаком дегенерации, что и само футуристическое движение. Здоровые нации принимают как данность, что их солдаты и моряки обладают обычной мужской храбростью: только больные и трусливые дегенераты впадают в пароксизмы возбуждения и поют безумные гимны при виде артиллериста, который направляет пушку на врага в трех милях от себя, никак не способного ответить...

Маринетти празднует буйным взрывом чрезвычайно плохой поэзии разрывы итальянской шрапнели в турецких рядах, «поток свинца, поток итальянской силы»...


Абсурдность всей этой отвратительной пошлости станет еще более очевидна, если мы вспомним, что «прекрасные пехотинцы» <...> бежали от арабов, как лани, и что результатом всего сражения стало итальянское отступление.
Но синьор Маринетти этого не замечает. Он обращается к звездам; он желает превратиться в снаряд, чтобы взорваться среди «гнусных» врагов: словами, которые едва ли можно назвать приличными, он осуществляет любовь с пушкой. Пулемет становится «элегантной и роковой женщиной…», женщиной «очаровательной, и зловещей, и божественной».
Бордель и бойня, похоже, обеспечивают этого итальянского джентльмена всеми сравнениями. Когда снаряды бьют по пустыне, вздымается «колоссальная нагота женщины; ее разорвавшиеся и лопнувшие груди, полные смолы… Огромное импровизированное тело из песка выставляет напоказ под открытым небом свой более человеческий профиль. Его толстые и черные губы текут, как лакрица, дымом, и ее пространный живот выделывает торжественный танец…»
Когда мы поймем, что люди, несущие подобную околесицу, не только разгуливают без присмотра, но и диктуют политику Италии, мы осознаем грозящую Европе опасность."



.


Источники:
Ф.Т. Маринетти "Битва за Триполи" в переводе Вадима Шершеневича 1912 год

McCullagh, Francis. 1912. Italy's War for a Desert, Being Some Experiences of a War-Correspondent with the Italians in Tripoli. London: Herbert and Daniel.




Продолжение следует
Tags: Журналистика, Италия, МакКаллах (МcСullagh), Маринетти
Subscribe

  • В.Каррик Игра в бабки

    НА СТАТУЮ ИГРАЮЩЕГО В БАБКИ Юноша трижды шагнул, наклонился, рукой о колено Бодро оперся, другой поднял меткую кость. Вот уж прицелился... прочь!…

  • Скетинг-ринк или «Дворец пьяноблудия»

    «Мы еще варвары. Нет у нас чувства гармонии. Петербург обладает едва ли не самой громадной площадью в мире. Это Марсово поле, не…

  • "Они теряли гребенки и шпильки..."

    В эпоху борьбы за женское равноправие дамы заявили свои претензии на многие привилегии сильного пола, особенно ярко это проявилось в спорте. С…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments