Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

Либерийский проект. Часть 7


.

Продолжение цикла Либерийский проект

В феврале 1991 года Энсмингер вылетел в Либерию, чтобы связаться с Тейлором, компания возобновила поставки продовольствия для своих работников. Он также отправил несколько партий риса Тейлору и временному правительству и нанял силы Тейлора для охраны Дома 53.

Тейлор  проигнорировал щедрый дар, Ричардсон объяснил это так: Firestone делает лишь то, что выгодно Firestone.
В апреле 1991 года посол США Питер Йон де Вос, который продвигал сотрудничество с диктатором, организовал встречу с Тейлором в Гбарнге и пригласил на встречу Энсмингера.

Питер Йон де Вос
.
Де Вос был сторонником того, чтобы Firestone и Тейлор, достигли договоренности. В секретной телеграмме, направленной в Вашингтон,  сообщалось, что «Де Вос нажал на Тейлора» по проводу переговоров с официальными лицами Firestone.

«Мы призываем  Ньюндэ Монконмлаха (министра труда Тейлора) и Firestone достичь договоренности, поскольку бездействие на плантации никому не приносит пользы», - написал один из сотрудников посольства в другой телеграмме.

Новостная передача того времени показала встречу Тейлора и Де Воса в приемной, с панелямии из темного дерева, красной ковровой дорожкой, белыми позолоченными диванами Людовика XV и пластиковыми ​​стульями. Безупречный Тейлор был одет в темный костюм с белым карманом и красным галстуком.
.
.
Де Вос, одетый в мятый костюм и галстук-бабочку и большие квадратные очки, обильно потел. Он приветствовал Тейлора, затем  представил загорелого, подтянутого и усатого Энсмингера.
«Это мистер Энсмингер, генеральный директор Firestone», - сказал Де Вос.
Тейлор выглядел озадаченным. «О, он сейчас работает в посольстве?»
«Нет, Америка работает на него», - ответил Де Вос.

Через несколько минут Тейлор обрушился на Энсмингера. Он спросил, почему Firestone использует порт в Монровии, а не порт, который контролирует он. «Моя самая большая проблема с Firestone заключается в том, что вместо того, чтобы пытаться играть в экономические игры, они пытались играть в политические игры», - сказал однажды Тейлор послу США.

В закулисных беседах Ричардсон обсуждал вопросы напрямую с Энсмингером. Ричардсон вспоминает, как просил Энсмингера вернуть рабочим зарплату. Ричардсон сказал, что Ensminger отклонил запрос.«Он был очень высокомерным, - сказал Ричардсон.


Энсмингер
.
Энсмингер рассказал другую историю. Он сказал, что он и его команда неоднократно пытались и не смогли встретиться с Тейлором. Причина? Министры Тейлора требовали взятки даже для того, чтобы увидеть лидера боевиков. «Они хотели денег, как плату за то, чтобы поговорить », - сказал он. Энсмингер сказал, что отказался платить.

«Поcлушайте, мы концессионеры. Мы здесь уже много лет. Мы работали, платили налоги и предоставляли любые другие законные средства поддержки », - сказал он. «Теперь вы приходите, пытаетесь захватить правительство и хотите, чтобы мы признали вас и платили вам все взносы, которые должно получить правительство. Если это произойдет (имеется в виду - захват правительства), мы будем рады работать с вами. Но этого не произошло.»

К лету 1991 года Энсмингер оказался в тупике. Именно тогда руководители Firestone из Акрона решили нанести визит в Либерию. Главный исполнительный директор Firestone по имени Джон Шремп (John E. Schremp) был инженером-химиком, который стал директором отдела кадров в корпоративной штаб-квартире Firestone. В феврале 1991 года новое японское руководство компании назначило его руководителем подразделения, курирующего плантацию Либерии, несмотря на то, что он никогда не был в Либерии и не управлял каучуковыми плантациями.



В конце июня 1991 года Шремп и другой корпоративный руководитель, Ричард Ступп (Richard F. Stupp ), впервые посетили плантацию, путешествуя на спортивном внедорожнике с вооруженной охраной. Они прошли через контрольно-пропускные пункты, на которых находились западноафриканские миротворцы, которых Шремп назвал «профессиональными солдатами». Затем группа прошла на территорию Тейлора, где контрольно-пропускные пункты охраняли молодые парни с АК-47.

«Мы были в шоке», - сказал Шремп в письменном ответе на вопросы журналистов.

3 июля Шремпу сообщили, что Тейлор хочет встретиться. Ричардсон, главный советник Тейлора, приведет их к месту переговоров. Группа прошла по разрушенным шоссе и грунтовым дорогам, прежде чем они прибыли в к месту встречи - летний дом бывшего президента Табмана в Гбаргне. Посетителей проводили в бальный зал с паркетными полами, через несколько минут вошел Тейлор и сел на стул, похожий на трон.

В это время министры Тейлора жаловались Шремпу и Ступпу, что Файерстоун бросил своих работников, и это плохо сказывается на стране. Тейлор поднял руку, вспоминает Шремп, и министры перестали говорить. Он заявил о своем желании «начать новую экономическую жизнь для всех либерийцев».

По воспоминаниям Шремпа и Ступпа, Тейлор сказал руководству, что хочет, чтобы Firestone вернулся в бизнес. Для этого Firestone придется иметь дело исключительно с правительством Тейлора. Все налоги будут выплачиваться Тейлору. Все трудовые проблемы будут решаться его министрами.

По сути, Файерстоун будет рассматривать правительство Тейлора как официальное правительство Либерии - экономическое, если не дипломатическое, признание, с помощью которого Тейлор стремился установить легитимность Великой Либерии, территории по его контролем.
Одно было ясно сразу: Энсмингер должен был уйти. Тейлор хотел, чтобы на смену пришел старый знакомый - Вейхе, бывший управляющий Файерстоун, который имел дело с политиками Либерии с 1970-х годов.

Два дня спустя Шремп заявил о готовности Firestone примириться с Тейлором. Он написал Тейлору, что их встреча была познавательной и полезной, что компания хотела бы, чтобы «Тейлор» оказал «помощь и сотрудничество» в очистке плантации, возобновлении работы больницы, восстановлении водопровода и электроснабжения.  Шремп писал, что «уверен», что у мятежного правительства Тейлора и Firestone «есть общая цель - лучшее будущее для Либерии и ее народа».

«Мы договорились, что Firestone получит разрешение на возобновление работы плантации, поставку продовольствия сотрудникам и возвращение их на работу», - написал Шремп в своем письменном интервью

Таким образом, лицо компании было сохранено. Если раньше Firestone оказывала сопротивление человеку, который убивал  работников, угрожал казнить менеджеров и разорил страну, c которой у Компании были партнерские отношения, то теперь Firestone решила уступить.  «Было ясно, что без этого мы не сможем управлять плантацией.»-сказал Падмор.

Энсмингер был расстроен вновь обретенной готовностью Firestone к сотрудничеству, он проконсультировался с адвокатами Firestone, они беспокоились о возможных юридических проблемах, в том числе о нарушении законов США, регулирующих деятельность компаний за рубежом. Через несколько недель после июльской встречи Энсмингер вылетел обратно в Акрон, чтобы выразить протест против изменения направления политики.
Он встретился с несколькими руководителями Firestone и  довольно напряженно переговорил со Шремпом.

«Я изложил ту позицию, которая у нас была, и которую мы должны были и дальше занимать», - сказал Энсмингер. «Мы не должны были признавать Тейлора и его людей в качестве законного правительства Либерии».

«Я был совершенно против иметь дело с Тейлором на его условиях», - сказал Энсмингер.


Энсмингер

Шремп вызвал его в свой кабинет и пригрозил уволить, но Энсмингер сказал, что не примет письмо об увольнении, настаивая на взаимном соглашении, в котором он не будет обсуждать действия компании в обмен на выходное пособие. Шремп согласился, и в октябре 1991 года Энсмингер покинул Firestone. Шремп отказал журналистам в комментариях этих показаний Энсмингера.

По поводу мнения Энсмингера о том, что решение работать с Тейлором было ошибкой, компания Firestone прокомментировала так:

«В Firestone было много мнений относительно того, в каком направлении должна идти компания. Руководство учло все точки зрения, и в итоге приняло решение, которое, по их мнению, было наилучшим для компании и ее сотрудников в Либерии », - говорится в сообщении компании. «Хороших вариантов не было».

Находясь в Либерии, Шремп посетил Сойера, круглоголого, добродушного временного президента, назначенного после устранения президента Доу. Сойер долгое время выступал против Тейлора. В интервью Сойер сказал, при расспросах о Тейлоре Шремп был «уклончивым». Сойер сказал, что предупредил Шремпа о последствиях примирения с военным лидером. «Мы знали, что поддержка Firestone может разжечь войну и не видели в этом ничего хорошего», - сказал Сойер.


Сойер

Американские дипломаты были осторожны. В сентябре 1991 года руководители Firestone проконсультировались с представителями Государственного департамента в Вашингтоне. Дипломаты предупредили компанию о «сложностях и опасностях ведения бизнеса в Тейлорленде» и о «потенциальных юридических проблемах», Firestone «не хочет отказаться от огромных инвестиций в Либерии, но демонстрирует растущее разочарование в попытке ведения бизнеса», - сообщалось в одной из телеграмм.

17 декабря 1991 года, спустя почти два года после вторжения Тейлора на плантацию, совет директоров встретился в Акроне, чтобы обсудить требования Тейлора. Шремп представил презентацию:

  • в обмен на возможность вернуться к своим операциям Firestone будет работать с правительством Тейлора;

  • это потребует «значительных» капитальных вложений для восстановления активов плантации, которые были повреждены и разграблены;

  • Компания превратит Бьюкенен, крупнейший порт Тейлорланда, в «жизнеспособное предприятие»;

  • менеджерам Firestone также будет разрешено вновь занять дома, которые захватили министры и последователи Тейлора;

Совет директоров во главе с председателем и главным исполнительным директором Ёитиро Кайдзаки (Yoichiro Kaizaki) одобрил все, что предложил Шремп в письме Тейлору, Firestone «готов выделить время и деньги, чтобы все сделать, и с уважением просит вас помочь нам двигаться вместе вперед », - написал Шремп. «Таким образом, мы оба вносим большой вклад в развитие Либерии». В заключении Шремп пожелал Тейлору мира в период рождественских праздников и надежды на новый год.

В тот же день, когда совет директоров в Акроне проголосовал за сотрудничество с Тейлором, его боевики угнали автомобили Firestone, разграбили близлежащие города, посадили в тюрьму и пытали двух «несчастных» жителей из Харбела, о чем представитель Firestone, посетивший плантацию, сообщил посольству США.


17 января 1992 года Firestone завершила сделку с Тейлором. В договоре указывалось:

  • Правительство Тейлора желает улучшить экономику Либерии.

  • Firestone желает возобновить работу своей резиновой плантации.

  • Для этого Тейлор вернет изъятое жилье менеджерам Файерстоун.

  • Он предоставит силы безопасности для защиты работников Firestone.

  • Firestone, в свою очередь, будет платить своим либерийским работникам в долларах США. Это вернуло бы работников, которые оставили плантацию.

И, возможно самое важное:

  • Firestone также примет все меры, необходимые «для урегулирования нынешних и будущих финансовых обязательств» перед правительством Тейлора»

Firestone предоставила копии соглашения посольству США и должностным лицам временного правительства Сойера.

Firestone подписала соглашение в надежде на мир, но в последующие месяцы эти ожидания рухнули. Демократические выборы, к которым призывал мирный договор в апреле 1992 года, так и не состоялись. Ужасы гражданской войны продолжали нарастать. В докладе Государственного департамента США за 1992 год о нарушениях прав человека было установлено, что в течение предыдущего года погибло от 20 000 до 30 000 либерийцев. Более 600 000 человек покинули свои дома.

В докладе говорится, что повстанцы Тейлора задержали в течение нескольких месяцев около 4000 западноафриканцев. В одном округе они убили до 1500 человек, в основном представителей племени кран, и разрушили целые деревни. Они совершали  убийства, насиловали женщин, грабили дома и крали скот.

По словам Падмора, Файерстоун не знал о масштабах насилия Тейлора.
«В 1991 году я не помню никаких сообщений о систематических и широко распространенных нарушениях прав человека», - сказал Падмор. «В то время районы, находящиеся под контролем Тейлора, казались относительно мирными».

22 мая 1992 года в  офисе Firestone в Акроне, в 8:30 утра Кайдзаки, генеральный директор и председатель совета директоров, встретился с двумя представителями Тейлора, на встрече.компания подтвердила свою готовность работать с Тейлором.  Кайдзаки  был твердо намерен восстановить прибыльность компании. он сказал людям Тейлора, что будет рад вернувшись в Японию, рассказать о том, что Либерия под руководством Тейлора открыта для бизнеса. Кайдзаки дал два обещания: Firestone «приложит все возможные усилия для ускорения запуска производства и  выплаты налогов », а также  выполнит просьбу Тейлора, Вейхе станет новым управляющим плантации.

В двух недавних коротких телефонных интервью Кайдзаки сказал, что он вспомнил, что представители Тейлора прибыли в Акрон, но он не помнил встречи с ними. Он не оспаривал записи встречи и предоставил право отвечать на дальнейшие вопросы представителю Firestone. По словам Кайдзаки, вопросы журналистов были ему «неприятны».


Деньги от Firestone начали поступать к Тейлору в январе 1992 года. Согласно внутренним корпоративным записям за месяц Firestone заплатил правительству Тейлора 69 000 долларов в виде налогов на доходы и реконструкцию; 10 000 долл. США для обеспечения «пенсионной системы» и 6000 долл. - для « социального страхования»

К концу 1992 года  Firestone выплатил более 2,3 млн. долл. США в виде подоходного налога, пенсий социального обеспечения, средств на оплату труда и ренты. Из этой суммы более 1,3 млн. долл. США было выплачено «наличными  или чеком» и около 1 млн. Долл. США - в виде риса, зданий и оборудования.

Документы также показали, что Firestone вложил 35,3 млн долларов в восстановление плантации в период с июня 1990 года по февраль 1993 года. В документе говорится, что деньги пошли на оплату за поставки риса, восстановление плантаций, пенсии , а также 12,3 млн. Долл. США в виде «прочих обязательств и расходов».

В последующие годы Тейлор стал заниматься контрабандой алмазов и незаконно заготовленной древесиной. В 1996 году Государственный департамент подсчитал, что он мог получать до 75 миллионов долларов в год. Кроме того, он также получил финансовую поддержку со стороны сочувствующих стран, таких как Ливия и Буркина-Фасо.

Но в начале  восстания у Тейлора не было доходов, зато была постоянно увеличивающаяся армия, которую нужно было, так или иначе, содержать. Во время судебного разбирательства по военным преступлениям в Гааге Тейлор объяснил особую важность ресурсов Файерстоуна:
«После того, как мы захватили Харбел, мы очень ясно дали понять плантационной компании Firestone, что им больше нельзя  признавать правительство в Монровии», - заявил Тейлор. «Firestone, стала в то время нашим основным и самым важным источником иностранной валюты».

Тейлор рассказал, что его сделки с Firestone приносили от 1 до 2 миллионов долларов каждые шесть месяцев. Деньги хранились в здании в Гбарнге, за них отвечал министр финансов Тейлора, поскольку там еще не было первого Национального банка Тейлорланда.

Он также рассказал, что Firestone  «не хотела нарушать законы США». Для этого была  разработана схема. Компания поставляла каучук чиновникам Тейлора, которые тайно вывозили его из Либерии и продавали в соседнем Кот-д'Ивуаре.

Сообщения посольства США из 1990-х годов подтверждают показания Тейлора о беспокойствах Файерстоуна. В 1991 году сотрудники посольства США отметили, что Firestone «очень обеспокоен тем, что Тейлор предъявляет требования, которые могут привести к нарушению компанией закона о коррупции за рубежом. Закон запрещает американским компаниям давать взятки иностранным правительственным чиновникам.»

Тейлор требовал, чтобы Firestone платил налоги правительству мятежников, а не правительству Монровии. Они и платили.


Падмор

Падмор,  признал, что Firestone действительно заплатил налоги. Такие платежи были полностью законными, пояснил он, потому что Тейлор был де-факто правительством, которое контролировало плантацию Firestone.

Однако, Firestone «не платил полевым командирам и не давал денег в качестве взяток», сказал он. «В Законе о коррупции за рубежом нет ничего, что говорило бы, что вы не можете платить полевым командирам», - сказал Падмор. Закон «по сути, говорит, что вы не можете давать взятки».

Однако, журналисты обнаружили ранее не зарегистрированные отчеты о платежах Firestone Тэйлору в судебном процессе, поданном в окружной суд в Акроне, штат Огайо. Документы удивили как американцев, так и либерийцев.
.
.

William Twaddell
.
Должностные лица США, которые служили в Монровии в то время, сказали, что они не слышали о платежах. Посол Уильям Твадделл во время недавнего интервью лишь недоверчиво покачал головой, когда ему показали документ Firestone с пометкой «График платежей NPRAG». «Если Файерстоун стал банкиром Тейлора в  результате обдуманного корпоративного решения, это довольно тревожно», - сказал Твадделл


Don L. Weihe

Firestone выполнила свое второе обещание Тейлору, уже ушедший в отставку Вейхе вернулся и стал управляющим директором плантации. Вейхе был капитаном ВВС США в отставке, у него были волнистые волосы и легкая улыбка, он любил виски и носил большое кольцо с бриллиантом. Хотя у Вейхе не было особого опыта работы на каучуковой плантации, у него, однако, были особые навыки, которые он приобрел за свою долгую карьеру: «Я знал, как вращаться в политических кругах», - сказал Вейхе.

Вейхе впервые встретил Тейлора, когда он был новоиспеченным бюрократом, контролирующий денежные потоки в правительстве Доу и произвел на него хорошее впечатление. Вейхе также подружился с Ричардсоном, главным советником Тейлора. Оба мужчины любили глубоководную рыбалку.


Ричардсон
«Я не чувствовал в нем расизма»., - сказал Ричардсон о Вейхе. «У него не было этого менталитета плантатора».

«Я чувствовал большую ответственность за плантацию и людей», сказал Вейхе в интервью за несколько месяцев до своей смерти в 2010 году.


Тейлор
.
Во время отсутствия управляющих  Fireastone Тейлор превратил Дом 53 в свой личный Белый дом, хотя он, по соображениям безопасности, перемещался по всей стране. Повар Firestone готовил ему еду, другие работники подстригали газоны возле дома, ремонтник Firestone починил водонагреватель после того, как Тейлор пожаловался, что в душе слишком холодно.

Он наслаждался своей силой, приветствовал дипломатов, представителей США, даже бывшего президента Джимми Картера, которые приехали в Либерию для работы над мирным соглашением.

Вейхе он нравился. «Мое первое впечатление от Тейлора состояло в том, что он может быть разумным человеком», - сказал Вейхе. «Он, конечно, разумно говорил о том, как следует изменить Либерию и что делать.То, что он сказал, имело смысл».

Тейлор  назначил бригадного генерала Доминго Рамоса, наемника из Гамбии, защищать плантацию с 300 солдатами. Мэтт Чипли, один из командиров, рассказал, что Firestone платила ему 425 долларов в месяц, давала ему бесплатное топливо и 25 мешков риса. Тейлор также приказал Рамосу вернуть разграбленное оборудование, машины и транспортные средства.
Дома плантации, где поселился Тейлор и его министры, были заняты, и их никто не собирался освобождать. Поэтому Вейхе и его команда устроили спартанское общежитие в гостевом доме  Firestone, где раньше размещали гостей, приезжавших на плантацию.

Когда начались первые летние дожди, прибывшие американские менеджеры работали над оценкой ущерба плантации. По вечерам они собирались за общими столами, ели рис с курицей, а потом расслаблялись с местным пивом, или как Вейхе - пили виски. Несколько раз их посещал Тейлор, в сыром гостевом доме он произносил длинные речи о демократии и будущем Либерии.

«Мы звали его господин президент», - вспоминает Брэд Петтит, управляющий плантацией. «Я действительно чувствовал, что если бы были выборы, он был бы избран. Я был впечатлен этим человеком

Время от времени американцы сталкивались с контрольно-пропускными пунктами, установленными повстанцами. Они видели детей-солдат, бродящих по территории, мимо них проносились вооруженные конвои.

«Должны ли мы были подождать, прежде чем возобновить работу? Наверное, да, я согласен, что это вероятный, лучший ответ. Но мы решили ... что это выполнимо и решили попробовать ».- признался Петит

Вейхе нанял тысячи либерийцев, они собирали латекс, восстанавливали здания плантаций и сражались с джунглями, которые наступали на плантацию.

Согласно приказу Тейлора для всех иностранных компаний, работающих в Тейлорленде, Firestone начала платить работникам половину в либерийской валюте и половину в долларах США, сообщается в телеграмме посольства. Поскольку доллары США вошли в обращение, они помогли обеспечить правительство Тейлора столь необходимой ликвидной валютой.

Вейхе создал новую транспортную систему, которая позволила Firestone использовать порт в Бьюкенене для экспорта жидкого латекса - ранее это делалось только через Монровию.  За это Тейлор  взимал более низкие портовые сборы, чем сборы временного правительства в Монровии. Соглашение сэкономило деньги Firestone, дало деньги Тейлору в руки и лишило временное правительство Сойера столь необходимого дохода.

Это было взаимовыгодное сотрудничество.

«Цель Firestone - зарабатывать деньги. Это всегда есть и всегда будет », - сказал Петтит. «Почему мы вернулись? Потому что нам было жалко людей, которые там были? Возможно нет. Мы хотели снова заработать на инвестициях ».


Окончание - завтра
Tags: Африка, Капитализм, Колониализм, Либерия
Subscribe

  • На Дальнем Востоке

    Не менее важным оказалось и путешествие на русский Дальний Восток, собранные Изабеллой сведения оказались очень интересны Министерству иностранных…

  • Русские путешественницы

    Памир на фотографии швейцарской путешественницы Эллы Майяр Сегодняшние рассказы о бесстрашных женщинах, не желающих сидеть дома, свойственные…

  • День Советской Армии

    Главная ценность и сила Советской Армии была в том, что эта армия была народной, а не наемной

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment