Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

Либерийский проект. Часть 5


Продолжение цикла Либерийский проект

Чарльз Макартур Ганкай Тейлор был многолик: баптист, который не курил и не пил, бюрократ, тюремщик, революционер, оратор, военачальник, президент, военный преступник.
Что только о нем не говорят и не пишут, и тем не менее, настоящая история Тейлора еще не написана.



Тейлор родился в Либерии в 1948 году и приехал в Соединенные Штаты в 1972 году, чтобы поступить в колледж. Он получил степень по экономике в Bentley College, за пределами Бостона и считался одним из многих молодых образованных либерийцев, которые боролись за перемены в своей стране.
Возможно тогда Тейлор был завербован ЦРУ для проникновения в освободительное движение Африки, это лишь  предположенине, вытекающие из журналистских расследований. Но если  допустить предположение верным, многое  сразу же становится понятным.

В Америке Тейлор ( имеющий неофициально зарегистрированную жену-американку и ребенка) протестовал с другими либерийскими активистами, живущими вдоль Восточного побережья. В 1980 году он вернулся в Либерию как раз во время переворота небольшой группой офицеров армии. В нестабильной политической обстановке Тейлор быстро оказался хитрым оппортунистом: он женился на племяннице генерала, снискав доверие нового правительства

Трудно понять, как образованный либериец смог ужиться с неграмотными бандитами, если это не было особым заданием. Он получил в свое управление General Services Agency, занимавшееся государственными закупками, однако, вскоре был обвинен в растрате и сбежал, укрывшись в Америке.
.

Доу попросил администрацию президента Рональда Рейгана о его экстрадиции, и в 1984 году Тейлор был заключен в тюрьму Массачусетса в ожидании депортации, но в сентябре 198 года он оттуда сбежал.

.
Позднее, на судебном процессе по военным преступлениям Тейлор хвастался, что именно  ЦРУ помогло ему бежать. Это заявление никогда не было опровергнуто или подтверждено.

Ночью 15 сентября 1985 года его тюремная камера строгого режима была открыта охранником, и его отвели в часть учреждения с минимальной безопасностью. Там он связал простыни, вылез из окна и перелез через тюремный забор, где его ждал автомобиль с двумя мужчинами, которые, как он предполагал, были агентами правительства США, его отвезли в Нью-Йорк, где его ждала жена с деньгами, чтобы вывезти его из страны.

Тейлор добрался до Мексики и, в конечном итоге, очутился в Буркина-Фасо, где вскоре после его прибытия случился переворот, в результате которого был убит президент, Тома Санкара,
Президент Санкара за четыре года своего правления освободил страну от иностранной помощи, разорвал отношения с МВФ, провел национализацию всей земли и минеральных ресурсов. Его левый курс вызывал ненависть колонизаторов, лишившихся источника дохода и правящих классов внутри страны. Африканский лидер, придерживающийся левого курса, был обречен.

Буркина-Фасо в то время стала убежищем для либерийской оппозиции, туда стекались бывшие офицеры армии, такие как Принц Джонсон и Сэмюэль Варни. Компаоре обратился к  либерийцам за помощью в свержении Санкары, а уже 15 октября 1987 года при поддержке либерийцев Компаоре возглавил группу военных для свержения президента, Санкара был убит. - рассказывает Лансана Гбери (Lansana Gberie) в книге "A Dirty War in West Africa: The RUF and the Destruction of Sierra Leone"

Теперь Компаоре стал президентом Буркина-Фасо. Впервые ... Тейлор теперь имел доступ к иностранному правительству, которое имело средства для финансирования и проведения массового восстания. Блез Компаоре, друг Каддафи, представил его эксцентричному ливийскому лидеру.

После Буркина-Фасо Тейлор оказался в  военном лагере, учрежденном ливийским полковником Муаммаром Каддафи для обучения африканских революционеров, где его сторонник прошли краткое обучение и сплотили свои ряды.

Накануне Рождества 1989 года Чарльз Тейлор, возглавлявший Национальный патриотический фронт Либерии (НПФЛ), вторгся в Либерию из Кот-д'Ивуар ( Ivory Coast) при поддержке  племен Джио и Мано, а также - обычных солдат из Буркина-Фасо.
.
Он пересек границу и начал двигаться на Монровию, захватывая все большую территорию страны, сводя счеты с племенами, поддерживающими режим Доу. У него было несколько десятков человек, мало оружия и мало боеприпасов, поэтому он казался несерьезной угрозой. ( далее - по материалам журналистского расследования "Firestone and The Warlord")
.
.
Однако,  к его армии стали присоединяться представители племен, пострадавшие от режима Доу, и вскоре это уже была армия нищих около тысячи человек, во главе которой стояли несколько доверенных лейтенантов, обученных ливийцами наемников и профессиональных военных.
.

.
Среди новобранцев было подразделение «Маленькие мальчики», состоящее из детей, часто - сирот, которые клялись в верности «папаю», как звали Тейлора. Чтобы доказать свою преданность от них иногда требовали расстрелять своих матерей и отцов. Эти дети, толком не понимающие, за кем они идут и кому служат, станут одними из самых злобных убийц своего народа.

Начальная и средняя школы пустели там, где проходил Тейлор, учащиеся присоединялись к Тейлору. Детям, слишком маленьким, чтобы носить винтовки, давали гранаты/
На подходе к Монровии находилась плантация Firestone. Примерно в 40 милях от столицы на плантации были установлены самые современные в стране системы связи и электроснабжения, там были еда, газ, транспорт и международный аэропорт Робертс.
Компании Firestone нужна была Либерия, чтобы получать латекс для своего производства. Тейлор хотел, чтобы Файерстоун помог ему прийти к власти.
.
.
Donald Ensminger
.
Пока Тейлор двигался по Либерии, медленно приближаясь к плантации, 6 апреля 1990 года управляющий плантацией Дональд Энсмингер выпустил «строго конфиденциальную» записку для примерно 40 американских и иностранных сотрудников, которые управляли либерийскими рабочими на плантации.

«В связи с нынешней нестабильной политической ситуацией в Либерии мы считаем целесообразным планировать худший вариант развития событий», - писал он. Сотрудникам предписывалось упаковать вещи, заправить автомобили и встречаться в секретных пунктах в случае объявления эвакуации. «Информация, содержащаяся в этом меморандуме - даже само существование этого меморандума - не должна обсуждаться с лицами, не охваченными ею», - написал Энсмингер. К маю сотрудники, их жены и дети были отправлены домой.

28 апреля Энсмингер встретился с 180 либерийскими сотрудниками, которые были «почти в панике» от приближения Тейлора. Энсмингер сказал им, что «они должны сохранять спокойствие и им нечего бояться». Он уверил либерийских менеджеров и рабочих, что боевики просто пройдут через плантацию, чтобы атаковать столицу.

Позднее Энсмингер утверждал, что предупредил сотрудников, что Firestone не сможет защитить их, если войска Тейлора захватят плантацию, что он сказал им: « Я сказал им, что это ваша страна, вы должны совместно или индивидуально предпринимать какие-либо действия ».



Военная машина Тейлора была замечена около плантации Файерстоун в 7 часов утра 5 июня 1990 года. Энсмингер  обнаружил бойцов Тейлора по другую сторону  реки Фармингтон - восточной границы между плантацией Firestone и остальной частью Либерии. В красных банданах, повстанцы пели и танцевали на берегу, размахивая долларовыми банкнотами США и автоматами.

В последнюю минуту Энсмингер послал Стива Раймо, менеджера по бухгалтерскому учету компании, проехать на пикапе всю плантацию и выдать рабочим еженедельную оплату до того момента, как повстанцы переправятся через реку. Оптимистичный  Раймо даже пошутил с Энсмингером, что он вывесит руку из окна, чтобы повстанцы знали, что он белый.

«Я знал, что в то время повстанцы не хотели причинить нам вред», - сказал Раймо. «Мы действительно не были вовлечены в драку».

Когда бойцы начали пересекать реку в грубых каноэ, они  кричали, что «не заинтересованы в том, чтобы причинять вред работникам» и «интересовались только солдатами», - записал Энсмингер в своем дневнике, который он вел во время вторжения.

Вне зависимости от того, верил ли Энсмингер повстанцам, многие либерийские рабочие, очевидно, верили. Когда боевики наконец достигли берега реки Файерстоун незадолго до полудня, некоторые рабочие радовались этому. Для них люди Тейлора были борцами за свободу, которые должны были  свергнуть  диктатора Либерии Доу. Женщины  на главной рыночной улице махали им руками, «Борцы за свободу, борцы за свободу», - кричали некоторые.

Мэтью Чипли, тощий подросток, который жил со своей семьей на плантации, наблюдал, как в город вошли бойцы с высоко поднятым оружием. «Люди радовались. Люди были рады Тейлору », - сказал он. «Они жили в бедности, им было тяжело, и ничего хорошего не происходило».


Мэри Полли - свидетельница

Мэри Полли, молодая мать с тремя детьми, чей муж работал на электрогенераторной установке Firestone, вспомнила, что повстанцы, похоже, были обеспокоены безопасностью людей. «Все вы, иди в свой дом», кричали они сельским жителям.
.

Arthur Welwean
.
Артур Уэлвин (Welwean), студент колледжа и сын повара Энсмингера, помчался к берегу реки, чтобы наблюдать за маленькими мальчиками в украденных у женщин париках на головах и АК-47 в руках, разбегавшимися по плантации. «Все будет хорошо», - думал он. «Эти ребята хотят нас освободить ».









.

Освободителям понадобился всего один день, чтобы превратиться в дьяволов.

По словам нескольких свидетелей, первым, кого повстанцы убили после перехода через реку, был умственно отсталый человек. Он был застрелен на улице. Затем повстанцы начали выслеживать людей, принадлежащих к племенам, тесно связанным с правящим режимом.

Кевин Эсталь, британский специалист, который был управляющим сельскохозяйственными операциями Firestone, вспоминал, как видел трупы либерийцев, лежащих возле супермаркета Harbel. Ему сказали, что мятежники казнили людей публично, потому что они были из конкурирующего племени. «Они были прошиты пулями от АК-47 сверху вниз по их телам», - сказал он. Их оставили на улице, и тела распухали на солнце.

В течение следующих нескольких дней повстанцы охотились на членов конкурирующих племен, избивая и убивая их. Они забрали с плантации грузовики, топливо и рис, а начальника полиции заключили в тюрьму, которая была на плантации, .


Arthur Welwean - свидетель

Артур Уэлвин, сын повара, попытался спрятаться, когда услышал крики. Из кустов на него выпрыгнули дети с автоматами, одетые в бордовые ризы, которые они украли из церкви на плантации. Слишком большая одежда для мальчиков тянулась за ними по пыльной земле. Мальчики решили, что Уэлвин мог быть правительственным солдатом. Они заставили его поднять штанины, так как считали, что солдаты носили ботинки, которые оставляли следы на теле. Когда они не нашли никаких следов, они его отпустили.



.

Через четыре дня после вторжения повстанцев правительственные солдаты контратаковали, оттеснив повстанцев обратно в лес. Они обыскали Харбель, чтобы выявить людей, помогавших повстанцам. Солдаты были в ярости, они избивали и пытали работников плантации, подозревая их в оказании помощи мятежникам Тейлора. Они насиловали женщин, заставляя их мужчин наблюдать за этим, мертвые тела они сбрасывали в дренажные канавы плантации.



.
Плантация приобрела страшный сюрреалистический вид: сквозь каучуковые деревья метались тени, из прикрытых травой рвов торчали трупы, и в ночи грохотал артиллерийский огонь. Соседи стали врагами друг к другу. Один мальчик указал боевикам на двух рабочих Firestone, принадлежащих к  племени кран, повстанцы перерезали им горло. Через несколько дней семьи погибших передали мальчика правительственным солдатам, а те казнили его за границей плантации.
.
.

.

В перекрестном огне оказались Чипли и его семья. Солдаты обвинили их в шпионаже. Подростка связали солдаты, и он смотрел, как солдаты пороли его мать и отца, молодые девушки, которых он знал, были изнасилованы.Чипли и десятки рабочих плантаций решили последовать примеру тысяч других молодых либерийцев, подвергшихся жестокому обращению со стороны солдат Доу: они присоединились к войскам Тейлора.
«О,  Боже, я никогда не думал о том, чтобы держать то, что они называли пистолетом», - говорит Чипли. «Из-за такого жестокого обращения я был вынужден присоединиться к Тейлору...Нас таких было много».
.


Усадьба N53


Когда  началось сражение за плантацию и власть переходила из рук в руки, многие из оставшихся специалистов Компании собрались в усадьбе №53.
.


.

Энсмингер и его сослуживцы, находящиеся на холме в усадьбе, чувствовали себя в безопасности. Мужчины проводили время, играя в карты и слушая сообщения Би-би-си о военных действиях в Либерии, играли в гольф.


Тем не менее, руководители не могли предотвратить насилие. Стрельба слышалась со всех сторон.  В одном лагере было сообщение о девяти погибших, а в другом было много жертв. Энсмингера в это время волновали вопросы «Кто будет контролировать территорию? Как бороться со сменой власти и требований? »

Последний вопрос был ежедневным испытанием. Джон Виспо, помощник и управляющий плантацией, снял сумму, эквивалентную 10000 долларов, из сейфа Firestone, прежде чем искать убежище в доме 53. Он полагал, что это был лучший способ успокоить бевиков, которые были часто пьяными и обозленными.
Энсмингер тщательно записывал расходы в своем дневнике. Один командир боевиков получил 500 долларов на «обеспечение безопасности в районе Харбель-Хиллз». Другой боец ​​получил 100 галлонов газа, пять мешков риса и 40 долларов. Еще одной группе боевиков был передан самый старый грузовик Firestone Truck 63A .

В других случаях он сопротивлялся, и жесткие разговоры предотвращали угон транспортных средств и реквизирование персонального компьютера. Казалось, никто ни за что не отвечает, не было единого руководства, с которым можно было договориться. «Мы совершенно беспомощны!» - записал Энсмингер после нескольких дней требований под дулом пистолета.

К третьему дню огромная толпа из 1500-2000 паниковавших либерийских работниов направилась в усадьбу №53. На протяжении десятилетий Компания обеспечивала их едой, кровом. Теперь они просили защиты .

Джон Виспо остановил толпу, когда она шла по длинной широкой лужайке, ведущей к дому 53. Компания Firestone ничего не может поделать, сказал он им. Повар компании Firestone приготовил большой горшок риса, который был распределен среди толпы.

«У нас нет возможности защитить вас или себя. Мы так же напуганы, как и вы, - говорил им Виспо. « Лучше, если вы поедете в свои деревни.»


На следующий день несколько десятков  либерийских специалистов, которые работали непосредственно с американцами, которые считали их друзьями и коллегами - во второй раз пришли в надежде на спасение.
Они решили, что дом Энсмингера безопасен, а значит он может стать убежищем для всех.

На этот раз Энсмингер встал на крыльцо и опять повторил, что компания ничего не может для них сделать.

«Мы осознали ответственность перед нашими сотрудниками. Но что мы могли сделать? Наша позиция стала настолько несостоятельной. Я ничего не мог поделать с 1000, 1500, 40 или 50 либерийцами », - сказал Энсмингер в интервью.

Такое решение некоторым не понравилось. Эсталь отказался укрываться в доме Энсмингера. Он укрылся в своем собственном доме неподалеку, приняв нескольких либерийцев, которые просили убежища.

«Они чувствовали, что их предали», - сказал Эсталь о либерийцах. «Мистер Энсмингер подвел их , не предложив им никакого убежища».

Либерийцам, работавшим на Firestone было трудно поверить, что такая мощная корпорация, господствующая в Либерии, имеющая так много денег на своих банковских счетах, никак не может помочь. На самом деле она могла помочь - но  только американцам.

13 июня в 5:30 вечера шестеро боевиков Тейлора столкнулись с Энсмингером на переднем крыльце Дома 53, оказалось, что некоторые из них еще недавно работали в качестве кэдди на поле для гольфа.

Командир направил на Энсмингер ракетный гранатомет и угрожал взорвать дом. Он потребовал 1000 долларов. После переговоров Энсмингер убедил их уехать на грузовике и взять 200 долларов. Во время захвата плантации Энсмингер все время поддерживал радиосвязь с посольством и штаб-квартирой Firestone в Акроне, штат Огайо. Теперь он позвонил им снова. Пришло время уходить.

Посольство США направило военных для сопровождения специалистов из Файерстоуна в безопасное место. Сразу после рассвета 19 человек на 17 транспортных средствах выехали из плантации. Спецназ США позаботился о том, чтобы они благополучно прибыли в Монровию, а потом их отправили домой.

Либерийские рабочие оказались брошенными. Джастин Наклс, старший либерийский менеджер, укрылся в общественном центре Файерстоун вместе с другими сотрудниками . Он помнит, как нашел на двери записку от одного из американцев с извинениями за их отъезд. В записке говорилось, что они вернутся, когда ситуация успокоится.

«Пока американцы находились на плантации, у нас была небольшая надежда. Но теперь американцы ушли, и мы не знали, что с нами будет»


Энсмингер прибыл в Акрон примерно через 26 часов после эвакуации. На пресс-конференции он рассказал историю вторжения повстанцев на плантацию. По его словам, его самое большое беспокойство касалось рабочих. «Я лично ... обязан многим тысячам сотрудников в Харбеле», - сказал Энсмингер журналистам.

Продолжение - завтра

Tags: Африка, Капитализм, Либерия
Subscribe

  • На Дальнем Востоке

    Не менее важным оказалось и путешествие на русский Дальний Восток, собранные Изабеллой сведения оказались очень интересны Министерству иностранных…

  • Русские путешественницы

    Памир на фотографии швейцарской путешественницы Эллы Майяр Сегодняшние рассказы о бесстрашных женщинах, не желающих сидеть дома, свойственные…

  • А как было в России?

    В связи с обсуждением строительства телеграфных линий и прокладки кабелей, возник вопрос: а как это было в России? В начале 1830-х гг. свои услуги…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments