Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

О народном единстве и русском предпринимательстве


В день празднования народного единства, хочется сказать пару слов о возможности  единства в контексте исторических попыток сплочения  русских капиталистов с русским народом.

За последнее время написано такое множество статей и книг о русском предпринимательстве, благодаря которому Россия семимильными шагами, расправляя плечи, восходила на пьедестал, уготованный мировой державе, что впечатлительный читатель уже привычно вздыхает лишь при одном упоминании русских купцов и промышленников: "Были ж люди! Смогли же развить свое, русское, дело, не пресмыкаясь перед Западом!"
Далее,часто следует уже шаблонный вывод: "Кабы не пришел семнадцатый год и не вывели их подчистую, мы бы сегодня жили лучше, чем в Америке..."

В поиске такой жерты современной пропаганды я обратилась к Гуглу, а он тут же  любезно предложил мне случайный журнал одной создательницы экскурсионных статей.

Впечатлившись нарисованной картиной замечательных  представителей раннего русского капитализма, она не может примириться с реалиями сегодняшнего дня, когда  При въезде в Великий Новгород ( вместо свидетельства успехов местного предпринимательства , например, Торгового дома купцов Кошкиных) нас встречает фабрика Dirol, а в Покрове - Nestle

Под влиянием современных исторических публикаций и книг в сознании такой жертвы сформировалось  понимание о том, что капиталисты прошлого - хорошие, а капиталисты сегодняшние - плохие, продавшиеся Западу и позволяющие ввозить в страну пластиковые овощи и фрукты.
О том, что хорошие русские капиталисты и в прошлом, в стремлении стать богаче, с готовностью шли на вынужденные, а часто - выгодные для себя сделки с иностранцами, в книжках расказывают не слишком подробно или в таком ракурсе: "мы вынуждены были пойти на сотрудничество, но все равно, наши их победили".

О связях купцов и промышленников с иностранным капиталом пишут мало, а вот о том, как ранние русские капиталисты беспокоились о процветании России ( в нашем сознании - о процветании русского народа) и недостаточности защиты русской индустрии от иностранной зависимости, написано множество страниц.

Вот и цитирует автор упомянутого журнала слова Саввы Морозова:
"...богато наделенной русской земле и щедро одаренному русскому народу не пристало быть данниками чужой казны и чужого народа"; что "Россия, благодаря своим естественным богатствам, благодаря исключительной сметливости своего населения, благодаря редкой выносливости своего рабочего, может и должна быть одной из первых по промышленности стран Европы".

И далее сообщает об успехах, сделанных русскими текстильщиками в этом направлении:

Для примера, с 1906 по 1912 г. в Московском промышленном районе число веретен возросло на 70%, количество выработанной пряжи - на 72%. За это же время количество веретен в Англии возросло на 20%, в США - на 10%. Число ткацких станков было увеличено на 65%, соответственно и число выпускаемых тканей увеличилось на 67%.

Каждому сразу становится очевидно, что, в процентах мы круто обогнали Англию и Америку, знай наших!
А в количестве?


Заглядываем в  Бюллетень за 1912 год, который сообщает, что в 1912 году во всей России было 8 миллионов действующих веретен, а в Англии - 55 миллионов. И за двенадцать лет увеличила количество этих веретен на миллион.

.


Уже к концу 19 века Англия располагала приблизительно половиной всех прядильных веретен и 1/3 частью самоткацких станков в мире, но в мировой торговле хлопчатобумажными товарами (пряжей и тканями) она занимала первенствующее место и захватила все нейтральные рынки.
Все остальные страны в значительной степени были  заняты насыщением внутреннего потребления, в то время как Англия уже занималась главным образом внешним сбытом своих хлопчатобумажных изделий.
Уже  концу XIX века под контролеми Англии находилось около 3/4 всей международной торговли хлопчатобумажными изделиями. В Англии начался новый этап капиталистического развития, накопление капитала и переноса производств в колонии и новые рынки.
Становится понятно, что догнать и перегнать отсталая Россия могла, лишь получив передовые технологии, которыми ее конкуренты, в поисках новых рынков сбыта и приложения капитала, готовы были поделиться.

А автор уверенно продолжает:

Кстати, в 80-х годах хлопчатобумажная промышленность работала уже частью на русском хлопке.
Причем, например, в текстильной промышленности, иностранный капитал играл весьма малую роль, особенно в Москве.


Тут у  экскурсантов  должна сразу уложится в голове мысль о почти полной Московской самостоятельности (сказано же, весьма малая роль иностранного капитала). Правда, работали русские фабрики с иностранным сырьем, и на иностранном оборудовании, но уже частью - на русском хлопке, так что какой-то частью уже были самостоятельны.

Далее еще интереснее, помимо государственных мероприятий росту промышленности, пишет автор поста, способствовала и общая атмосфера : лозунгом того времени было поднятие производительных сил России, строительство собственной индустрии, организация собственного русского производства для использования богатейших производительных сил России.

На вторых производительных силах я, конечно, споткнулась, эта похоже, она богатейшие производительные силы с богатейшими природными ресурсами перепутала.

Производительные силы, как известно орудия, при помощи которых производятся материальные блага, и люди, приводящие в движение орудия производства и осуществляющие производство материальных благ благодаря известному опыту и навыкам к труду.

Насчет орудий я уже упоминала, что текстильная русская промышленность поднимала свои производственные силы закупкой иностранного промышленного оборудования.
А вот про людей тоже можно рассказать подробнее, об этом пишет уже "зарубежная пропаганда".

В России, по свидетельству иностранцев
, заработная плата была низкой, условия жизни и труда часто были ужасными, и все же некоторые просвещенные работодатели создавали фабричные поселения, которые могли бы сравниться с западноевропейскими.(T.H. Von Laue, ‘Russian Labour between Field and Factory, 1892-1903’,California Slavic Studies, III, 1964, p.51)

Один англичанин, комментируя положение дел на одном из самых передовых фабрик в России , Никольской мануфактуре Морозова, отметил, что русские рабочие на вид  лучше питаются и выглядят здоровее, чем их товарищи в Англии, но лишь потому, что они некоторое время в году проводят в деревне....
Так что заботиться о своем здоровом виде работник должен был самостоятельно,
...80-90%  взрослых мужчин-работников мануфактур - крестьяне, имеющие клочок земли и дом в  деревенской общине, к которой они прикреплены и куда они часто возвращаются
. (J.F Fraser, Russia of Today (London, 1915), pp.180-1. Quoted in C. Ward, Russian Cotton Workers and the New Economic Policy, 1921-1929 (Cambridge, 1990), p.33.)


О забастовках на мануфактурах теперь пишут мало, зато о благотворительности - много.
И опять не понять, чего хотели-то забастовщики, если о них изо всех сил заботились добрые предприниматели?
Но не об этом сегодня речь.

Вернемся к вопросу независимости и поговорим теперь о русских текстильщиках.

Вот и о Морозове, когда рассказывают, то обычно пишут, что он поручил иностранному торговому представителю Людвигу Кнопу оборудовать Никольскую мануфактуру по последнему слову английской техники.
Складывается картина, что этот иностранный торговый представитель был просто порученцем у всемогущего Саввы Морозова. Морозов поручил, Кноп выполнил, а затем и другие русские купцы стали поручать Кнопу переоборудование своих производств, после чего так расширились и стремительно разбогатели, что превратились в текстильных магнатов мирового масштаба, заняв 4 место после Великобритании, США и Германии.

Обычно рассказы об этом не акцентируют тот факт, что для достижения такого результата все русские фабрики работали на импортной технике, но это же ерунда, главное, что производить и вывозить стали больше.

Однако, не скрыть известного факта, что долгое время диктовал цены на импортируемый для иностранных машин хлопок и пряжу для всей России, все же не Морозов, а немецкий предприниматель, Иоганн Людвиг Кноп, получивший российское гражданство, чтобы иметь возможность заниматься в России своим бизнесом.

Пытаясь объяснить это, пропагандисты идут дальше, призывая считать Кнопа нашим русским капиталистом, называют его Людвигом Герасимовичем, рассказывают о том, что Кноп обрусел и  приобрел русские привычки, пил наравне с русскими купцами, и не пьянел, и на следующий день выходил на работу трезвый, как огурчик.
В общем, объясня.т они, собственностью и успехами Людвига Герасимовичем тоже можно гордиться, как национальным достоянием.

Вот и школа жизни пишет, что после своей смерти своим сыновьям Кноп оставил: девять текстильных фабрик, три компании по импорту египетского хлопка, страховое общество и каменноугольный рудник. А России — хлопчатобумажные предприятия, оборудованные по последнему слову техники.
Как видим, под Россией здесь понимаются Морозовы, Гарелины, Рябушинские, Коншины, Кениги, Прохоровы, Коноваловы, у которых эти фабрики остались, потому что русскому народу  в общенародную собственность они   достались  лишь после семнадцатого года.
Но это опять - другая история.

Автор процитированного текста убежден , что Россия - это страна успешных людей, Морозовых и Рябушинских, Дерипасок и Ваксельбергов, а не тех, кто на них работает.
Это они развивают (когда это им выгодно), приумножают ( свое, кровное) и решают, что России выгодно, а что- невыгодно.

Это они, руководствуясь выгодой приглашают иностранный капитал и ввозят пластиковые фрукты для народа, поэтому натуральные продукты потребляют только те, кто может себе позволить иметь личную ферму, предпочтительно - с хорошо обученными рабами.

Ничего не изменилось со времен Морозовых и Рябушинских, ведь если бы они действительно заботились не о своей выгоде, а о России (  о русском народе), то не прельщались бы роскошью, не превращали бы в шоу свою  благотоворительность, направляли бы  всю свою прибыль, а не жалкие крохи, в образование и науку, чтобы иметь возможность создавать свою науку и технику.

Ну, хотя бы , заботились бы об уровне жизни народа, поднимали бы ему заработную плату в ущерб своей прибыли, создавали бы из него своего потребителя, поменьше кормили бы потребителя заморского.
Но так недолго и нищими стать, так капитализм для капиталистов не работает.

Хотя и откликались на призывы подумать о собственном народе, все же считали, что народ потерпит, своя гордыня диктовала заботиться о своем деле, приумножать его, вроде как, ради славы России.

Вот например, статье «Промышленный кредит», опубликованной в Русских ведомостях в 1910г. экономист  И. И. Левин полемизировал с теми, кто полагал, что для «наступления экономического подъема в России необходимо поощрение промышленности» в виде доступных кредитов. Он писал о необходимости субсидирования не предложения, а спроса.

Поднимать экономическое положение страны нужно, но для этого «следует стремиться увеличить спрос на продукты производства, создать потребителя. Появившийся спрос тогда неизбежно послужит причиной промышленного подъема. Иначе <...> окажется, что производить-то мы будем, а вот потреблять некому».

Но именно это и делали русские капиталисты - побольше вывозить и продавать на мировом рынке, именно это они делают и сейчас, не заботясь о  России маслоделов и текстильщиков.

Вот и сегодня они, как и Савва Морозов, считают, что Россия ( то есть они сами), благодаря исключительной сметливости своего населения, благодаря редкой выносливости своего рабочего, может и должна быть одной из первых... и ради этого нас призывают сплотиться... ну хотя бы, в День народ единения, единения  при условии их контроля, конечно.

Как только маслодельщики и текстильщики, действительно объединяются, чтобы что-то потребовать от тех, кто  делает вид, что заботится о народе, те тут же принимают законы, по которым такое  объединение незаконно, обращаются за помощью к фашистам. А  когда  справиться с  объединяющимися народными массами становится совсем трудно, тогда  капиталисты всех стран объединяются и уже вместе громят тех, кто не с ними. Мировая история полна таких примеров.


Пора уже понять, что примирение и единство было  невозможным в прошлом и невозможно в будущем.

Возвращаясь к истории русского капитализма и русских текстильщиков и читая об успехах текстильной промышленности и выходе на мировой рынок, нельзя забывать, что возможны они были при условии зависимости русской промышленности от иностранного капитала, иностранной техники  и иностранного сырья.

Хотя применение иностранного интеллектуального капитала повышало уровень технологической культуры и производительности труда, способствовало расширению экономического кругозора российской буржуазии, необходимо помнить , что такая деятельность иностранных предпринимателей все же имела, главным образом, негативные для России последствия.

К ним можно отнести :

Иностранные инвесторы, естественно, не преследовали цель гармоничного развития российской экономики, прибыль была определяющим мотивом участия в экономике .


А обсуждая такую зависимость русской текстильной промышленности  от иностранного капитала, нельзя не заметить ведущую роль Людвига Кнопа в развитии русской текстильной промышленности.
О нем и буду говорить завтра.

Продолжение следует
Tags: Богатая Россия, Капитализм, Пропаганда
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments