Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Category:

28. О государстве всеобщего благосостояния

Непросвещенная монархия: Предисловие   1. Начало   2. О мудрости, детях и друзьях
3. Захват Эль Хасы4. Ихван 5. Малолетний дипломат    6. Борьба с хашимитами 7. Победа над рашидидами   8. Расширение границ   9. Захват Таифа и Мекки   10. Захват Медины и Джидды
11. Ихван выходит из подчинения   12. Гражданская война   13. Управление страной   14. Технический прогресс   15. Последняя война   16."Доктор-большевик проникает в нутро арабского общества" 17. О несостоявшейся дружбе 18. Нефть   19. Русские летчики короля Хуссейна   20. Русские летчики на службе у Ибн Сауда   21. Автомобили   22. О женщинах    23. Война и выбор союзников   24. Ленд-лиз для Аравии   25. Черчилль или Рузвельт?   26. Окно в Аравию   27. Американский рай

Итак, грандиозная послевоенная программа помощи Ибн Сауду в $57 миллионов, с которой, конечно, не могли соревноваться британцы, была разработана для того, чтобы сменить старомодный империализм только что оформившемся неоколониализмом

Однако, когда Абдулла Сулейман попытался в марте 1946 составить своего рода бюджет на основе доходов от нефтяных лицензионных платежей, он обнаружил, что при годовых расходах в £17.5 миллионов в бюджет поступило лишь £13.2 миллионов.
Пытаясь понять куда королевская семья потратила деньги и изучая расходы, Филби обнаружил потрясающий факт: при годовых расхода в £2 миллиона на содержание королевских гаражей; £1 миллион на содержание королевского двора и его развлечения; всего 150,000£ было потрачено на национальное образование.

Строительство новых дворцов для быстро размножающегося в тепличных условиях королевского семейства было единственным признаком улучшения благосостояния королевства.
Филби пытался объяснить иностранным гостям несоразмерные королевские расходы стремлением короля предоставить своим подданным работу, но это было вздорное объяснение.

Конечно, Ибн Сауд ничего не копил для себя.
Старый король никогда не был нуворишем и большей частью его богатства, кроме наличных денег, которые его сыновья потратили на иностранную роскошь, распределялась между его соплеменникам.

Филби также объяснял, что неграмотным бедуинам было не понять важность вложения денег в строительство новых школ, они гордились тем, что в их стране возводятся дворцы, вход в которые для них был свободен, они могли посетить каждого принца, поболтать с ним, выпить кофе, поспать и сытно поесть за королевский счет.

Было бы смешно ожидать, что нигде не учившийся и не познавший других учений, кроме истин Корана, король вдруг впитает западные ценности, поверит в законы социально-экономического развития и, отказывая своим подданным в раздаче монет, увлечется индустриализацией.

Воображение старика о справедливом правлении не могло простираться дальше, чем простое великодушие, у него было свое понимание государства всеобщего благосостояния.

Он просто щедро раздавал добытые  деньги своим подданным, и когда его сын Талал (Тальяль) навестил его в 1949 году и попросил разрешение построить государственную больницу в Эр-Рияде, стареющий король удивился, не понимая, зачем это нужно его сыну.

Семнадцатый из выживших сыновей Ибн Сауда, Талал, которому было около двадцати, объяснил отцу, что он обсудил эту тему со своими братьями, и предоставил письмо, подписанное более чем дюжиной из них. Некоторые из братьев бывали на Западе, и видели благополучие этих стран, они наблюдали, как нефтяные компании заботились о своих сотрудниках и семьях  в Дахране. Ничего удивительного, что огромная королевская семья хотела иметь то же самое в Эр-Рияде.

Рассказывают, что глаза старого короля заполнились слезами: ‘Вы действительно хотите этого?’ спросил он, как будто впервые что-то поняв. ‘Это то, на что Вы хотите потратить свои деньги? Тогда пусть будет так. ’

Но при жизни короля все закончилось лишь проектом, поскольку, при продолжающейся щедрой раздаче монет подданным из мешков казначейства, средств на строительство так и не нашлось.

‘Это - моя финансовая система’, мог сказать король, торжествующе указав на мешки, полные золотых монет и слитков. “Зачем мне знать что-то еще о финансах, я прошу денег, и мне их дают, вот и все”.

Если в молодости Ибн Сауд все же принимал новое, идя на риск и конфронтацию с имамами, в старости он отказывался утвердить даже государственный гимн из-за запрета на музыку.

Он продолжал делиться нажитым с семьей и народом, любой, кто входил во дворец получал еду, потому вокруг дворца вплоть до смерти короля в 1953 году располагался целый лагерь бедуинов, живущих в шатрах и пользующихся королевской щедростью.

При этом в самом Эр-Рияде воду продолжали все так же доставлять из колодцев в кожаных ведрах.

Эр-Рияд был все таким же древним поселением в пустыне, в котором родился Ибн Сауд и в котором он вырос.

1930 г.








‘Одной из первых вещей, которая поражает в Эр-Рияде’, написал один из англо-американских посланников, навестивший Ибн Сауда в 1946, ‘является любопытный музыкальный звук, который, кажется, слышен повсюду, он похож на пение ветра в проводах’.

Это - звук деревянных колес и лебедок, обеспечивающих подъем воды из колодцев.

Ослепленные верблюды ходят по кругу и создают движение колес, приводящих в действие лебедки, вытаскивающие из колодцев кожаные ведра с водой”



Дождь в Джидде заставляет всех бежать домой, писал Йорген Бич, посетивший Джидду в 1960 году:
В Джидде нет канализации, и поскольку дороги здесь в основном немощеные (как реверанс современности есть несколько улиц с неровным асфальтовым покрытием), то сухая пыль пропитывается водой и смешивается с глиной, образуя совершенно невообразимое месиво из грязи и нечистот. Пройдет не менее трех-четырех дней, прежде чем вода впитается в землю.



фото  Йргена Бича - 1960 г.

"Навстречу нам движется нескончаемый поток «кадиллаков» (они здесь очень популярны), а между ними семенят маленькие ослики, запряженные в двухцилиндровые механические насосы на подкашивающихся колесах — главное орудие городского водоснабжения."

***

...бросаются в глаза какие-то странные жерди, которые торчат из стен домов на разной высоте и придают городу сходство с ежом. Как только вам станет известно их назначение, то сразу догадаетесь, что они могут напугать не только врага, но и мирного путника...

Это сточные трубы.

Здесь вы рискуете в любой момент принять душ, и благодарите судьбу, если вас обольют просто грязной водой. Это может быть жидкость еще более благоуханная...
.




...куда ни бросишь взгляд, в разноцветной мозаике людской толпы всюду мелькают зеленые чалмы мусульманской полиции.
Главная задача полиции — следить за тем,
чтобы правоверные возносили молитвы пять раз в день,
когда с высоты минарета раздается крик муэдзина.
Но ведь и Джидду не миновал технический прогресс, и муэдзин нередко приглашает мусульман к молитве, предварительно записав свой пламенный призыв на магнитофонную ленту.
Порой техника отказывает, и тогда громкоговоритель путает часы молитвы или вдруг обрушивает на правоверных брань и проклятия, которые совсем недавно изрыгал мастер по ремонту магнитофонов.
А фанатики-полицейские бегают взад и вперед и вопят: «На молитву, на молитву!» Владельцам лавчонок и их посетителям следует, не теряя времени,
бежать в мечеть, если же они замешкаются,
им придется познакомиться с дубинками, которыми снабжены полицейские


(Йорген Бич "За аравийской чадрой")




Аэропорт в Эр-Рияде по-прежнему был расчищенной полосой песка с ветряным флажком и несколькими старыми палатками, где посетителям предлагали сладкий мятный чай и кофе.

Каждый самолет должен был получить специальное разрешение короля на приземление или взлет. Пассажиры, путешествующие по Королевству от Дахрана до Джидды, должны были обязательно приземлиться в Эр-Рияде, выйти и ждать в палатках, потягивая кофе, пока гонец съездит во дворец, чтобы узнать, не нужно ли доставить в Джидду кого-либо из королевской семьи, или не надо ли доставить что-нибудь из их имущества. А если это было время дневного сна, то все ждали пробуждения Его Величества.

В 1949 году  доходы Ибн Сауда, благодаря возрастанию добычи нефти, увеличились в двести раз в сравнении с доходами 1925 года. Это позволило королю, наконец, использовать деньги для найма иностранных учителей в сферу образования. По договоренности с египетским королем Фарухом, Ибн Сауд стал платить 5 миллионов долларов в год за присылаемых в страну учителей, технических специалистов и военных инструкторов.

До самого конца своих дней Ибн Сауд боролся за сохранение личного контроля над каждым аспектом жизни в своей стране. Лишь в 1952 году Ибн Сауд разрешил создать национальный банк и кабинет министров, который не имел никакой силы до самой смерти короля.

Американский посол Чайлдс (J.Rives Childs), который провел в Королевстве длительный срок, с 1946 по 1952, должен был сделать анализ о расстановке властных сил и, учитывая возраст короля, изучить возможности потенциального преемника. В своем рапорте он сообщал о трудном положении ‘Отдел должен знать’, сообщал он в июле 1947, ‘что патриархальный порядок, сохраняемый Королем в Эр-Рияде, препятствует любому выражению отдельной индивидуальности’.

В королевском присутствии все принцы покорно сидели на самом последнем ряду меджлиса.

Будучи приглашенными для разговора с отцом, они вползали со склоненной головой, чтобы сесть не на стул около него, а на ковер у его ног – и это начиналось со старших, Сауда и Фейсала, и заканчивалось младшими братьями.

Строгость Абдула Азиза с его детьми, однако, не помогла воспитанию, поскольку обнаружилось, что они неспособны разумно распоряжаться богатством, которое он им обеспечил.

Ни строгое воспитание, ни  образование не дало навыков и знаний о том, как обращаться с внезапно обрушившимся на них богатством, кроме как идти на поводу у собственных желаний, удовлетворяя почти любую прихоть.

В июне 1947 принц Насир провел вечеринку, которая закончилась смертью от алкогольного отравления одного из принцев из клана Рашидидов, проживавших во дворце со времен захвата Хаиля. Смерть можно было бы замять, если бы не высокое положение жертвы, слухи о сознательном отравлении саудитами рашидидов всколыхнули старую вражду.

Ибн Сауд бросил Насира в тюрьму, лишил его должности губернатора Эр-Рияда, и призвав к себе всех старших сыновей, заставил их смотреть, как он тростью лупит их неправедного брата, съежившегося на ковре у королевских ног.
Насир был одним из самых благочестивых и воздержанных его сыновей до тех пор, пока он не посетил США. Новый мир и новые возможности произвели на него неизгладимое впечатление, после чего все внутренние запреты, которые прививались народу в его стране, были моментально сметены.

Сначала Насир был приговорен к смерти, потом ему заменили казнь пожизненным тюремным заключением, но вскоре король отпустил его на свободу.

Другая трагедия произошла в ноябре 1951. Сирил Усман (Cyril Ousman), британский вице-консул, который провел в Джидде более двадцати лет, имел много друзей среди местных саудитов, развлекая их в своем доме, и угощая спиртными напитками, которые было разрешено импортировать иностранцам.
Принц Мишари бин Ибн Сауд, восемнадцатый из выживших сыновей короля, в возрасте девятнадцати лет был на одной из таких вечеринок и сильно напился.

После того, как хозяин дома отказал ему в очередной порции алкоголя и отправил домой, Мишари уехал, но вернулся через четыре дня и застрелил Усмана.

Король запретил импорт алкоголя даже для иностранцев, Усмана похоронили, его вдова получила хорошую пенсию, на которую она стала жить в Северной Африке, принца Мишари король посадил в тюрьму, но затем великодушно пощадил и выпустил через пару лет.

Американцы объясняли такое поведение неспособностью молодых арабов, выросших в пуританских традициях, распорядиться свободой. Приспособившись к суровому образу жизни в пустыне, они не смогли перенести испытания богатством.

Проникнув в дикую страну, американцы стали развивать потребительскую культуру нации, но не считали нужным или важным развивать культуру даже у ее элиты, не говоря уже о всей нации. Обрушившееся богатство формировало потребителя, вместе с этим в новый образ жизни вползали лень, лицемерие,  безвкусица, при этом сохранялось узость мышления.





Five of Saudi King Abdul Aziz ibn Saud's sons board a plane at Herne Airport in Hampshire in August 1945. They are (from right) Amir Faisal (later King Faisal), Amir Mohammed, Amir Fahd (later King Fahd), Amir Abdullah al-Faisal (later King Abdullah) and Amir Nawaf. On the left is the Saudi ambassador in London.

Членов королевской семьи постоянно приглашали в Европу и Америку, демонстрируя достижения цивилизованных наций и горизонт возможностей. Однако, как записал Филби, самым впечатляющим для принцев, по признанию одного из них, оказался ресторан со стеклянным потолком под бассейном, в котором можно было есть и глядя вверх, наблюдать за голыми ногами проплывающих  молодых леди, а принцессы ( дочери Фейсала), получившие светское образование  в специальной ( но подцензурной) закрытой школе , побывав в Европе, по рассказам Йоргена Бича, вспоминали лишь о магазинах.

Воистину, кто контролирует образование, тот контролирует будущее.


Окончание : Конец монарха

Tags: Аравийские истории, Ближний Восток
Subscribe

  • На Дальнем Востоке

    Не менее важным оказалось и путешествие на русский Дальний Восток, собранные Изабеллой сведения оказались очень интересны Министерству иностранных…

  • Русская путешественница и журналистка Зинаида Рихтер

    "Она полетела бы на Луну, если бы к этому представилась хоть малейшая возможность". Вера Инбер о журналистке Зинаиде Рихтер Из…

  • Русские путешественницы

    Памир на фотографии швейцарской путешественницы Эллы Майяр Сегодняшние рассказы о бесстрашных женщинах, не желающих сидеть дома, свойственные…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments