Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

Блокадные дневники. Послесловие - о Женщине и блокаде

1. Начало    2. О запрете дистрофиков     3. О сильных духом и жертвах
4. О страхе перед начальством   5. О начальниках    6. О еде и взаимопомощи
7. О похоронах   8. О войне

Послесловие - о Женщине и блокаде



В конце январе мы всегда вспоминаем свою бабушку. Потому, что 27 января – День снятия блокады Ленинграда, и потому, что она родилась 25 января, Татьянин день  – ее день рождения. В этот время у нее обычно собирались  все трое ее детей и двое оставшихся в живых братьев, вместе с семьями.

Из пятерых детей Татьяна Ивановна Пахомова  ( в девичестве - Богданова) в семье была самая старшая, из четырех ее братьев после войны осталось лишь двое. Остальные, включая отца, умерли от истощения, не пережив первой зимы.

Вот она на фотографии 1937 года вместе с мужем Михаилом. – счастливая советская семья, муж и жена, двое дочерей, Вера и Валя, старшая Вера – моя мать.
.

.

Рожденная в 1914 году, Татьяна  проучилась в школе 6 лет, потом закончила фабзауч, работала на заводе намотчицей. Вышла замуж в 17 лет, в 1941 году у нее уже было трое детей, но она продолжала работать на заводе, детьми занималась няня - приехавшая из деревни девушка Зоя.

Зоя стоит позади, она была частью семьи, для Татьяны она была как младшая сестра и подруга.
Во время войны ее угонят в Германию вместе с колхозным  скотом, она попадет в концлагерь, но выживет, вернется домой, не попав ни в какие советские лагеря и не испытав никаких репрессий, и всю жизнь будет работать на одной из ленинградских фабрик.

Когда началась война, няня Зоя уехала к родным в деревню под Новгород,  а Татьяна Ивановна уволилась с завода, чтобы сидеть с детьми. В декабре 1941 года она уже стала вдовой, старшей дочери осенью 1941 года исполнилось 9 лет, младшему  сыну  было только два года.

Татьяна Ивановна свои воспоминания не записывала, записала свои воспоминания, уже перед самой своей смертью, ее старшая дочь.

Что может помнить о блокаде девятилетний ребенок?

Оказывается, многое. Помнит бомбежки и артобстрелы, и то, что снаряды оказались страшнее бомбежек, потому что убивали больше людей. Помнит, какую пищу ели, и из чего ее готовили.

Помнит, что были  нечестные люди – у семьи украли запас дров на зиму, были и голодные, впадавшие во временное безумие, такие как жившая в соседней комнате соседка, но несравнимо больше было хороших людей.

Все, кто заходил проведать маму, несли с собой гостинцы для детей – сухарики или кусочки сахара, а иногда, как мамин брат Вася, могли принести  кусок замороженной говядины, которую по случаю удалось раздобыть его друзьям.

Делились и незнакомые люди, когда папа погиб, командир части прислал вдове посылку с едой, чтобы дать возможность продержаться до тех пор, пока мама не оформит пенсию.
“3-х литровый бочонок квашеной хряпы (хряпа - капустные верхние листья в кочане, не идущие в пищу), кусок конины и несколько штук сухарей.” – эта посылка, возможно, спасла им жизнь.

Татьяна Ивановна и дети выжили, благодаря заводу,  детей устроили в детсад №38 в Татарском переулке Петроградского района, а их мать стала – младшим техническим персоналом, по простому – уборщицей, убирала не только помещения, но и снег во дворе, хотя казалось, что не было никаких сил;   потом  она стала называться техничкой, отвечающей за уборку и ремонт, пилила и рубила дрова, если было нужно, доставала доски,  в общем, решала все хозяйственные вопросы.


Уборка снега. 1942. А.Ф.Пахомов

“Однажды  зимой  было  много  снега,  морозно. Всех  свободных  от  смены  воспитателей  и  нянечек, и всех, кто мог, повели  на  Зверинскую улицу. неподалеку от нашего дома. Там  когда-то стоял деревянный  дом, но  он  был  почти  разобран. Оставалось  лишь  несколько  венцов  фундамента. Женщинам  предстояло  разобрать  остатки  дома  и  доставить  в  детский  сад. Закутанные, не  набравшие после  первой  зимы сил, женщины  должны  были  лопатами  разгрести  снег,  и ломами  отделить  друг  от  друга  большие  бревна  сруба.
Работали  все, никого не  подгоняли, а  мы, дети-школьники , подбирали крупные  щепки  и  складывали  их в  кучку и  в ведро, они должны были пригодиться  на  растопку…. Потом  мама договорилась   с моряками  ремонтной  базы, и  они  перевезли  все  бревна  в  детский  сад”

.

Очистка города.1942 г. А.Ф.Пахомов

Еще были воспитатели в детсаду и учителя в школе, которые, несмотря на ужасы войны, открывали  голодным детям “мир прекрасного”.

В детском саду Вера стала читать книги и  с удовольствием слушала, как читали вслух воспитатели, а еще в детском саду учили детей старшей группы вышивать, были там и музыкальные уроки.
Никто от воспитателей этого не требовал, ослабленные дети еле двигались, но женщины просто делали свое дело, они не только мыли, одевали и кормили малышей, они учили маленьких человечков  жить и радоваться жизни.

.

«В детском доме». 1942 год. А.Ф.Пахомов
.

А еще там, в саду, они встретили художника А.Ф.Пахомова, который был частым гостем этого детсада, и подружились – ведь они были однофамильцами (!)
И стали моделями его зарисовок, позировали ему даже после войны.

.
http://s-marshak.ru/illustr/pahomov/pahomov02.jpg
.А.Ф.Пахомов
.

Вера Пахомова, 1941 год


Валя Пахомова, 1944 год
.
Вот что вспоминает Вера Пахомова:

Осенью  1942  и  весной  1943г.  в  наш  детский  сад  часто  приходил  художник  А.Ф.Пахомов (наш  однофамилец). Он рисовал  детей  и  взрослых:  нашего  брата  Женю, играющего  с  кубиками, сестру  Валю, Зою  Андреевну Буланову – кухонную  работницу, воспитателя  Тамару  Михайловну  Пятницкую. Эти  эскизы  он  потом  использовал  в  своей  работе «Салют  в  Ленинграде  27 января  1944г».



Салют, 1944. А.Ф.Пахомов
.
Вот,  что  он  сам  писал  в  своей  книге  «Про  свою  работу» об  этом  периоде :

Сделав в морге серию рисунков, я решил навестить знакомый мне детский сад. Войдя в здание, я сначала подумал, что детский сад эвакуирован: не слышно было обычного детского шума, мертвая тишина, и в комнатах мороз и иней.
Оказалось, что все дети – и младшие, и средние, и старшие, и даже школьники – жили в единственной обитаемой комнате, в большом зале, где раньше, до войны, были музыкальные занятия, устраивались интересные праздничные игры и спектакли.
В зале было темно. Был день, а окна были завешены темными шторами и забиты фанерой, стекла были выбиты взрывной волной. Тесно стояли кроватки, одна возле другой, а ребята сгрудились вокруг железной печурки, труба которой была выведена в форточку.
При свете коптилки воспитательница читала книгу. Не все ребята слушали, но все сидели смирно, не было обычной непоседливости и озорства.
Я был тут раньше своим человеком, я пристроился и стал рисовать ребят при свете печурки. Вскоре на основе этих рисунков я сделал эстамп «Детсад в 1941 году».

Это был один из первых (кажется, именно первый) эстамп будущей серии «Ленинград в дни блокады».

.

Проводы на фронт. 1941. А.Ф.Пахомов
Вера Пахомова позировала для изображения ребенка в правом углу.

Меня  и  воспитателей художник  использовал  для  создания  эстампа «Проводы  на  фронт». Мама  позировала со  шваброй  в  руках  для  работы «Девушки  на  оборонных  работах». Пахомов  не  ставил  перед  собой  цели  полного  сходства. Это  были  просто  эскизы, после  войны  он  рисовал  меня  для  обложки  журнала «Костер»  «Прием  в  пионеры». Этот  рисунок  был  напечатан, я  видела  журнал, но  мы  его  не  выписывали , поэтому  у  меня  не  сохранился  экземпляр,  а  попросить  у  подружки  на  память я  постеснялась. Позднее появился  другой  вариант  «Приема  в  пионеры». от  меня  там  остался  только  затылок с  моими  двумя  длинными  косами  и  туфли. А вожатую ( для  которой я  и  позировала)  увеличили  до  взрослой  девушки и  «переодели»  в  другую  одежду. Я же  всегда  была  маленького  роста, одета  в  платье,  а не в блузке  с юбкой. Но так  пожелал  художник.
.

Вера и Валя позировали для создания обложки "Костра"
.

Торжественное обещание. 1947. А.Ф.Пахомов


Пропустив зиму 1941-1942 года, в 1943 году Вера пошла в школу и закончила второй класс
.
Может быть, именно благодаря Алексею Федоровичу, младшая сестра Валя обнаружила художественные способности. В 1948 году, когда ей было 11 лет, она сама записалась в кружок рисования во Дворце пионеров, а впоследствии окончила архитектурный факультет ЛИСИ.
.


Стирка на кухне.1946 год. Валя Пахомова


Комната в доме на на Зверинской улице.
Слева - на фанерном чемодане - покрытый накидкой приемник
На столе - лампа с абажуром и глобус.
Над столом - зеркало. По углам комнаты- портреты вождей.
На комоде -мамины флакончики и безделушки.
Валя Пахомова нарисовала свой дом в 1946 году


Та же комната в 1950-м году. Валя Пахомова.
.
Есть в воспоминаниях и про распад семьи, который  почему-то поразил автора, рекламировавшего гарвардское исследование блокадных дневников.

Брат Татьяны, Василий, перед  войной женился, молодая жена с только что родившейся дочкой решила, что выжить ей в семье из четырех мужчин ( свекр и еще двое братьев, один из которых - инвалид) не удастся, и ушла с младенцем жить к своей матери.
Из всех перечисленных выжил только Василий.

Дети вспоминали, что сначала все решения принимал папа, но когда папы не стало, главной стала мама, она взяла на себя ответственность  за семью.

Семья в блокадном Ленинграде не распадалась, она изменялась, подстраивалась под  обстоятельства, принимала другие формы.
Едва живой, брат Вася пришел к сестре. Обогрев и покормив его, она заставила его пойти на завод, там  открыли стационар для истощенных рабочих. Убедив брата превозмочь себя и дойти, доползти, до стационара, вселив в него надежду и веру в свои силы, Татьяна спасла ему жизнь
Василий, и второй брат, вернувшийся с фронта Валентин,  признавали главенство своей сестры всю оставшуюся жизнь, сестра разрешала споры , когда к ней обращались их жены.

Главными и ответственными за семью в блокадном Ленинграде стали женщины.

Даже на заводе, проходя из цеха в цех, можно было видеть всюду только женщин и подростков, подростков и женщин – писал А.Ф.Пахомов
.

На постах, 1941. А.Ф.Пахомов
.

В очаге поражения. 1942.А.Ф.Пахомов
.

Огороды, 1943.
А.Ф.Пахомов


В стационар, 1942.
А.Ф.Пахомов
.
Женщины разбирали завалы, заботились о больных и умерших, копали, строгали, пилили, рубили, возили, носили… и стреляли. Ленинград выстоял, благодаря мужчинам, сражавшимся и умиравшим на подступах к городу, и женщинам, которые не давали этому городу умереть.

.
Каменщицы (На Крюковом канале). 1944. А.Ф.Пахомов
.


На Марсовом поле в затишье. 1943 год. А.Ф.Пахомов
.


Скоро свет, литография, 1944. А.Ф.Пахомов



Подруги, литография, 1944. А.Ф.Пахомов
.
И в заключении вот еще один эпизод  из маминых рассказов, помните про носки в воспоминаниях Ольги Ивановны Базан?

“Не  могу  не  рассказать  еще  об  одном  событии, свидетелем  которого  я  также  была. 5-го января  1946г.  в  11  часов  утра  на  площади  у  кинотеатра «Гигант»  были  приведен  в  исполнение приговор  над  бывшими  военнослужащими  германской  армии.  казнены  8 немецких офицеров, совершивших  преступления  в Ленинградской  области.
На  площади  присутствовали  тысячи  горожан. Отец  моей  подруги  привез  нас  туда  к  вечеру,  в  сумерки. Мы  долго  ехали  туда  на  машине по  городу.  Место  казни  было ярко освещено. Я  увидела  повешенных  фашистов  с  поникшими  головами,  в  форме  без  ремней  и  сапог. Особенно  запомнилось, что  на  ногах  у  них  были  добротные шерстяные вязаные  носки.
У нас  не  было  ни  страха, ни  чувства  жалости. Мы  еще  не  оттаяли  от  всего  пережитого, и  ненавидели тех, кто  принес  нам  столько  страданий. Вокруг  стояли  люди  с  суровыми  лицами и, наверное, каждый  вспоминал  свое  горе.”


Вот и опять вспомнились  добротные шерстяные носки, советские люди заботилась даже о своих врагах.

Татьяна Ивановна с детьми в мае 1943 года (Детский сад №38)

см. "Детский сад в блокаду"  Часть 1     Часть 2    Часть 3     Часть 4.


Бабушка вышла замуж второй раз лишь через пятнадцать лет после смерти своего первого мужа. Мне она казалась слишком требовательной к своим дочерям, и строгой в общении со внуками, но только теперь я поняла, что такой ее сделала нелегкая жизнь.

Собрав всю семью вместе,братьев, детей и внуков, Татьяна Ивановна  всегда вспоминала тех, кого она потеряла за свою жизнь, и обязательно желала всем:  “чтобы больше никогда никто не голодал, и не было войны”.  Ей, как никому было известно, что  счастье – это когда все живы и здоровы.


Бабушка и я

Чтобы ни писали о блокаде, как бы ни пытались принизить значение тех, кто не сломился, выжил и помог выжить другим, память о них будет жить и передаваться из поколения в поколение.
Tags: Блокада, Голод, Дети на войне, Детский сад в блокаду, Женщина и война, Ленинград, Семейный архив
Subscribe

  • Гувер о России

    Заключительная часть цикла " Читая Гувера". Обратите внимание, как Гувер перекладывает ответственность за агрессию на французов и…

  • Добрые дела

    "Мисс Берд была успешной деловой женщиной, и вся ее благотворительная деятельность основывалась на мельчайших расчетах вероятности получить…

  • Колониализм и его проводники. Окончание

    Колониализм и его проводники ( начало) . Alfred James Lymmonds Saker (1814-1880) . Один из главных баптистских миссионеров, Альфред Сейкер,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments

  • Гувер о России

    Заключительная часть цикла " Читая Гувера". Обратите внимание, как Гувер перекладывает ответственность за агрессию на французов и…

  • Добрые дела

    "Мисс Берд была успешной деловой женщиной, и вся ее благотворительная деятельность основывалась на мельчайших расчетах вероятности получить…

  • Колониализм и его проводники. Окончание

    Колониализм и его проводники ( начало) . Alfred James Lymmonds Saker (1814-1880) . Один из главных баптистских миссионеров, Альфред Сейкер,…