Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

Блокадные дневники. 5. О начальниках

1.Начало   2. О запрете дистрофиков   3. О сильных духом и жертвах
4. О страхе перед начальством

5. О начальниках

Интересно, что те, кто рассказывает о крушении системы ценностей  в условиях голода, направляют свой гнев на советскую власть, создавшую систему распределения ресурсов, “не разрешавшую сдаваться врагу” и т.д. И в развале  семьи, и в расцвете сексуальных услуг в оплату за питания почему-то  винят  власти.

Но вот вам пример ограниченного питания ( а не голода!) в Великобритании, пост, который я сделала 3 года назад – коррупция, воровство у соседей, всплеск разводов, расцвет проституции

Но никому и в голову не придет, рассказывая об участии Великобритании во  Второй мировой войне,  обличать ее правителей за то, что в условиях карточной системы на продукты питания,  Черчилль пил шампанское, белое и красное вино, заканчивая бренди, ел черепаший суп, жареных цыплят и дичь по сезону, фрукты и овощи, а на десерт- мороженое с шоколадным соусом, а затем - персики и сыр, ... не говоря уже о дорогих сигарах

Поговорили, и забыли, не стали вставлять это в школьные учебники или  напоминать об этом каждый раз, когда речь идет о войне.
Потому что аристократическая власть Великобритании неподсудна. Потому что это – англичане.

У нас же все по-другому, и правильно!
Но в нашем случае знание о дорогих сигарах опережает и является той самой доминантой, которая пытается спрессовать и отменить все остальное.


Продолжаем читать воспоминания Ольги Ивановны Базан.

“Жить в пустом, холодном здании, заваленном трупами, было невыносимо тяжело, и нас поселили на проспекте К.Маркса в доме, где проживали сотрудники Военно-медицинской академии (ВМА), эвакуированные в тыл…
В получении жилья, видимо, сыграло свою роль следующее событие. Однажды я и Т.В.Чайка взяли свой несъедобный обед ( суп – серо-зеленая мутная жидкость с шелухой и ложка каши) и пошли к комиссару госпиталя.
Мы его видели и слышали только во время митингов. Это был крупный мужчина с несколько саркастической улыбой. Свои выступления он проводил отлично – настоящий трибун! В его речах было все – убежденность и сила воли, решительность и уверенность.

Кабинет его поразил нас своим комфортом: большая светлая комната с запахом  тонких  духов, красивая мебель, чистота и порядок.
Он очень любезно выслушал нас и немедленно вызвал начальника столовой.
Узнав, что мы живем в холодном помещении рядом с трупами, ужаснулся. В тот же день сотрудники лаборатории получили второй обед, а в дальнейшем наше питание улучшалось в соответствии с условиями блокадного времени. Через несколько дней нам было предоставлено жилье.

Я и Т.В.Чайка решили пригласить комиссара на новоселье. Два дня готовились: сэкономили две ложки сгущенного молока и два кусочка хлеба. К стакану кофе были поданы греночки. Кроме греночек, сдобренных сгущенным молоком, у нас на столе появилась еще необычная закуска. Это был подарок комиссара.


Придя в гости, он вручил мне ( праздник был в моей комнате) пакет, завернутый в чистейшую пергаментную бумагу. Развернув ее, я в изумлении увидела шесть отлично зажаренных золотистых, душистых свиных отбивных.
При виде такого богатства мы растерялись, но тут же овладели собой и с огорчением вспомнили, что у нас нет ни крошки хлеба. Что же делать?
Две отбивные я разрезала на полоски и вместе с остальными подала на стол. Праздник начался…

Завязалась легкая и непринужденная беседа, все чувствовали себя легко и свободно, строгость и суровость комиссара куда-то исчезли. Всем хотелось отдохнуть, забыть о войне. Время летело быстро, легко, приятно, и нам казалось, что угощенье у нас райское, а праздник удался. После ухода гостя мы поделили четыре оставшиеся отбивные.
Таисия Васильевна, уходя, сказала, что завтра, когда получим дневную порцию хлеба, устроим пир.

Утром, до работы, она забежала на минутку с искрящимися лукавыми глазами, веселая, счастливая, обняла меня; мне сразу стало ясно, что пир уже был. Мы обе не могли уснуть, вставали сначала лишь пососать отбивную, а потом- чуть-чуть пожевать. Успокоились лишь тогда, когда все съели.”


А вот еще о начальнике

“С первого дня работы меня поразило наличие всего необходимого для работы…высокая организация труда, честность, ясность и выполнимость заданий, отсутствие окриков со стороны начальства, раздражительности.
Только спустя несколько дней мне стало известно, что наш начальник А.А.Васильев был главным патологоанатомом Красной Армии и Флота, создателем военно-патологической службы. Идею организации такой службы в армии он выдвинул задолго до войны, а первый опыт практического применения получил в боях на Халхин-Голе.
В советско-финскую войну им отрабатывались первые организационные формы деятельности: организация армейских патологоанатомических лабораторий…

Состав врачей нашей лаборатории вскоре переменился. Первым нас оставил Васильев. В январе 1942 года его отозвала Москва.
Человек смелый и решительный, он, вооружившись, поехал в Москву с двумя шоферами на легковой машине по партизанским дорогам( Ленинград был в полной блокаде) и добрался благополучно.

В возрасте 42 лет А.А.Васильев был убит при следующих обстоятельствах: были получены сведения, что на Сталинградском фронте имеются случаи чумы ( в дальнейшем это не подтвердилось). Васильев вместе с женщиной-врачем, специалистом фронтовой патологоанатомической лаборатории (ФПАЛ) , и санитаром немедленно выехали на автомашине в район боевых действий.

В 8 километрах от Сталинграда машина подверглась пулеметному и минометному обстрелу. Санитар и шофер были убиты сразу, а А.А.Васильев и коллега, получившие тяжелые ранения, смогли укрыться  за колесами автомобиля.

Через час это место снова подверглось обстрелу, и А.А.Васильев был повторно ранен. Умирая, он сказал, что мог бы описать ощущения умирающего от острой кровопотери ( он изучал механизм смерти при этом состоянии). Часы  А.А Васильева продолжали идти, его рука лежала перед глазами коллеги, и она запомнила роковую дату: 13 часов 30 минут 27 января 1943 года.  С наступлением темноты женщина была спасена.

Замороженные тела убитых были доставлены в ФПАЛ Донского фронта, где было установлено, что смерть А.А Васильева  наступила от острой кровопотери в связи с отрывом обеих ног.
Так оборвалась жизнь обаятельного, доброго, полного оптимизма мужественного человека, крупного ученого и прекрасного организатора, создателя военно-патологоанатомической службы…А.А Васильева. “


Продолжение следует
 
Tags: Блокада, Голод, Ленинград, Память
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments