Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

А.Каммингс. Московское дело (Метро-Виккерс) Часть 1

Артур Каммингс был репортером газеты News Chronicle, он старательно записывал все, что происходило на судебных заседаниях по делу инженеров Метрополитан-Виккерс.
Позже это дало ему возможность напечатать целую книгу Cummings, Arthur. The Moscow Trial (Metro-Vickers). London: Victor Gollancz, 1933.

Отрывки из нее я и размещаю в своем журнале

Дополнение к 5. Виккерс. О Деле инженеров


ГУСЕВ ПРИЗНАЕТСЯ И указывает на МАКДОНАЛЬДА, КОТОРЫЙ приводит к  ТОРНТОНУ

            Когда сотрудниками ГПУ Гусеву были предъявлены доказательства, он сразу признал свою вину в организации группы злоумышленников в Златоусте и добавил, что на организацию аварий он получил деньги от Макдональда. Он показал также, что с 1922 года, за период его работы в Златоусте, он  "резко враждебно" относился к советскому правительству и вращался во враждебных кругах.
            Когда Гусев сблизился с Макдональдом, он стал с ним более откровенен, открыто выражал  антисоветские взгляды и рассказал, что участвовал в Белом движении.
            На одной встрече в квартире Макдональда, Макдональд  "открыто предложил мне участвовать в сборе информации о работе в Златоусте. Было ясно, что он имел в виду шпионскую работу. После этого, два или три дня спустя, он опять затеял этот разговор, и я согласился ...".
            ...  следователи обратили свое внимание к Макдональду, который, "после того, как ему были предъявлены конкретные доказательства его вины, подтвердил их правильность на первом слушании 12 марта и подтвердили его при перекрестном допросе 13 марта".
            ... Как раз перед его отъездом в Златоуст его попросили, это был  Торнтон ,"собрать для него информацию о производстве там военных поставок  и о состоянии электроснабжения...."
            ... Макдональд "подтвердил" шпионский характер и объем деятельности Гусева .


Макдоналд

ГУСЕВ И МАКДОНАЛЬД ОПИСЫВАЮТ ПОДРОБНО ОБ ОРГАНИЗОВАННЫХ АВАРИЯХ

            Обвинение переходит к части, под названием "основное содержание контрреволюционной деятельности Гусева" - организация аварий в Златоусте и оттягивания работы  "в целях подрыва промышленности и военной власти СССР".
            Гусев сделал много признаний  по этим вопросам. Он показал, что получил от Макдональда два задания: (1) сократить объемы производства снарядов и холодного оружия в механических цехах и (2), чтобы сократить объемы производства высококачественной стали в металлургических цехах. Ему помог в этой работе Соколов, который сказал, что согласился будучи "школьным приятелем Гусева и зная, что Гусев был в хороших отношениях с Макдональдом".
            Макдональд, завершил согласованную картину преднамеренного саботажа, подтвердив "правильность доказательств", и добавив ее собственной дополнительной информацией.
            Трудолюбивый и инициативный Гусев после этого рассказал о  том, как он составил план и представил его Макдональду, который принял его, и о том, с каким рвением он совершил следующие действия, которые приводили к авариям:
            (1) Пять или шесть раз выводил из строя главный двигатель на 1400 лошадиных сил крупного металлопрокатный завода.
            (2) Заморозил ( froze) паровой котел  L. M.  Z. № 8.
            (3) Выводил из строя угольный конвейер различными способами, среди которых были, попадание маленьких металлических объектов в зубчатые передачи цилиндрического двигателя.
            (4) Затягивание установки парового котла U. M.  T. № 11, посылая рабочие части в переплав  под видом того, что они являются металлоломом.

Повреждение двигателя металлопрокатного завода приостановило производство снарядов на шесть недель.
            Относительно этой эффективной части саботажа Макдональд показал:
            "Я сказал Гусеву, что в целях борьбы с советской властью нужно использовать также такие средства, как организация поломок в работах, особенно в  наиболее важных местах. Я просил его об этом, понимая важность остановки производства в результате  поломки вышеупомянутого двигателя,  зная, что это приведет определенным  последствиям. Гусев сначала колебался, но впоследствии на это согласился".
            Следующий вопрос, который был рассмотрен, это-действия  в случае войны.
            Гусев свидетельствовал: Макдональд обсудил со мной меры, которые должны быть предприняты для вывода оборудования станции из строя в случае войны.
Он  дал мне прямые инструкции в случае объявления войны вызвать аварии в самых важных частях станции, а именно, в котельной и на угольном конвейере. Я должен был стремиться держать станцию на значительно более низком уровне, чем это было предусмотрено планом мобилизации. Таким образом, если бы мне удалось держать уровень приблизительно в 6000 кВт вместо 12,000 , предусмотренных в плане мобилизации, это привело бы к срыву обесречения боеприпасами в военное время.

ГУСЕВ И СОКОЛОВ ПОЛУЧАЮТ ДЕНЬГИ ОТ МАКДОНАЛЬДА ДЛЯ СОВЕРШЕНИЯ АВАРИЙ

             Макдональд: показания г-на Гусева совпадает с моими инструкциями.
            И как эхо звучит подтверждающий голос верного Соколова.
            Гусев затем сообщил своим обвинителям, что он неоднократно  получал от Макдональда денежные суммы, порядка 2000 и 3000 рублей.
            "Да", сказал Макдональд, "Я дал деньги Гусеву для его шпионской деятельности и для организации поломок в соответствии с моими указаниями. Полная сумма, которую я передал ему, составляла приблизительно 2000 или 3000 рублей".
            "В июне 1932", говорит Соколов, "Гусев в его офисе дал мне 1000 рублей; и при вручении  мне было сказано, 'Вот премия от Макдональда'. "Я считаю", продолжает Соколова, "что я получил эту сумму преимущественно за выведение из строя двигателя мощностью 1400 лошадиных сил ".


ТОРНТОН ПРИЗНАЕТСЯ В ВЕРБОВКЕ МАКДОНАЛЬД И ПЛАТЕ У ЗА ШПИОНАЖ

            Показания Гусева и Макдональда относительно соучастия Торнтона "в действиях контрреволюционной группы" и их ссылки на Торнтона, как финансового источника платежей за контрреволюционные действия, привели к его аресту.
            Он был опрошен, и, сопоставление с двумя его  обвинителями, Гусевым и Макдональдом, выяснилось следующее:
            (1) В тех местах, где Макдональд был занят работой по установке оборудования, "Макдональд действительно участвовал в сборе информации для Торнтона, руководствуясь его инструкциями".
            (2) Впервые Торнтон завербовал Макдональда для шпионской деятельности в мае-июне 1930 на Лосиноостровской станции.
            (3) Торнтон действительно получал информацию от Макдональда относительно районов Златоуста и Зуевки.
            (4) Торнтон признал также, что знал, что Гусев "был человеком, которого Макдональд завербовал для сбора информации о работе Златоустской электростанции на основании его (Торнтона) инструкций".
            Торнтон также подтвердил показания Макдональда, что последний получил от него денежную сумму, "чтобы заплатить этим людям, которые передали шпионскую информацию"


ВИТВИЦКИЙ ГОВОРИТ, ЧТО ТОРНТОН ПОДКУПИЛ ЕГО  ЗА ПОЛУЧЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ О ШПИОНАЖЕ

            Теперь действия переносятся в Челябинск, где на электростанции, согласно следователям, контрреволюционная группа действовала под руководством Витвицкого (одного из обвиняемых русских), который также был связан с Макдональдом, Гусевым и Торнтоном.
            ... Торнтон обещал, что за информацию, которая должна быть передана Макдональду в Златоусте через Гусева, могли бы хорошо заплатить; и в качестве награды за его "вредительские действия" Витвицкий еще раз получил вознаграждение, в общей сумме оно составило 6900 рублей. Деньги обычно вручались ему Гусевым, в момент передачи последнему писем с запрошенной информацией.
            Согласно Витвицкому, "вредительские акты", совершаемые  в Челябинске, должны были замедлить развитие станции различными тонкими методами, которые он перечислил и которые включали, среди прочего, концентрацию внимания на объектах, которые не имели никакого отношения к станции, а  также саботаж принятия соответствующие мер, при аварийных ситуациях. Так же, как и у группы в Златоусте,  у злоумышленников в Челябинске "тоже была программа действия, составленная на случай войны".

КОТЛЯРЕВСКИЙ  ГОВОРИТ, ЧТО ОН УЧАСТВОВАЛ В РАЗРУШЕНИИ ЭЛЕКТРОСТАНЦИИ  ПО УКАЗУ МАКДОНАЛЬДА

            Теперь - об электростанции в Зуевке. Там опять возникает Макдональд. "Главным злоумышленником" в Зуевке был Котляревский, который, будучи обвиненным, признал, что выполнил работу вместе с Макдональдом, с которым он находился в  дружеских отношениях "которые Макдональд пытался  все время поддерживать".
            Котляревский настаивал на том, что ничего больше не делал, кроме сокрытия дефектов в оборудовании.
Но следователи опровергают его попытки, "уменьшить степень вредительства", цитируя заявление, сделанное 3 апреля Макдональдом, в котором он сказал: "В июне, или июле 1932  была организована поломка третьего генератора. Авария произошла из-за присутствия болта в  крышке пневмоцилиндра генератора. Это было сделано в соответствии с моими инструкциями Фомичевым или Котляревским".
            Из Зуевки этот меланхолический и монотонный рассказ перемещается в Иваново, где на станции, в дополнение к различным сбоям и несчастным случаям, зарегистрированным Экспертной коммиссией, произошло много случаев прямого повреждения оборудования, что и было подробно изложено  в официальном обвинении.

ЛОБАНОВ И ЗИВЕРТ ГОВОРЯТ, ЧТО НОРДВОЛ И ТОРНТОН ЗАПЛАТИЛИ ИМ ЗА АВАРИИ

            Здесь российским мировым злодеем оказывается Лобанов, антисоветчик, сын владельца фабрики, который был "в союзе с" Нордволом и еще одним сотрудником Метро-Виккерс.
            Согласно Лобанову,  Нордвол настаивал на том, чтобы аварии происходили систематически, с тем чтобы электроснабжение промышленности, и что "внимание должно быть обращено на повреждение оборудования  Метро-Виккерс,  что, если бы такое оборудование, на котором не истек гарантийный срок, было повреждено, то это нужно  было бы сделать так, чтобы нельзя было привлечь к ответственности компанию".
            Лобанов, после перечисления подробно своих действий по созданию аварий, говорит, что получил в качестве вознаграждения 5000 рублей.  Нордвол сначала дал ему 3000 рублей, "завернув в газету", и обещал большее вознаграждение, если работа будет  продолжена более энергично. Из этой суммы Лобанов дал 1000 рублей Лебедеву и 800 Угрумову.
            Зиверт, диспетчер на станции, объявил, что был вовлечен в это дело Торнтоном, которого он встретил  на вокзале Горького в 1925.
            Его соблазнило, как он сказал, "обещание Торнтона вознаградить его". В течение десяти месяцев "произошло  15 аварий на нефтепроводе"; и за эту и другую работу Зиверт получил от Торнтона еше 300 рублей.

СУХОРУЧКИН, КРАШЕНИННИКОВ И ЗОРИН СОЗНАЮТСЯВ ТОМ, ЧТО ИМ ЗАПЛАТИЛ ТОРНТОН ЗА СОВЕРШЕНИЕ АВАРИЙ.

           Аварии на Ореховской ТЭЦ были вызваны сознательно инженерами Сухоручкиным, Крашенинниковым и Зориным, "действующими  в сговоре с сотрудниками Метро-Виккерс". Сухоручкин, по его собственному признанию, установил связь с Торнтоном уже в 1927, систематически снабжая его экономической информацией. С середины 1929, в дополнение к этому, он "закрывал глаза" на многочисленные дефекты оборудования, поставляемом фирмой", и в 1931 "перешел к прямым актам диверсии в соответствии с инструкциями, полученными лично от Торнтона".
            Сухоручкин также сделал важное заявление, что, в феврале 1930, когда они вместе исследовали устройство переключателя, они не только обсуждали несколько "диверсий", которые они намеревались выполнить в более крупном масштабе в случае войны, но Торнтон, фактически продемонстрировал ему в технических и точных деталях, "как легко можно будет разрушить распределительные коробки". В последующих разговорах Торнтон объяснял другие методы.
            Сухоручкин сказал, что получил от Торнтона 2000 рублей и 350 рублей в чеках Торгсина.
            Крашенинников сказал, что Олейник дал ему 500 рублей от имени Торнтона за сокрытие дефектов в оборудовании. Зорину, главному инженеру паровой турбинной группы, Торнтон дал 1000 рублей  с той же целью; Зорин был "благоразумно предупрежден" Торнтоном о "преступной работе Сухоручкина и Крашенинникова так, чтобы он случайно не вскрыл их вредительскую деятельность".

ТОРНТОН ПРИЗНАЕТ ПОКАЗАНИЯ КУТУЗОВОЙ О ТОМ, ЧТО ОН ПОДКУПАЛ РУССКИХ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ СЕКРЕТНОЙ ИНФОРМАЦИИ

            Уже в 1930 она [Кутузова] начала замечать, что что-то было неправильно, когда Торнтон, Кушни, Макдональд, Мокхаус и другие "имели секретные разговоры с советскими гражданами, часто запирались в кабинете и писали секретные записки и т.д.".
            Она скоро пришла к выводу, что они шпионили и послали информацию в Англию. Она нажала на Торнтона, чтобы узнать правду. Сначала он только сказал ей, что, в дополнение к его работе для Метро-Vickers, "у него есть другие задачи секретного характера". Наконец,  он сказал ей, что он и другие английские инженеры "собирали секретную информацию политического и экономического характера с помощью принятых ими на работу российских инженеров и технического персонала, которым они за это платили деньги".


Кутузова

КУТУЗОВА СОЗНАЕТСЯ, ЧТО ОСУЩЕСТВЛЯЛА ПЛАТЕЖИ ДЛЯ ТОРНТОНА И СЛЫШАЛА, ЧТО ОН ПЛАНИРУЕТ ДИВЕРСИОННЫЕ АКТЫ.

            Она признала, что тогда приняла участие в осуществлении этих платежей; и в присутствии Торнтона заявила, что расходы для вознаграждения российских инженеров и технического персонала, который предоставил секретную информацию, записывались Торнтоном "не в офисных книгах, а в записных книжках, которые он отвез в Англию в 1932".
            Будучи допрошена об участии британских инженеров в  диверсионных актах, Кутузова утверждала, что несколько раз слышала Торнтона и Монхауса, планирующего повредить турбины в Нижнем, Зуевке, Ленинграде и электростанцию в Баку. На счет шпионажа она сказала, что "предположила", что Торнтон и другие рабочие в офисе фирмы сообщали добытую информацию Ричардсу и работали на него. Она сделала этот вывод "из того факта, что, когда приехал Ричардс, секретные переговоры велись с ним; и, помимо этого, Торнтон и Монхаус упомянули имя Ричардс в их секретных разговорах".


МАКДОНАЛЬД ПРИЗНАЕТ, ЧТО ОН ПРОСИЛ ГУСЕВА СНАБЖАТЬ ЕГО ВОЕННОЙ ИНФОРМАЦИЕЙ

ВЫШИНСКИЙ: Что конкретно Вы под этим подразумеваете? Вы просили у Гусева информацию об электроснабжении?
МАКДОНАЛЬД: Да.
ВЫШИНСКИЙ: Это информация -военного значения?
МАКДОНАЛЬД: ДА.

ГУСЕВ СОЗНАЕТСЯ В ТОМ, ЧТО МАКДОНАЛЬД ЗАПЛАТИЛ ЕМУ ЗА ДИВЕРСИЮ. МАКДОНАЛЬД СОЗНАЕТСЯ, ЧТО ПЛАТИЛ ЕМУ

            Гусев затем перешел к исчерпывающему изложению того, как  он организовал диверсию и выполнил ее, вместе с его помощником Соколовым. Цель, признался он, состояла в том, чтобы остановить полностью производство снарядов и неогнестрельного оружия в Златоусте, и он решил, что лучшего всего будет вывести из строя двигатель на 1400 лошадиных сил, потому что работа завода полностью зависела от него. Он выполнил это, засунув маленький кусок листового железа в вентиляционное отверстие. Он  подробно описал несколько других аварий, после чего Вышинский повернулся снова к Макдональду с вопросом: "Вы подтверждаете свидетельские показания Гусева в этой части?"
Макдональд : Да.
            Гусев сказал, что получил за свою работу от Макдональда в целом приблизительно 3000 рублей.

МАКДОНАЛЬД СОЗНАЕТСЯ В ТОМ, ЧТО ОН БРАЛ ДЕНЬГИ У ТОРНТОНА, ЧТОБЫ ПЛАТИТЬ ГУСЕВУ

ВЫШИНСКИЙ (Макдональду): Вы подтверждаете свидетельские показания Гусева в этой части или нет?
МАКДОНАЛЬД: Я дал ему деньги.
ВЫШИНСКИЙ : Сколько?
МАКДОНАЛЬД: Приблизительно 2500 рублей.
ВЫШИНСКИЙ : От кого Вы их получали ?
МАКДОНАЛЬД: От фирмы - из Московского офиса.
ВЫШИНСКИЙ : От кого лично?
МАКДОНАЛЬД: От главного инженера Торнтона.


Рогинский

ГУСЕВ ПРИЗНАЕТ, ЧТО ВСТРЕТИЛСЯ С МАКДОНАЛЬДОМ И ТОРНТОНОМ, ЧТОБЫ РАЗРАБОТАТЬ ДИВЕРСИОННЫЕ АКТЫ

РОГИНСКИЙ: у Вас был разговор с Торнтоном относительно Вашей работы как их человека?
ГУССЕВ: Да. Во втором случае этот план [диверсионных актов] был обсужден нами втроем - мною, Торнтоном и Макдональдом.
РОГИНСКИЙ Где?
ГУССЕВ: В моем кабинете. Я был предупрежден Макдональдом, что встречаться с Торнтоном вне моего кабинета будет неблагоразумно.

МАКДОНАЛЬД ПРИЗНАЕТСЯ В ЭКОНОМИЧЕСКОМ, ПОЛИТИЧЕСКОМ И ВОЕННОМ ШПИОНАЖЕ

ВЫШИНСКИЙ: будучи в Ленинграде, Вы собирали информацию?
МАКДОНАЛЬД: да.
ВЫШИНСКИЙ: Какую информация?
МАКДОНАЛЬД: Ту, что содержится в моих письменных показаниях.
ВЫШИНСКИЙ: Вы сказали в них, что участвовали в систематическом экономическом шпионаже. Вы подтверждаете это?
МАКДОНАЛЬД: Я подтверждаю это.
ВЫШИНСКИЙ: В политическом - Вы подтверждаете это?
МАКДОНАЛЬД: Я подтверждаю его.
ВЫШИНСКИЙ: И военном?
МАКДОНАЛЬД: да.
ВЫШИНСКИЙ: И где  Вы получали эту военную информацию?
МАКДОНАЛЬД: От "большевика" , который работал около нашей электростанции.

            Макдональд объяснил, что там проверялись двигатели самолетов; и там же проверялась дальнобойность  артиллерии. И он должен был передавать Торнтону все, чтобы он не услышал.
Он добавил в ответ на дальнейшие вопросы, что предполагает, что другие инженеры Метро-Виккерс, помимо Торнтона, тоже работают на разведку, включая Кушни.
            Когда он поехал в Златоуст в 1930 и встретил Гусева, он получил от информации от Гусева "со сведениями  военного характера" и передал его Торнтону.

МАКДОНАЛЬД ПРИЗНАЕТСЯ, ЧТО ГОВОРИЛ ГУССЕВУ, КАК РАЗРУШИТЬ ДВИГАТЕЛЬ НА 1400 Л. С.

ВЫШИНСКИЙ: О разрушении оборудования. Вы утверждали, что дали инструкции Гусеву вывести из строя двигатель на 1400 лошадиных сил. Вы подтверждаете это, или нет?
МАКДОНАЛЬД : да.

МАКДОНАЛЬД НЕОДНОКРАТНО ПРИЗНАЕТСЯ И ДАЕТ ПОКАЗАНИЯ НА ТОРНТОНА

            И таким образом... Вышинский легко вел его через предварительные  признания; раз за разом, Макдональд подтверждал заявления и тем самым обвинял себя (не говоря уже о Торнтоне) без надежды на искупление в советском Суде.

МАКДОНАЛЬД ГОВОРИТ, ЧТО ТОРНТОН ПОПРОСИЛ, ЧТОБЫ ОН ПОЛУЧИЛ ИНФОРМАЦИЮ О БОЕПРИПАСАХ, И ТОРНТОН ОТРИЦАЕТ ЭТО.

ВЫШИНСКИЙ: Я хочу освежить Вашу память. Разве Вы не просили, чтобы Макдональд достал для Вас информацию о производстве боеприпасов на Златоустском заводе?
ТОРНТОН: Это - абсолютная ложь.
ВЫШИНСКИЙ: (Макдональду): На допросе Вы утверждали: "Торнтон попросил, чтобы я получил информацию о производстве боеприпасов." Вы подтверждаете это?
МАКДОНАЛЬД: Я подтверждаю.

МАКДОНАЛЬД ПРИЗНАЕТСЯ В ФАКТИЧЕСКИ ВО ВСЕМ, ВКЛЮЧАЯ ШПИОНАЖ И ДИВЕРСИИ

            ... Судебное преследование, однако, с Макдональдом не испытало в дальнейшем никаких трудностей , он подтвердил фактически все, что было ему было предъявлено.
Он подтвердил секретнось "военной информации", которую он получил от Гусева. Он подтвердил передачу ее Торнтону. Он подтвердил требование к Гусеву организовать поломку двигателя как часть диверсионных актов в наиболее важных местах " в целях борьбы с советской властью".

ТОРНТОН ПРИЗНАЕТСЯ, ЧТО ПЛАТИЛ ЗА РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНУЮ ИНФОРМАЦИЮ И ДИВЕРСИИ

РОГИНСКИЙ: Я спросил Вас: Вы подтверждаете свои слова, "Я получил разведывательную информацию военного характера о Путиловском заводе"?
ТОРНТОН: Да, но это не относится к Дональду.
РОГИНСКИЙ: и о заводе в Мытищах?
ТОРНТОН: да.
РОГИНСКИЙ: Это означает, что Вы собирали информацию военного характера?
ТОРНТОН: Это было всем известно.
РОГИНСКИЙ: Вы собирали эти "всем известные сведения",  государственной и военной важности?
ТОРНТОН: Нет, я не собирал ; я получал ее случайно.
            Поворачиваясь к Торнтону, Рогинский сказал: "После этого Вы написали следующее: 'Я признаю, что я виновен согласно обвинению, представленному мне, за исключением параграфа 4, в котором заявлено, что я дал инструкции повредить установки'.
            "Следовательно", добавил Рогинский, наклонившись вперед и вытянув подбородок, "Вы признали себя виновными в экономическом и военном шпионаже?"
ТОРНТОН: В том документе - да.
РОГИНСКИЙ: Вы признали себя виновными в том, что платили за   экономический и военный шпионаж?
ТОРНТОН: В том документе - да.
РОГИНСКИЙ: Вы признали себя виновными в передаче вознаграждения за сокрытия дефектов в оборудовании?
ТОРНТОН: В том документе - да....
РОГИНСКИЙ: Согласно этому отчету, когда это было представлено Вам, Вы допустили следующее: "(1), Что, будучи главным инженером Метро-Виккерс в СССР я занялся шпионажем". Вы говорили это?
ТОРНТОН: да.
РОГИНСКИЙ: Далее" (2), Что для выполнения вышеупомянутых действий шпионажа я втянул в это некоторых  российских инженеров и технических работников, имена которых я перечислил в предыдущих показаниях". Это - ваши показания?
ТОРНТОН: да.
РОГИНСКИЙ: "(3), Это финансовое вознаграждение было дано людям, принятым на работу мной за продолжение шпионажа". Это - ваши показания?
ТОРНТОН: да.
РОГИНСКИЙ: " эта работа, которую я выполнил совместно  не только с российскими инженерами и техническими работниками, которых я сам привлек, но я выполнил и организовал ее вместе с определенными сотрудниками Метро-Виккерс - Макдональдом, Кушни и другими, которых я упомянул в протоколе от 13 марта 1933". Это правильно?
ТОРНТОН: да....
РОГИНСКИЙ: Далее: "Я признаю себя виновным в том, что я давал взятки российским инженерам и техническому персоналу для сокрытия дефектов и несоответствий в деятельности завода и оборудования, которое поставлялось нами". Вы делали это признание?
ТОРНТОН: Да.


ТОРНТОН ПЫТАЕТСЯ ОТРИЦАТЬ СВОИ БОЛЕЕ РАННИЕ ПРИЗНАНИЯ, НО ПРИЗНАЕТ, ЧТО ОН ДАВАЛ ПОКАЗАНИЯ БЕЗ ПРИНУЖДЕНИЯ

ВЫШИНСКИЙ: И кроме того 19 марта, когда был специально задан вопрос  относительно того, как он сделал свои признания на предварительном следствии в ОГПУ, он дал следующий ответ, который я прошу зачитать вслух. Заявление было следующие:
            "Эти показания были даны мной полностью добровольно без внешнего влияния или давления. Показания были даны мной на английском языке и были написаны  моим собственным почерком.
Протоколы допросов, сначала Гусева, моего и нашего перекрестного допроса,  затем  - Кутузовой, моего, и нашего перекрестного допроса, которые показали мне во время этого допроса, и в котором я признался в шпионаже и своих связях с другими людьми, я читал. Я не могу сделать никаких дополнительных замечаний по записям  протоколов. Протоколы были прочитаны непосредственно мною и подтверждены моей подписью. Протокол был прочитан мной, и я подтвердил его точность. 1933 (подписано) Лесли Торнтон".
ВЫШИНСКИЙ: Вы подтверждаете это?
ТОРНТОН: Нет, это было написано, и я подписал его.
ВЫШИНСКИЙ: Вы подтверждаете, что сделали его добровольно без чьего-либо влияния, без какого-либо давления?
ТОРНТОН: да.
ВЫШИНСКИЙ: Все, что Вы написали?
ТОРНТОН: да.
ВЫШИНСКИЙ: Тогда Вы подписали его?
ТОРНТОН: Да, и теперь суд рассматривает его.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СУДА: Но почему Вы давали такую информацию? Это было только, чтобы занять наше время, Суда и Прокуратуры? Или у Вас была какая-то особая причина? То, что Вы говорите, абсурдно. Вы давали показания в течение трех недель, чтобы  теперь отказаться от них.
ТОРНТОН: Я просто-
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Решили дать работу Суду?
ТОРНТОН: Я сделал это, потому что, как я сказал, я был напуган.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Как Вы были напуганы? Кем Вы были напуганы? Где и когда Вы были напуганы?
ТОРНТОН: Я не был напуган арестом и последствиями, но просто таким образом --
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Нет, Вы дайте прямой ответ так, чтобы это было ясно и понятно для всех. Кто напугал Вас? Когда они пугали Вас? В какой комната?
ТОРНТОН: Я хочу говорить через переводчика.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Когда Вам трудно ответчать,  Вы всегда обращаетесь к помощи переводчика; но очень хорошо Вы можете им воспользоваться.
ТОРНТОН: Нет, я буду говорить на русском языке. Я просто боялся, но того, что я и сам не знаю.
ВЫШИНСКИЙ: Позвольте мне спросить Вас что-то еще. Мне интересно в сложившейся ситуации, в котором Вы были допрошены в кабинете Прокурора моим помощником, Рогинским, в моем присутствии. Были ли факты, которые здесь установлены записаны точно, как Вы сказали, или нет?"
ТОРНТОН: Поскольку я говорил. Да, правильно.
ВЫШИНСКИЙ: Ничто не было искажено?
ТОРНТОН: Нет, Вы ничего не изменяли.
ВЫШИНСКИЙ: Но возможно это сделал Рогинский?
ТОРНТОН: нет.
ВЫШИНСКИЙ: Может быть, ОГПУ исказил их?
ТОРНТОН: Нет, я подписал все своей рукой....

ВЫШИНСКИЙ: важно установить факты. Мы исследуем заключения позже. В настоящее время для меня важно подтвердить Ваши показания, которое Вы сделали 19 марта,  факты, которые здесь записаны, были действительно сказаны Вами,  не было никакой фальсификации и никакого манипулирования?
ТОРНТОН: Это так.
ВЫШИНСКИЙ: (говорящий в большой задумчивости и смотря Торнтону прямо в глаза): Показания, которые Вы сделали прежде, были даны вполне свободно и добровольно без любого давления или принуждения. Я правильно Вас понимаю?
ТОРНТОН: (подавленным голосом, после длинной паузы): Правильно.

ТОРНТОН ПРИЗНАЕТ , ЧТО ШПИОНАЖ ПРОВОДИЛСЯ БРИТАНСКИМИ АГЕНТАМИ

         Вышинский тогда взял со стола ...документ, который он держал высоко над головой, чтобы его все видели и, оставив свое место и подходя  прямо к Торнтону ..., представил этот документ театральным жестом. "Возьмите его, пожалуйста", сказал он, стоя лицом к лицу с Торнтоном, "и изучите его тщательно с начала до конца, и затем мы его зачитаем. Это - Ваши показания ?"
            Нервозность Торнтона была очевидна. Он смотрел на него с очевидным отвращением, оттолкнул его и ответил кратко "Да".
ВЫШИНСКИЙ:  Это Ваш почерк?
ТОРНТОН: да.
ВЫШИНСКИЙ: Это -Вы писали?
ТОРНТОН: да.
ВЫШИНСКИЙ: Теперь мы его полностью зачитаем, при необходимости, сначала - на английском языке.
            Это - то, что он [судья Мартенс] прочитал в показаниях, написаееых и поддписанных Торнтоном.
                        "Все наши шпионские операции на территории СССР управлялись британской разведывательной службой, через их агента, Ричардса, который занимает положение исполнительного директора Metropolitan-Vickers Electrical Export Co. Ltd.
            ... Операции по шпионажу на территории СССР контролировались иною и Монкхаусом, представители вышеупомянутой британской фирмы, которая является подрядчиком, по официальному соглашению с советским правительством, для поставки турбин и электрооборудования и обеспечения  технического сопровождения. Согласно данным мне инструкциям Ричардса,  британский персонал постепенно вовлекался в организацию шпионажа после их прибытия на территорию СССР и инструктировался относительно необходимой для добывания  информации. Во время всего периода нашего присутствия на территории СССР, из всего нанятого на работу  британского персонала я использовал, 27 мужчин в операциях по шпионажу. Из вышеупомянутого, 15 мужчин, среди которых: Монкхаус, Торнтон, Макдональд, Нордвол, [и другие] были заняты экономическим и политическим шпионажем, также анализом возможностей Советского Союза в обороне и нападении .
            Остальные 12 человек, среди которых: Кушни, Грегори, Ричардс, [и девять других] были заняты политическим и экономическим шпионажем.
            11 марта 1933  - эти люди были заняты операциями по шпионажу:
Нордвол - экономическим, политическим, анализом обороноспособности и возможности нападения.
Грегори - экономическим и политическим.
Торнтон - экономическим, политическим, анализом обороноспособности и возможности нападения.
Монкхаус - экономическим, политическим, анализом обороноспособности и возможности нападения.
Кушни - экономическим и политическим.
[И другие]
            Вышеупомянутые факты [о?] шпионских действиях вышеупомянутых людей,  находящихся под моим управлением, я приведу в следующем протоколе". (Подпись) Торнтон

Я был ошеломлен, как и остальные. Это казалось мне невероятным . Я мог понять, почему советская власть не вставили это в обвинительный акт, а  оставили  как лакомый кусочек.
            Нет необходимости подчеркивать серьезность  и  значение заявления. Мало того, что признание Торнтона "представляет" его самого и 26 его коллег по Метро-Виккерс в России  в качестве шпионов и, таким образом подвергает их риску смертной казни, но оно вовлекает и г-на Ричардса, директора фирмы, и раскрывает его и их связь непосредственно с британской Интеллидженс Сервис.

... Это явно было козырной картой, которую разыграла в суде Советская власть. Это создало сильное впечатление в Суде и во всех концах мира, куда  в течение нескольких минут было отослано подробное описание.

ПЕРВЫЙ СВИДЕТЕЛЬ ДОЛГОВ ГОВОРИТ, ЧТО ТОРНТОН ДАЛ ЕМУ 3000 РУБЛЕЙ

            Долгов был первым вызванным свидетелем. Он - заведующий отделом контроля Электро-Импорта, и он сразу описал  обстоятельства, при которых Торнтон в начале 1932 дал ему 3000 рублей.

КОТЛЯРЕВСКИЙ И МАКДОНАЛЬД ПРИЗНАЮТ, ЧТО ПОСЛЕДНИЙ ЗАПЛАТИЛ  ЗА ШПИОНАЖ И ДИВЕРСИИ

            Котляревский, большой и угрюмый инженер, который возглавил турбинный отдел в Зуевке, был следующим свидетелем. Он описал, как он и Макдональд стали друзьями, потому что они оба любили музыку, а Макдональд, имел граммофон и очень хорошие пластинки; и как, когда они сблизились, Макдональд предложил, ему достать для него планы станционного здания и не обращать внимания на дефекты в оборудовании, помимо этого - предоставлять ложную информацию об авариях, которые могли случиться с турбинами. По просьбе Макдональда он также вывел из строя турбину, оставив болт в крышка пневмоцилиндра генератора. За информацию, которую он собирал для Макдональда, он получил в двумя частями тысячу рублей. Макдональд свободно подтвердил суду точность заявлений Котляревского.

ЛОБАНОВ БЫЛ ХЛАДНОКРОВНЫМ ЗЛОУМЫШЛЕННИКОМ И ПРЕДАТЕЛЕМ, РАБОТАЮЩИМ ПРОТИВ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

            Лобанов, следующий свидетель, заинтересовал меня больше, чем любой другой российский заключенный. Я должен описать его без колебания как преднамеренного хладнокровного злоумышленника. Впервые я видел передо собой  одного из тех "злодеев" во плоти, о которых мы так много слышали от Советов как о предателях, активно проводящих скрытую войну против Советского Союза.

ОТВЕТЫ ГУСЕВА, ЛОБАНОВА, ЗОРИНА И ДРУГИХ ОПРЕДЕЛЕННО ДОКАЗЫВАЮТ ИХ ВИНУ

            После заслушивания  показаний англичанин, который жил в Москве в течение уже 10 лет, сказал мне, что до настоящего времени полностью никогда не верил в существование саботажников .... Но Лобанов убедил его в их существовании... То же самое, я думаю, могло быть сказано относительно Гуссева, тем более относительно Сухоручкина.
            После слушания показаний  Гуссева, Лобанова, Сухоручкина и Зорина, у меня лично не осталось больше никаких сомнений в том, что диверсии были реальными. Можно отклонить в целом любые предположения о том, что  Лобанов или Сухоручкин придумали рассказ об их попытках вывести из строя государственную собственность, или что они были провокаторами. Эти мужчины убежденные и активные антисоветчики.
            Лобанов, человек с продолговатым лицом, гладко выбритый, аккуратно одетый, с пенсне, давал свидетельские показания с экстраординарным цинизмом и с ледяной враждебностью к советскому режиму, которая удивила Суд, что давало ясно понять - это не работа ОГПУ.
            Позже, в свою очередь, Сухоручкин,  другой сознавшийся антисоветчик, совершил шесть диверсионных актов на Московской Электростанции...

Часть 2
 
1. Виккерс. Советы либералов.
2. Виккерс. История успеха
3. Виккерс. Проникновение в Россию
4. Виккерс. Проникновение в СССР

5. Виккерс. О Деле инженеров
Эпилог


Источник:
http://www.red-channel.de/the_real_stalin_moscow_trials.htm
Tags: 1930-е, Vickers - Метро-Виккерс, История СССР, Книжки, Шпионские страсти
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments