?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Издание British Journal of Nursing публикует сообщение о формировании родовспомогательного отделения, направляемого в Россию.
За работу отделения отвечает доктор Беатрис Коксон. Вместе со своей коллегой, доктором Мейбл Мэй, она работала в Сербии в госпитале, развернутом миссис Ст. Клэр Стобарт, известной суфражисткой.
Миссис Элизабет Армстронг и мисс Энн Хатчинсон опытные медсестры.


Приведенные портреты вряд ли могут дать представление об этих женщинах. Но в другом издании мне удалось найти изображение Анни Хатчинсон



Фотографии миссис Ст. Клэр Стоббарт - тоже нашлась


Mabel St.Clair Stobart





Отделение привезет в Россию полторы тонны материала, полтонны лекарств, около тонны бинтов, сообщается в статье. Вместе с лекарствами будут доставлены и различные молочные продукты. Все это в России сейчас невозможно достать. Материю для родовспомогательного отделения предоставил Национальный Союз Квалифицированных Медсестер.

Покровительницей этого подразделения , предназначенного для оказания помощи беженцам в России, будет сама царица, а с британской стороны – леди Георгина Бьюкенен, супруга британского посла.

В статье рассказывается, что недавно на берегах Двины русская сестра подобрала оставленного на произвол судьбы ребенка. Девочку назвали Двина по названию реки и направили в госпиталь, который был специально организован в Петрограде для беспризорных детей беженцев.

У этих детей множество болезней, среди которых ревматизм, заболевания дыхательных путей, а также различные инфекции. Большая часть болезней связана с тяжелыми условиями жизни в военное время и голодом.

Планируется расширить работу подразделений для беженцев и на другие города, помимо Петербурга. Следующим местом создания детского центра будет Гатчина, где в бараках уже сосредоточилось около полутора тысяч детей, из которых двое-трое умирают ежедневно.

О лагере беженцев в Гатчине вспоминала и медсестра Коттон, о которой я писала в посте об Англо-русском госпитале.

Вот что она писала в своем дневнике :

В большом деревянном убежище на железнодорожной станции разместилось около тысячи беженцев – мужчин, женщин и детей из соседних областей и из Риги. Одна часть этого убежища была отдана под столовую, где прямо на земляной пол поставили деревянные столы и скамейки. Другая часть была отдана для жилья. Каждая семья занимала 10-13 квадратных футов, где размещалась деревянная платформа, на которой спали. Негде было уединиться…Многие из этих людей до того момента, когда немцы заставили их покинуть свои дома, были людьми обеспеченными, теперь же у них не было ни копейки , и никакого будущего…

Национальный Союз Женских Суфражистских Организаций (NUWSS) пытается собрать около пяти тысяч фунтов, чтобы обеспечить первые полгода работы родовспомогательного отделения, указывается в публикации.

Деньги были собраны, и родовспомогательное подразделение отправилось в Россию из Ньюкасла в январе 1916 года с доктором Мейбл Мэй во главе. Вместе с доктором Мейбл Мэй поехала и ее сестра, доктор Кинг Мэй Аткинсон.

Немного ранее в Россию выехали врачи Лаура Форстер и Алис Бенхем, которые ранее работали в женском госпитале в Антверпене. Доктор Фостер самостоятельно предложила свои услуги русскому военному ведомству и получила приглашение на работу в хирургическом отделении в крупнейшем госпитале Петрограда.

Когда NUWSS организовало женские медицинские подразделения в России, Лаура Фостер с радостью к ним присоединилась.
Еще трое женщин-врачей, ирландка Элен Холл ( работавшая медицинским школьным инспектором), Мюриэл Керр( работавшая в детской больнице в Дерби) и Дейзи Степни ( работавшая в лондонской женской больнице), выехали в Россию, чтобы помочь русским беженцам.

Частично родовспомогательное подразделение было оснащено материалами и оборудованием на деньги фонда “Великобритания – в помощь Польше” , а суфражистки занимались обеспечением и оплатой персонала.












О том, кто такая Мейбл Мэй рассказывается в газете Национального союза суфражистских организаций (NUWSS).
Доктор Мейбел Мэй, отвечающая за родовспомогательное отделение, организованное для беженцев в России, до того, как приехать в Россию, работала в военном госпитале в Сербии. В интервью газете она вспоминает о своем военном опыте.






Помимо работы с ранеными госпиталь ежедневно оказывал помощь гражданскому населению. Иногда за день до сотни пациентов, женщин и детей.
“Люди стали нам доверять, они приходили из дальних сел, чтобы получить у нас помощь.”
Однако, подразделение не могло помочь всем нуждающимся, тем более, что его вскоре направили работать в качестве хирургического госпиталя.

В Сербии нет среднего класса, рассказывает доктор Мэй, есть высший класс и очень бедный крестьянский класс. Несмотря на то, что у нас так много пишут о наличии паразитов, крестьяне, насколько это возможно, соблюдают чистоту. Распространение паразиты обусловлено ужасными условиями их проживания и очень примитивными понятиями о санитарии и гигиене. Однако, пока в стране не будет запущен процесс образования женщин, не будет в этой стране и прогресса.

Что больше всего удручает, это детская смертность, мы видели детей 10-12 лет, но дети младшего возраста с трудом выживают в таких условиях.
Во время отступления все подразделение смогло вывезти оборудование, погрузив его в теплушки, однако, сами врачи и сестры вынуждены большую часть пути идти пешком. Собственных вещей у медперсонала осталось не так много, женщинам приходилось приспосабливаться к военным условиям.

Им пришлось отказаться от телег и погрузить свои вещи на пони, остальное женщины несли с собой. Самое нужное – чашки, ложки, ножи и вилки и другие необходимые предметы они прикрепили к поясу.
Одна из наших прачек, вспоминает доктор Мэй, не хотела отказываться ни от одной из трех своих юбок. Она надела все три юбки разной длины, и так и шла всю дорогу, вызывая у всех улыбку. Весь путь занял около 300 миль, по горам и равнинам женский госпиталь пробирался 8 недель. Иногда приходилось идти очень медленно, потому что не хватало сил, часто у женщин совсем не было еды. За время перехода, однако, почти никто не болел, были зафиксированы несколько случаев дизентерии, с которой удалось справиться, и одна смерть медсестры от заражения крови.
И даже во время отступления медицинский персонал делал все возможное для солдат, и когда не хватало бинтов, женщинам пришлось пустить в ход свое нижнее белье. А еще нужно было сохранять дух и поддерживать его у окружающих, потому солдаты видели неунывающих, улыбающихся сестер, способных на шутки и смех.

Летом 1916 года врачей подразделения попросили организовать выезд к линии фронта, в Галицию, где свирепствовали тиф, холера и масса других болезней. На одной из железнодорожных станций доктор Марбл Мэй, доктор Кинг Мэй Аткинсон и доктор Холл развернули походный госпиталь, где вместе с тремя медсестрами работали в три смены по двенадцать часов. Уже на второй день работы госпиталя в него поступило за сутки девять тысяч раненых, в день женщины-врачи оперировали по 600 человек.


К концу сентября 1916 года NUWSS в России обеспечивали функционирование госпиталей для беженцев в Петрограде, Галиции, и еще , не менее в трех пунктах в центральной России, а также – передвижного прифронтового подразделения.







В феврале 1917 года доктор Лаура Фостер умерла во время эпидемии гриппа. Однако, подразделения продолжали свою работу даже после Февральской революции. В апреле 1917 года открытая в Казани детская больница перешла под управление местной власти, доктор Дейзи Степни согласилась в ней остаться еще на полгода и продолжить работу.

Подразделение в Галиции испытывало существенные трудности после немецкого наступления. В августе 1917 года пять членов этого подразделения числились по данным Британского Красного Креста в Петрограде пропавшими без вести. Им удалось отойти с отступавшими частями и добраться до Киева, после чего они вернулись домой.


Заметную помощь сражающейся России оказало шотландское подразделение NUWSS, которое действовало совершенно самостоятельно. По его инициативе были сформированы Шотландские женские госпитали. Под управлением женщины-врача Элси Инглис, активно сражающейся за получение доступа женщин к медицинским профессиям, в подразделениях работали женщины-медики Англии, Ирландии, Уэльса, Канады и даже Австралии. Об Элси Инглис и Эвелине Хаверфилд я уже писала ранее.

Одно из подразделений во главе с доктором Инглис воевало на русском фронте, оказывая помощь русским и сербам.

Хочется закончить историю о суфражистках замечанием, хорошо налаженная работа иностранок была бы невозможна без участия русского персонала, санитаров и санитарок, которые не только занимались своей работой, но часто были остро необходимыми переводчиками.
О работе русских медсестер и героизме русского народа, рассказывают миру иллюстрированные журналы.



Медсестра Наташа Сиделкина работала в Сербии, а медсестра Лидия Меньшикова,
которая говорит по-английски, принимала участие в Союзническом Комитете помощи раненым.
А Даниил Бородин, боцман русского корабля Кагул, награжден английской медалью.

Profile

Crystal Ball
ljwanderer
Елена

Latest Month

April 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow