?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Москва, 1923 год.



Пожалуй, не стоит подробно останавливаться на моих страданиях во время второго моего визита в Москву.
Я поехала туда с большим воодушевлением и большими надеждами, ожидая, помимо всего другого, еще и хорошего приема .
Записка, которую я послала Каменеву после приезда, осталась без ответа, а Литвинов ответил мне “Вы не тот тип газетчиков, к которому мы привыкли”.

Возможно, я , действительно, была не совсем обычным репортером. Но неужели  по этой причине я была хуже?
Я подождала немного, вдруг кто-нибудь меня заметит. Никто не заметил. Меня низвели до компании англичан и американцев, живущих в гостинице и охотящихся за концессиями, которые не пропускали ни одного случая, чтобы не покритиковать большевистскую власть. Я ничего другого не слышала, только насмешки и критику Советов.

Я удивлялась, что же произошло с момента моего отъезда. Подробности о составе правительства, статистика и экономика мало меня интересовали. В душе я всегда была художником, а не политиком, но с твердым чувством ответственности, я хотела прояснить ситуацию. Но все было напрасно.





Мои старые друзья от меня отказались. Я возлагала некоторую надежду на письмо Максима Горького к своей жене ( они были в разводе). Передавая мне письмо, он объяснил, что она в состоянии представить меня артистическому миру. Она знала все современные таланты, более того, у нее была интересная жизнь, она инспектировала тюрьмы.

Я наняла дрожки , это был очень холодный вечер, и указала адрес. Оказалось, что это на окраине Москвы, почти в пригороде.

С трудом я нашла дом, еще с большим трудом – вход со двора. Это был мрачный, холодный и темный многоквартирный дом, женщина, которую я искала , жила на последнем этаже. Наконец, я ее нашла.Она меня ожидала, потому что я заранее послала предупреждение.


Женщина средних лет с увядшим и утомленным лицом, которое когда-то было привлекательным, приняла меня в комнате, в которой была плита, большой стол и диван, набитый конским волосом. Она угостила меня виноградом (в оригинале – grapes, но скорее всего, изюмом) и чаем.

Она была ужасно бесстрастна и вежлива. На все мои вопросы она отвечала “да” и “нет”, и разговор заканчивался. Стояла натянутая тишина. Русские интеллектуалки могут быть ужасными, если они настроены враждебно. Я поняла все, что она про меня думала. Я была молодая иностранка, которую Горький подобрал заграницей и которую он послал, как последнее унижение. Она отчужденно стояла в своем простом платье, застегнутая на все пуговицы до горла, и почти безупречно сохраняла достоинство. Она выглядела так, как будто она играет роль в драме Горького “На дне”.





М.Ф.Андреева с М.Горьким и Г.Уэллсом

Когда я встала, она проводила меня до двери и почти сразу же ее за мной захлопнула. Очевидно, что Горький знал свою жену не лучше, чем Каменев.

После двух скучных недель в Москве я покинула ее с тяжелым сердцем и поехала в Петроград. Там я предстала перед главой пресс-бюро, и была принята немного лучше.

Маленький еврей в пенсне и с американским акцентом был назначен для того, чтобы показать мне дворцы и музеи. Он оставлял меня только во время завтрака и обеда, и когда я пропадала в Эрмитаже. Он ничего в этом не понимал “в картинках”, но он показал мне Царское село, где сохранились в неприкосновенности царские апартаменты, где гиды с юмором рассказывали апатично проходившим пролетариям об отсутствие вкуса у царской семьи.

Мой официально назначенный компаньон оказался другом убийцы царя, о котором он говорил с большой гордостью. От него я узнала о том, что только один из команды был за то, чтобы убить царевича после того, как вся семья была уже расстреляна. Именно приятель моего гида настоял на убийстве…


Во так можно вкратце описать один месяц, который вылился в 8 газетных статей. Что я могла написать о новой России?…
Я чувствовала себя, как чувствует женщина, мечтавшая соединиться с любимым после долгой разлуки, когда после встречи он повернулся к ней спиной. У меня разбилось сердце.

Написанные статьи, а они были написаны, потому что статьи должны были быть написаны, были полны горечи и разочарования. Эти статьи с удовольствием напечатали в Daily Express


Мне удалось выяснить, что было написано в Daily Express, нужно также напомнить, что на момент посещения Клэр Москвы был 1923 год, состояние здоровья Ленина предполагало изменения в структуре власти, чем и были обеспокоены ее прежние друзья.










Приехавшая Клер уже была на подозрении, как иностранная шпионка, неудивительно, что никто не хотел с ней встречаться и говорить.

Клэр писала об атмосфере подозрительности, которая существовала в стране. Она чувствовала, что за ней следили. Проверяли корреспонденцию и телефонные разговоры, обыскивали номер в ее отсутствие. Однажды вернувшись в гостиницу, чтобы забрать то, что она забыла, она обнаружила, что ее ключ от номера кто-то забрал. И она знала, кто это сделал... Она рассказала о присутствии трех основных концессионерах, успешно работающих в стране, где давно исчезло понятие эффективности, подрывающих заявленный курс на строительство коммунизма.

Никто из гостиничного персонала и туристических бюро не в состоянии помочь попавшим в страну иностранцам. Тем не менее, реконструировать и европеизировать Россию, пишет миссис Шеридан, может только иностранный капитал.
Невероятно, но такая большая нация очень быстро была сведена к азиатским стандартам жизни при помощи скучных доктрин, которые вывел в Британской библиотеке один немецкий интеллектуал.

Русские не просто приняли Маркса, они были атакованы Марксом. Коммунисты – евреи, и Россия полностью управляется евреями. Евреи в каждом государственном учреждении. И они, пишет миссис Шеридан, не того калибра, что существуют в английской или американской политической, финансовой или интеллектуальной сфере. Это – чужаки, от которых в упомянутых странах стремятся избавиться. Статистика сообщает, что о 1000 из них приехали в Москву только в сентябре 1923 года, в связи с этим в России развиваются антисемитские настроения.

Однако, люди старого света, почти ушедшие в подполье, рассказали ей, что в связи с таким нашествием чужаков и отношением к ним, развитие революции замедлилось.

В России кризис экономический и политический. Если кризис экономический можно решить с помощью западной помощи, то с политическим сложнее, слабое правительство не может выполнить то, что оно обещало людям. Помимо этого, коммунистические лидеры стареют и болеют. Возникает вопрос о будущем. К этому Россия подготовилась, сотни молодых лениных и троцких готовят в Университете имени Свердлова.

Усиливает политический кризис раздор среди большевистских лидеров. В ходе яростных споров и вражды создается обстановка террора. Каждый подозрителен по отношению к другому, никто не знает, что ему готовит будущее.
Однако, миссис Шеридан уверена в том, что Россия воспрянет, неизвестно одно, произойдет ли это быстро, или ее мучения продолжатся. Рабочий, хотя и поднялся всего лишь немного, а все остальные опустились, место, которое обычно занимает средний класс буржуазии, занял рабочий.


Московская улица, 1923 год

После того, как мои статьи напечатали в Daily Express,я осознала, как легко принимается редакторами антирусский материал. Когда я это осознала, на меня обрушилась моя совесть.

Я пошла в русское посольство, чтобы встретиться с другом и сознаться в том, что я совершила. ..Я созналась, что действовала малодушно и по-женски глупо…я положила голову на край стала и заплакала. Как он мог понять? Он не знал, никто не знал, какое место в моем сердце занимала Россия!
Никто не знал, какую боль мне это принесло!


<…>
Легко смеяться. Это было, определенно глупо и истерично, но Россия для меня была важна, я верила в Россию. Из-за этой веры я была вырвана из прежней жизни, потеряла друзей, моя семья от меня отвернулась.


У Клэр случился период депрессии, она вернулась в свой дом недалеко от Кенигсберга.
Наступил 1924 год, стояла зима, она не знала, как избавиться от мучившей ее тоски.
И опять на помощь пришел Герберт Своуп , он заказал ей статью о первом лейбористском правительстве в Лондоне.
Она отправилась в Лондон, распрощавшись с Кенигсбергом навсегда.

Раковский был советским представителем в Лондоне. Наши общие друзья передали мне, что он удивлен тем, что я не заглянула по приезде. После того, что случилось, я не решалась этого сделать. Однако, после получения такого сообщения, я, довольно стыдливо, появилась у него в офисе на Бонд стрит.


Раковский, с видимой серьезностью, произнес: “Вы принесли нам большой вред”…
“Но ведь это Вы на меня ополчились”, - заявила я, и объяснила, что произошло.
Он был проницательный человек, и понял много больше того, что я сказала.

“Ни что так непостоянно, как женская дружба, но Вам будет дан другой шанс, чтобы исправить ошибку.
Я дам Вам визу в Россию на любое время, только не ездите в Москву.”


Это было равносильно приглашению. Я обсудила это с Питером (Питер, или Освальд, брат Клэр).
Впереди был летний отпуск. У нас было мало денег, потому что моя работа в газете подходила к концу.
Я была свободна, но мне не платили зарплату. Первая написанная мной новелла была принята к печати, но еще не запущена.

Зато у Питера был мотоцикл с коляской, которого он называл “Сатанеллой”. Мотоциклу было два года, но Питер был уверен, что мы сможем на нем добраться до России.

Я оптимистично сказала:”Если ты сможешь вести мотоцикл, то я точно смогу сидеть в коляске”.



</div>

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
remnanta
Dec. 16th, 2012 11:55 am (UTC)
Отважная женщина!
ljwanderer
Dec. 16th, 2012 07:26 pm (UTC)
Да, еще талантливая и сильная духом
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

Crystal Ball
ljwanderer
Елена

Latest Month

May 2018
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow