Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Герои воздушных боев за Ленинград



"Моим мольбертом было крыло самолета, а мастерской - аэродром.
Постоянно приходилось спешить, ибо те, кого я рисовал, не имели свободного времени для позирования, и любая боевая тревога прерывала начатый сеанс".

Анатолий Никифорович Яр-Кравченко
Анатолий Никифорович Яр-Кравченко (1911-1983) ушел добровольцем на фронт в июле 1941-го. Служил в авиации маскировщиком в летных частях, оборонявших Ленинград, стрелком-радистом на пикирующих бомбардировщиках, и, наконец, был прикомандирован к редакции армейской газеты "Атака".


Я был направлен на курсы стрелков-радистов, по окончании которых стал принимать участие в военных операциях. А в короткие часы отдыха, и перерыве между боями, продолжал рисовать.
Как-то я делал рисунок и землянке ночных истребителей, когда летчики находились во второй готовности, то есть одетые: готовые сейчас же сесть в самолет. Играли в домино, говорили "про жизнь". Когда были рассказаны все биографии и все интересные случаи из жизни, меня попросили показать рисунки. Посмотрев их, кто-то из летчиком сказал: "Хорошо бы их напечатать в альбоме или книжке". Будучи в редакции корпусной газеты "Атака", я поделился этой мыслью: с редактором Николаевым. Он тоже загорелся этой идеей, и мы решили на свой страх и риск издать первый альбом.


В здании одной из ленинградских школ, на Басковом переулке, в раздевалке первого этажа, разместилась типография газеты. На бетонном полу стояли печатная машина. Станок "американка" и наборная касса. У стенки, затянутая в железо, круглая печь-голландка. Немного поодаль несколько железных солдатских кроватей. Тут создавалась, набиралась и печаталась "Атака" — одна из популярнейших воинских газет. Помещение типографии было промерзшее, с минусовой температурой. Иногда удавалось протопить печь обрезками бумаги и газет. Наборщики, верстальщики, печатники грелись, прислонясь спинами к чуть- чуть потеплевшей печке.

Я никогда не забуду, с какой любовью, с каким энтузиазмом и азартом делалась газета. А издание альбома было воистину подвигом. Окоченевшие, негнущиеся прилипали к металлу, но лист не пускался в машину, пока ни клише не было выжато все возможное. "Американку" вертели вручную печатники, наборщики, красноармейцы, сотрудники редакции и я сам. Обессиленные, сделав несколько оборотов, мы падали подле станка. Альбом издавался тиражом двести экземпляром, в нем было сорок рисунков. Каждый лист, рисунок и текст внимательно просматривались редактором Николаевым и секретарем редакции Алексеевым. Зимой в Ленинграде ночи длинные, лишь на несколько часов покажется тусклое, почти не дающее света солнце. Электричества не было, работали при копилке.

В дни, когда издавался альбом, я круглосуточно находился в типографии. Ночью, устав до предела, раздевался и ложился в ледяную "постель". На металлической сетке кровати тоненький, належанный стружечный матрац и такая же подушка. Укрывался отслужившим все сроки солдатским одеялом. Расстегнув хлястик, набрасывал шинель, а поверх всего, как шелковичным коконом, пеленался плащ-палаткой, оставив только отверстие дли носа и рта. Утром, проснувшись, ощущал непривычную тяжесть у лица—вокруг отверста, оставленного для дыхания, за ночь появлялся ледяной нарост.

Фронтовой альбом "Летчики-истребители в боях за Ленинград" имел большой успех, им стали награждать отличившихся в боях летчиков, а те, в свою очередь, посылали его в подарок родным и знакомым на Большую землю. Командование предложило мне продолжить работу над альбомами, но конкретизировало задачу — публиковать портреты только летчиков имеющих на счету не менее трех сбитых фашистских самолетов.

Когда было издано еще три аналогичных альбома, командование авиацией Ленинградского фунта решило издать альбом
"Герои воздушных боев за Ленинград". Этот альбом по замыслу был усложнен и очень отличался от первых четырех. Предполагалось, что он будет издан в папке, в которую войдут тетрадка с большой вступительной статьей заместителя командующего по политчасти 13-й воздушной армии А. А. Иванова и пятнадцать буклетов.

В каждом из них помещался портрет героя-летчика, краткое описание его подвига, стихи А. Прокофьева и В. Саянова, посвященные герою, а на обороте—факсимиле Грамоты Президиума Верховного Совета СССР о присвоении летчику звания Героя Советского Союза. Я и художник Виктор Морозов, оформлявший альбом, работали над его подготовкой три месяца. Издать такой альбом в Ленинграде в самую тяжелую первую блокадную зиму было невозможно. Командование решило выпускать его в Свердловске, и в конце марта 1942 года В. Морозов, военный художник Л. А. Перепелов и я были командированы в Свердловск.   *
отсюда

Именно такой альбом хранится в нашей семье в качестве блокадной реликвии.
Предлагаю и Вам ознакомиться с его содержанием ( не отсканированы лишь грамоты).


*** 

***
  
***

***

***





***





***




***





  ***





.

***






***







***




.


***




.


***





.

***






.

***




.

***





***





.

***




Черных
Косинов
Губин




.


  
Tags: wwii, Авиация, История СССР, Книжки, Ленинград
Subscribe

  • На Дальнем Востоке

    Не менее важным оказалось и путешествие на русский Дальний Восток, собранные Изабеллой сведения оказались очень интересны Министерству иностранных…

  • Русские путешественницы

    Памир на фотографии швейцарской путешественницы Эллы Майяр Сегодняшние рассказы о бесстрашных женщинах, не желающих сидеть дома, свойственные…

  • Изабелла о российской угрозе

    На крутом утесе над рекой большая гранитная плита показывает место, где китайско-ко­рейская граница превращается в русско-корейскую. На другом…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment