Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

3. Заточенные на убийство



Всем известно, что в двадцатом веке психологи доказали, что человек по своей природе – не убийца. Гипнотизеры демонстрировали публике опыты, когда человек, даже под сильным гипнозом, не мог выстрелить в другого человека. В исследованиях насильственных преступлений, оказалось, что 95% из них совершаются мужчинами, и только 5% - женщинами.Однако, на войне людям приходится убивать, от способности уничтожать врага зависит эффективность армии.




Подполковник Дейв Гроссман, психолог американской армии, приводит в своих исследованиях открытие, сделанное одним из военных историков Маршаллом (S.L.A. Marshall). Маршалл в ходе общения с ветеранами Второй Мировой войны установил, что лишь не больше 20 процентов из них, стреляя, целились в противника во время боя. Историк предположил, что страх убийства оказался сильнее страха быть убитым. Это подтвердилось исследованиями посттравматического синдрома , которым страдали участники Второй мировой войны, даже среди узников концлагерей, страдающих синдромом было меньше, чем у тех, кто был на передовой.



Дальнейшие исследования показали, что в воздухе более 50% сбитых американскими летчиками самолетов противника приходилось на 1% летчиков. Там, где противник не воспринимается в лицо ( артиллерийский обстрел, бомбардировка, танковый бой) эффективность уничтожения врага оказалась выше, чем пехотный бой или авиационные дуэли истребителей. Исследования также показали, что во время опасности или гнева у людей отключается работа лобных долей, в этот момент у них, как и у животных, работает средний мозг. Если боевое подразделение ведет непрерывно боевые действия в течение 60 дней, то 98% личного состава могут сойти с ума.


Пентагон стал работать над задачей повышения эффективности войск, финансируя исследования по психологическому тренингу и разработки новых методов подготовки солдат.

Первой стадии такого тренинга является “десенсибилизация” убийства. При помощи муштры и психологических методов достигается максимальное подчинение солдата командирам. На второй стадии осуществляется переход к выработке рефлексов, когда солдат стреляет, не раздумывая. На третьей - отрабатывается механизм отрицания убийства, при котором солдат утверждается в мысли, что он не сделал ничего негуманного, что он будет вознагражден за убийство врага, а враг – нечто неодушевленное, напоминающее мишень.


Эффективность такой подготовки показала Вьетнамская война, благодаря только замене обычных мишеней на внезапно выскакивающие человеческие муляжи на отработке стрельбы принесла уже 95 % стреляющих в противника солдат.
Так появилась наука убивать – киллология (”Killology”), во главе которой стоит подполковник армии США Дейв Гроссман.













Если первые две стадии подготовки увенчались успехом, то третья оказалась полным провалом. Оказалось, что снижение количества людей, не желающих стрелять на поле боя, не означает снижение стресса.

Влияние стресса войны на человеческую психику впервые стало проблемой после Первой мировой войны тысячи людей испытали на себе то, что сегодня называют посттравматическим синдромом. После войны во Вьетнаме появился термин “вьетнамский синдром”, затем- Афганский и Иракский синдромы.



Напряженный темп современных военных операций не дает солдату длительных передышек. “Страх, утомление, ненависть, ужас и несовместимая с этим задача убить противника, в конечном счете, затягивает солдата в глубокое болото вины и ужаса, увлекающее его за ту тонкую грань, где его ожидает безумие”

По окончанию Первой мировой войны 11.600 британцев были помещены в психиатрические лечебницы. В 1939-м году уже 40.000 британцев получали пенсии по поводу полученных на войне психологических травм. В период между последними войнами США пришлось потратить миллиард долларов на психиатрическое лечение ветеранов.

Психологи отмечают очевидный факт: ценой повышения эффективности уничтожения врага стало увеличение посттравматического стресса у ветеранов, участвующих в сражениях, испытывающих подсознательное чувство вины за убийства. Войска, которые участвовали в сражениях ( т.е. совершали убийства или предполагают, что совершали убийства) имеют значимо более высокий процент диагностируемого синдрома.




Возможность интеграции ветеранов в общество пока еще плохо изучена, сам синдром часто диагностируется лишь после многих  мучительных  лет жизни, после того, как человек решается обратиться за психиатрической помощью. Считается, что синдром излечить нельзя, его можно только контролировать.

В среднем вьетнамский синдром поразил 31% мужчин и 27% женщин, бывших в то время лишь вспомогательным персоналом. По данным 2002 года было подсчитано, что более трети ветеранов-женщин, побывавших в Ираке и Афганистане, страдают посттравматическим синдромом. Несмотря на то, что американцы, когда либо служившие в армии, составляют всего 1%, они составляют 20% тех, кто совершает суицид .Отдел по делам ветеранов сообщает, что в стране каждые 80 минут ветераны армии (мужчины и женщины) заканчивают свою жизнь самоубийством

Чтобы убить человека особенная сила не требуется, нужно всего лишь нажать на курок, поэтому, если что-то и делает женщину менее эффективной, чем мужчина, так это отличие ее психики.
Если основная причина мужчин с синдромом это - воспоминания о том, что они убивали, то женщинам достаточно нахождения в агрессивной среде, в ежеминутной готовности убивать и быть убитой.

Вспомогательные подразделения армии говорят о том, что в условиях острой нехватки мужчин без женщин они уже не справляются. Однако, попав в армию, женщина становится солдатом, судьбой которой распоряжается армия. Даже находясь во вспомогательных частях , независимо от изданных и подписанных документов, запрещающих подставлять женщин под риск, женщины оказываются в зоне риска, а часто - и в зоне боя.



В апреле 2007 года одна из машин конвоя
82-й воздушно-десантной дивизии США,
который сопровождала 19-летняя медсестра из Техаса
Лин Браун,
подорвалась на мине.
Пятеро находившихся в ней военнослужащих были ранены.

Девушка оказала всем пятерым помощь и вывела каждого из зоны боя, прикрывая собой.
При этом каждый раз под обстрелом ей пришлось преодолевать расстояние 100-200 метров.
Лин Браун была награждена Серебрянной звездой.




Изучение модели поведения подопытных крыс показало, что самки и самцы переносят стресс по-разному. Самцы вырабатывают более сильные реакции на источники стресса ( они быстрее ответно реагируют ), в то время как самки лучше запоминают этот источник, чтобы заранее распознать его в следующий раз.

Хотя такое поведение самок может иметь свои преимущества в будущем, оно является виновником того, что женщины помнят плохое гораздо дольше, это заставляет их вновь и вновь переживать трагические моменты гораздо чаще мужчин.

Исследователи считают, что сильные мужские реакции, возможно и спасают мужчин от развития синдрома.

В лабораторных исследованиях мужчин и женщин выяснилось, что женщины реагируют гораздо более негативно в межличностных конфликтах.

Обычно женщины показывают большую частоту и интенсивность отрицательных эмоций, больше модуляций страха, спонтанных реакций, что и делает женщину более подверженной посттравматическому синдрому.

Процент женщин, участвовавших в последних военных операциях и пораженных синдромом, больше ( 23%), чем процент мужчин ( 18.6%)

Сторонники присутствия женщин на поле боя называют эти цифры незначительно отличающимися.
Однако на сегодняшний день известно, что только 1% женщин непосредственно задействовано в наземных операциях (то есть, участвуют в убийстве) остальные, в отличие от мужчин, получают стресс и развивающийся синдром еще только при наблюдении за процессом.




Анджел Харрис вернулась из Афганистана беременной и, как и множество ветеранов, с посттравматическим синдромом, на установление диагноза которого потребовалось 6 лет.
Если то, что у нее будет ребенок можно было определить простым тестом на беременность, наличие посттравматического синдрома распознавалось не сразу.

В кафе, где она давала интервью, она выбрала столик, за которым она бы могла сидеть не спиной к двери и наблюдать за окном. Она не смогла объяснить, что она пыталась там разглядеть, возможно, снайпера или террориста.

Харрис была первым фотографом- женщиной, которой в ее 34 года разрешили работать в горячих точках. “Я раньше работала барменом и ничего не боялась. Теперь же я иногда боюсь выйти из дома” – рассказала Харрис. Харрис снимала в Кососо и Афганистане, за это время она растеряла свое бесстрашие, превратившись в измученного солдата.



Она покинула армию и окунулась в другой мир, где была любовь и замужество, но счастье длилось недолго. В ее голове засела мысль, что в любой момент и в любом месте ее кто-нибудь может убить, и она должна быть готова этому противостоять. Начались проблемы с алкоголем и во взаимоотношениях с мужем.

Но тут началась афганская война и ее призвали снова. Все стало на свои места, она была такой же, как и другие солдаты, живущие под страхом смерти. Ее память фиксировала все трагедии, которым она была свидетельницей и навсегда закрепляла, чтобы потом их возрождать вновь и вновь. Эти картины и сейчас не покидают ее.

Открытие того, что она беременна было неожиданным  и покрыло ее общественным презрением и позором.
В обществе, где планированию семьи учат со школьной скамьи, решение забеременеть воспринималось, как предательство и трусость, желание сбежать с фронта. Она ушла из армии за месяц до рождения ребенка с верой в то, что она предала страну и тревогой о том, как скажутся на будущем ребенке стресс, алкоголь и таблетки от малярии, которые она принимала.

После рождения ребенка первое, что она сделала, это - поставила решетки на двери и окна. Один из симптомов стресса - человек не может сохранять хорошие отношения с близкими, проявляет агрессию в семье, брак распадается, женщины не могут наладить общение с собственными детьми и окружающими - родственниками, соседями, товарищами по работе. 

В случае Харрис, забота о ребенке была возведена в экстрим. Е
й все время казалось, что ему что-то угрожает. В каждой валяющейся банке на дороге она видела возможные мины,  в толпе чудились террористы, она перестала  отпускать от себя сына, не пускала даже на прогулку с близкими людьми. При этом она разрывалась между безграничной заботой о нем и желанием вернуться на войну, где люди ведут себя по-умному и не кажутся сумасшедшими.

Любовь к сыну все же победила и в минуты прояснения она обратилась за помощью. Затем были муки хождения по инстанциям, где нужно было доказать, что ее психологическая травма была получена в связи с ее присутствием на поле боя, только в этом случае армия оплачивала лечение. Лечение помогло взять себя в руки, и она стала отпускать от себя сына, устроилась на работу охранником тюрьмы, но не избавилась от желания вернуться туда, где она чуть не сошла с ума.




Фотография этой девушки не сходила со страниц журналов и газет. Она - доказательство того, что женщины не хуже мужчин сражаются в бою. Ее знает не только вся страна, но весь мир, ведь Ли Анн Хестер награждена Серебряной медалью.

В марте 2005 года две женщины ( Ли Анн Хестер и Эшли Пуллен ) и восемь мужчин – команда полицейских Национальной гвардии - патрулировали Багдад. В этот раз проезжающий по городу конвой был атакован вооруженной группой из 50 человек, которые намеревались захватить заложников. На одного военнослужащего было шесть нападавших.
Сержант Ли Анн Хестер убила по крайней мере троих нападающих, прикрывая отход вместе со своим командиром.

Другая девушка Эшли Пуллен сначала подавляла огонь противника, а затем бросилась под огонь на помощь раненному товарищу, и закрыла его своим телом. Командой было уничтожено 27 нападавших.
Хестер была награждена серебряной медалью, Пуллен – бронзовой.
Через год после этого события Хестер рассказывала репортерам: “Я возвращаюсь к этому дню не меньше, чем пару раз в день, каждый день, наверное, я буду вспоминать его всю свою жизнь. Эта картина всплывает перед моими глазами каждую ночь, когда я ложусь спать."

Хестер уже давно не дает интервью, какое-то время после возвращения домой она работала в полиции, но в мирной жизни себя не нашла, жила одна с двумя собаками, потом снова написала рапорт с просьбой о возвращении в армию.


Эшли Пуллен поступила в Национальную гвардию в возрасте 17 лет, чтобы иметь возможность платить за свою учебу и помогать родным. Она выбрала военную полицию, так как считала, что это – место, на котором можно быть как можно ближе к фронту: “Мне всегда нравилось быть вне дома и служба в военной полиции казалась мне самым агрессивным из того, чтобы я могла делать”. Эшли Пуллен признана инвалидом с диагнозом посттравматический синдром.

Не прошло и пяти месяцев после возвращения сержанта Джун Мосс из Ирака домой, как началось ее другое сражение . Ужасы войны – обезглавленные тела, сожженные трупы, разрушенные здания - преследуют ее в мирной жизни.
Джун  стала чересчур тревожиться за своих детей, ей все время казалось, что кто-нибудь обязательно попытается их украсть или взять в заложники. В то же самое время она чувствовала себя не в силах выходить из дому, ходить на работу и посещать супермаркет, где ей все время мерещились прячущиеся террористы. Все закончилось тем, что она перерезала себе вены. Джун Мосс была спасена и направлена на лечение.

Солдат должен воевать, он должен беспрекословно выполнять приказы, даже, если они противоречат его безопасности, его внутренние потребности должны быть подавлены или подчинены общей цели, он должен работать, как винтик в хорошо слаженном механизме и не давать сбоев.

Исследования военных психологов, произведенные Пентагоном, показали, что развитие посттравматического синдрома усиливается со вторичным призывом военнослужащего в зону конфликта, многократное использование военнослужащих в зонах военных действий ведет к психическим расстройствам.


Окончание: Обреченные на борьбу

Предыдущие части:

1.Если женщина хочет ...
http://ljwanderer.livejournal.com/213046.html

2. О гендерном равенстве
http://ljwanderer.livejournal.com/213598.html


Читать по теме:
   http://www.killology.com/art_beh_solution.htm
http://www.military.com/NewContent/0,13190,Defensewatch_032805_Scharnberg,00.html
http://findarticles.com/p/articles/mi_m0KNN/is_33/ai_n6082838/
http://www.cosmobaza.ru/node/798
http://nationalsecuritypolicy.blogspot.com/2006/03/psychology-behind-killing-brief.html
On Killing: The Psychological Cost of Learning to Kill in War and Society Lt. Col. Dave Grossman 

http://www.healthyplace.com/Communities/Anxiety/news/ptsd_female_veterans.asp
http://www.military.com/NewContent/0,13190,Defensewatch_032805_Scharnberg,00.html
http://right-thinking.com/2012/03/13/the-stresses-of-combat/
http://www.military-quotes.com/forum/ready-kill-t54719.html
http://articles.latimes.com/2011/apr/09/nation/la-na-ptsd-women-20110409

http://edition.cnn.com/2011/12/13/health/iraq-female-veterans-ptsd/index.html
   
Tags: Женский вопрос, Женщина в мире, Женщина и война, Современность, Флот и армия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments