Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Category:

Генерал Сухомлинов, 1917

Процесс над генералом Сухомлиновым и его женой, август 1917

"Я брал интервью у военного министра генерала Схомлинова, когда был в Петропавловской крепости и делал кое-какие снимки. Его скоро будут судить за предательство, а также - его жену, которая сидит в соседней камере.
Из того, что я слышал о ней, я могу поспорить, что он рад, что она не сидит с ним в одной камере.
Генерал сказал, что он никогда не получал денег от немцев, что вред исходил от других генералов ставки, что его дело, будучи представлено в суде, должно быть оправдано, если суд будет состоять из честных судей.
Самыми главными его врагами являются Родзянко, председатель Думы и Милюков, бывший премьер-министр. По словам этих людей его неверность долгу повлекла отступление на фронте. Он был врагом Великого князя и, думаю, имел отношение к отстранению последнего. Его жене платили австрийцы, ей было известно много секретов, она упрашивала старого генерала приносить работу домой, где она имела возможность копировать письма и секретные планы
"


американский репортер Дональд Томпсон


В апреле 1916 года в Петропавловскую крепость был заключен военный министр царского правительства Сухомлинов, подозревавшийся в связях с германской разведкой.
Имеются несомненные доказательства благосклонного отношения к Сухомлинову царя и царицы Александры Федоровны, возглавлявшей «немецкую партию» при дворе. Императрица проявила чрезвычайные заботы о судьбе Сухомлинова, стремясь прекратить следствие по обвинению этого министра и освободить его из крепости.

Начальница склада императрицы Александры Федоровны, жена бывшего военного министра, генерал-адьютанта, члена Государственного совета В.А.Сухомлинова Екатерина Викторовна Сухомлинова. Петроград ,1915 Булла

Из материалов следственной комиссии 1917 года видно, что сам Николай II стремился поскорее освободить Сухомлинова из крепости. Бывший министр внутренних дел Протопопов приводил слова Николая II, сказанные ему:
«Неужели я поверю, что он изменник; просто легкомысленный человек. Мне его жалко, старика.Что вы думаете, если ему переменить меру пресечения, выпустить на квартиру? Домашний арест».
Протопопов, предостерегая царя, что перевод Сухомлинова из крепости под домашний арест вызвал бы большой шум, предлагал перевести Сухомлинова в помещение получше, «дать ему право ходить, гулять в крепости, но не выходить из крепости». Это приведет к облегчению положения Сухомлинова «без скандалов». После этого Протопопов, исполняя повеление Николая II, лично побывал у коменданта крепости генерала Никитина и передал ему волю царя.

11 октября 1916 г. Сухомлинову было объявлено об его освобождении из крепости и о переводе на квартиру под домашний арест. Освобождение Сухомлинова из крепости еще не удовлетворяло ни его самого, ни его сторонников. Их целью было добиться полного прекращения начатого следственно-судебного дела против бывшего военного министра. Им едва не удалось достичь этого. Министром юстиции была получена телеграмма царя с повелением прекратить дело Сухомлинова. Лишь по личному докладу вновь назначенного тогда председателем совета министров Трепова 14 ноября 1916 г. царь согласился не приводить в исполнение свое повеление.
Вполне допустимо предположение, что покровители Сухомлинова добились бы прекращения этого судебного дела, но через три с половиной месяца прекратилось царствование Николая II, и под давлением масс дело Сухомлинова было передано Временным правительством на рассмотрение уголовно-кассационного департамента Сената. Рассмотрение дела происходило с 10 августа по 12 сентября 1917 г.
"Для большей помпы процесса, который должен был опорочить царский режим и превознести этим новое правительство, избрали концертный зал Офицерского собрания армии и флота.

Господа сенаторы, присяжные заседатели, прокуроры, защитники и подсудимые поместились на эстраде концертного зала собрания армии и флота. Места для публики было много.

Состав присяжных заседателей был образован, не считаясь с послереволюционным демократизмом. Случайно попал один, оказавшийся ко дню заседания солдатом, и Сенат, или, вернее, председатель суда сенатор Таганцев, немедленно же поспешил его устранить, сославшись на закон, аннулированный революцией, о бесправии солдата..."

Из мемуаров В.А.Сухомлинова

Совещание присяжных заседателей длилось с семи часов вечера до четвертого часа утра. Их вердиктом Сухомлинов был признан виновным в государственной измене, в бездействии и превышении власти и в подлогах. Суд определил наказание осужденному: без срока лишение всех прав состояния и ссылку в каторжные работы.


"Обвинитель сенатор Носович, струсив, требовал применения самой высшей меры наказания, пожалев о том, что смертная казнь отменена. Присяжные поступили благороднее и, несмотря на тот же страх, во-первых, признали редакцию вопросов, им врученных, подлежащей изменению; во-вторых, оправдали во всем мою жену и меня по первому пункту, но храбрости не хватило оправдать совсем, - очевидно, побоялись толпы."
В.А.Сухомлинов

Гласное судопроизводство продолжалось с 10 августа по 12 сентября 1917 года. Целый месяц мы пробыли вместе с женой - было о чем переговорить и рассказать. В середине процесса нас на три дня отвезли в крепость.Сейчас же после объявления приговора мы должны были расстаться. Я был осужден к бессрочной каторге с лишением всех прав, и в ту же ночь меня отвезли в мой N 55 Трубецкого бастиона.Когда стали пускать к нам в камеры наехавших из разных стран корреспондентов, то один американец меня спросил, что я теперь из себя изображаю?- Форменного пролетария, - ответил я.- О, да, да, генерал, философ, - воскликнул он и стал записывать в свою книжечку.

 В.А.Сухомлинов


20 сентября 1917 г. приговор был объявлен в окончательной форме. По ходатайству осужденного министр юстиции и начальник главного тюремного управления разрешили ему отбывать наказание в С.-Петербургской крепости во избежание возможного самосуда в других местах лишения свободы. Здесь его и застала Октябрьская революция. Через некоторое время он был переведен в петроградскую тюрьму «Кресты»

Посещение другого лица, из большевистского мира юстиции, имело для меня громадное значение по результатам, которые затем последовали.

Приехал Зорин, молодой, весьма благообразный на вид блондин, спокойно и толково излагавший свою мысль, производивший впечатление одаренного природным умом и здравым смыслом человека.

Когда дошла очередь до меня, он мне сказал, что мое дело закончено и его ведению не подлежит.

Я ему на это ответил, что сферы его деятельности я не знаю, но, по старым законам, как достигший 70-летнего возраста, я подлежал бы освобождению от присужденного мне наказания. На это Зорин, улыбаясь, мне заметил, что старых законов они теперь не признают. С этими словами он повернулся к сопровождавшему его офицеру, бывшему, если не ошибаюсь, присяжному поверенному, и тот ему подтвердил, что такой закон действительно в старых уложениях имеется.

Я же добавил, что непризнание старых законов следует отнести к тому, что новое правительство признает их недостаточно совершенными, не отвечающими справедливости, гуманности; все новое, устанавливаемое в этом отношении, не может же быть, в силу этого, хуже того, что было раньше. При таких условиях может не нравиться буква закона, но не смысл его, - в данном случае бесцельное мучение достаточно выстрадавшего старика.

Зорин внимательно слушал то, что я ему вразумительно и спокойно говорил, и видно было, что для него все ясно. Потом спокойно произнес: "Да, это так, что вы говорите, и хотя меня как будто и не касается, но на такое дело надо обратить внимание. Я напишу об этом в Москву, даже составлю такой пункт, который мог бы войти в декрет 1 мая, который там готовится".

Вот то, что сказал мне в заключение нашего свидания Зорин, говорят, простой мастеровой.
Этот его "пунктик" в декрете 1 мая 1918 года имел место, и меня из неволи освободили: представитель большевистской юстиции оказался по здравому смыслу и своей порядочности выше моих сенаторов.

В.А.Сухомлинов
Из Петрограда Сухомлинов, боясь быть рсстреляным  тайно перебрался через границу с Финляндией и прибыл в Германию.

Люди, окружающие Ленина, не мои друзья, они не олицетворяют собой мой идеал национальных героев. В то же время я уже не могу их больше назвать "разбойниками и грабителями", после того как выяснилось, что они подняли лишь брошенное: престол и власть. Их мировоззрение для меня неприемлемо. И все же медленно и неуверенно пробуждается во мне надежда, что они приведут русский народ, быть может, помимо их воли, по правильному пути к верной цели и новой мощи... Верить в это я еще не могу, но тем сильнее того желать... ввиду бесчисленных ужасных жертв, которых потребовало разрушение старого строя. Что мои надежды являются не совсем утопией, доказывает то обстоятельство, что такие мои достойные бывшие сотрудники и сослуживцы, как генералы Брусилов, Балтийский и Добророльский, отдали свои силы новому правительству Москвы. Нет никакого сомнения, что они это сделали, убедившись в том, что Россия и при новом режиме находится на правильном пути к полному возрождению.

В.А.Сухомлинов "Воспоминания" , Берлин, 1924 г.
Tags: 1917, Флот и армия
Subscribe

  • Гувер о России

    Заключительная часть цикла " Читая Гувера". Обратите внимание, как Гувер перекладывает ответственность за агрессию на французов и…

  • О Российской Империи

    В доме русского почт­мейстера меня ждали гостеприимство и прекрасно накрытый чайный стол. Я редко встречала людей, от которых бы веяло силой и…

  • О корейской армии и русских инструкторах

    Вот как об этом рассказывает в своей статье Роберт Нефф . В конце 19 века Корея была в процессе модернизации, и корейские военные не были…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments