?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


"А что, если я поеду в Америку? <…>
Если я, все-таки доберусь туда, и к другим нашим союзникам…и вернусь обратно с армией и оружием, тогда вы пойдете за мной?
Да, мы пойдем! Да! Мы знаем, что ты не продажная, ты – одна из нас!- закричали они…
"

( “Яшка: моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы” Исаак Дон Левин )

Исаак Левин, уроженец Одессы, начинающий американский журналист, впоследствии сделавший карьеру на антикоммунизме, написал эту книгу после многочасового интервью с командиром женского батальона смерти, Марией Бочкаревой.

Марию в то время знал весь мир, ее изображения печатались в иллюстрированных журналах, рассказывавших в подробностях о жизни батальона, ее узнавали на улицах, ее представляли высокопоставленным лицам, за ней по пятам ходили фотографы, у нее брали интервью иностранные журналисты.

Когда она добралась до Америки, ее с почетом приняли американские суфражистки, они же организовали ей встречу с президентом Вильсоном. Мария рассказала президенту о страданиях русского народа и попросила организовать интервенцию, чтобы помочь России. Президент, рассказывают, был очень растроган и пообещал сделать все возможное. Потом были Англия, встреча с английскими суфражистками и королем Георгом V и опять просьбы, а потом - путь домой через Архангельск под охраной союзников…

Но сначала у Марии была другая жизнь - безрадостная крестьянская. Не было в ней ни счастья, ни любви, лишь разочарование в мужчинах, нужда, скитания и безнадежность. Вот и надумала Мария, податься в солдаты: “ У солдата есть оружие, чтобы бороться за собственную жизнь, а у женщины нет ничего.”
К удивлению многих она получила разрешение Николая II на поступление в полк.
Так началась ее мужская жизнь.
 
Марии так хотелось стать настоящим солдатом, что ради этого она решила отказаться от всего женского. Она срезала волосы и надела солдатскую форму,превратившись в мальчишку, сменила она и имя, попросив называть ее Яшкой.
Чтобы окружающие окончательно поняли, что она теперь - не женщина, на все мужские домогательства Яшка отвечала увесистыми кулаками. Желание стать мужчиной было таким сильным, что она курила и пила наравне с товарищами, ругалась, участвовала на равных со всеми, будь то перекур, потасовка, дружеская беседа, ухаживание за женщинами под общий хохот , или поход в публичный дом.

Проверка в бою показала, что бесстрашию Яшки не было границ. Когда выяснилось, что Яшка вынесла из боя около 50-ти товарищей, ее наградили первым георгиевским крестом. Однако, после следующего представления к кресту, она, как женщина, получила лишь медаль.
Но иногда то, что она – женщина, помогало: не наказали ее за поход с товарищами в публичный дом, удалось выдать себя за солдатскую жену, когда попала в плен к немцам.
Вскоре никто уже над Яшкой не потешался, даже при совместном посещении бани ее товарищи удерживали от шуток новичков, Яшку признали равной. Ее любили товарищи, выделяло начальство, и Яшкина жизнь была наполнена смыслом – служением отечеству, все было в ней ясно и просто.

Новый этап в жизни Бочкаревой начался с возвращением в полк после тяжелого ранения. Она получила еще один георгиевский крест и звание унтер-офицера, теперь она сама командовала взводом из 70-ти человек. По этому поводу ее пригласили отобедать с офицерами , впервые в истории подразделения, унтер-офицер получил приглашение отобедать с высшими чинами. Сколько будет еще впереди этих званых обедов с генералами и политиками…
Иногда она будет рассказывать о них так: "была на обеде с иностранными дипломатами, о чем шла речь, сказать не могу, потому что говорили на иностранном языке..."
Так началась звездная жизнь Яшки.

Еще в госпитале, сестра милосердия , меняя Бочкаревой повязку и обсуждая дезертирство на фронтах , воскликнула: ”Мужчины – просто толпа трусов, опьяненная свободой”. Скоро Яшке самой пришлось столкнуться с этой проблемой..
После февраля 197-го на фронте начались разброд и шатания, выбирались делегаты в солдатские комитеты, проводились совещания и митинги. Солдаты отказывались воевать, выполнять приказы офицеров. Яшку перестали слушаться солдаты, напрасно она взывала к их патриотизму, спорила на митингах, солдаты не желали умирать за империалистов. Яшка уже перестала быть”своей”, потому что она была с офицерами, то есть – с “начальством”. …А вот “начальство” ее приметило . Ее представили Родзянко, председателю Государственной Думы, Родзянко пригласил ее в Петроград.

Кому первому пришло в голову организовать женские батальоны смерти, точно неизвестно. Историки предполагают, что такая идея пришла в голову Родзянко, но об этом задумывались и представителями командования армии - в связи с большими потерями в армии они рассматривали возможность использования патриотического подъема среди женщин.

Как рассказывается в книге, в мае 1917-го Родзянко, пригласил Бочкареву к себе домой, там за обедом он ввел ее в положение дел в стране. От Родзянко она впервые услышала о большевиках и Керенском. Потом он повез ее в Таврический дворец и представил делегатам, заметив что, Бочкарева- крестьянка, а потому она, возможно, знает ответ на вопрос, как можно заставить солдат воевать.

Тогда-то Бочкарева и предложила организовать женский батальон, который своим примером воодушевит мужчин. Яшка собиралась стать во главе такого батальона, но с условием, что в нем будет жесткая дисциплина, и никаких солдатских комитетов. Родзянко воодушевился и послал Бочкареву к Брусилову. Брусилов тоже одобрил идею. Керенского был заранее согласен, его волновало лишь одно, не пошатнется ли нравственность. Получив заверения, он предложил начать набор добровольцев с выступления в Мариинском театре на патриотическом митинге, устроенном в честь инвалидов.

На призыв Бочкаревой отозвалось около двух тысяч женщин, и началась история женских добровольческих батальонов.
С этого момента Яшка стала “начальником”. Русское слово “начальник”, а не командир, в латинской транскрипции используется в книге еще не раз. На вопрос, кто она такая, Яшка часто говорит: “Я – начальник!”,  начальником стали звать ее и подчиненные.

Первое, что потребовала Яшка от новобранцев: “Забудьте, что Вы – женщины, теперь Вы - солдаты.”
Доброволиц подстригли, переодели в форму, сорок офицеров-мужчин должны были наладить ускоренную подготовку новых солдат. А в это время Яшка вышла на международный уровень известности.


Вот как об этом пишет историк Ричард Стайтс:

Батальон смерти Бочкарёвой привел феминисток в восторг. В то время как Покровская на страницах «Женского вестника» расточала ему похвалы, Шабанова принимала прибывающую в июне в столицу Эммелин Пэнкхерст, тем самым укрепляя связи между феминизмом и патриотизмом.
Ярая суфражетка, а с началом войны – патриотка, Пэнкхерст была направлена Ллойд Джорджем с полуофициальным заданием поддержать победный дух русских женщин и воевавших мужчин.
Моральный союз Антанты и русского феминизма был заключен в ресторане гостиницы «Астория», где Пэнкхерст и Бочкарёва, в присутствии гостей Анны Шабановой, вместе отужинали.
Руководительница русских феминисток сопроводила Пэнкхерст в казармы Женского батальона, а также на различные собрания, призванные изыскать средства для его поддержки <…> Когда лучшие представительницы батальона собрались в Исакиевском соборе, Шабанова и Пэнкхерст были уже там. На обратном пути в казармы они вновь отдали Пэнкхерст честь. Два дня спустя Лига равноправия женщин Шишкиной-Явейн организовала прощальную церемонию в Казанском соборе, откуда женские войска промаршировали до Варшавского вокзала.





Сразу же после формирования батальон раскололся на комитетчиц и антикомитетчиц. Яшка стояла за строгую дисциплину, а доброволицы жаловались на грубость и кулаки, которые пускала в ход Яшка.

Генерал Половцев вспоминал:

“4-й взвод, где собрались более интеллигентные особы, жалуется, что Бочкарева слишком груба и бьет морды, как заправский вахмистр старого режима. Слухи об ее зверствах доходят даже до Керенского. Кроме того, поднимаются протесты против обязательной стрижки волос под гребенку, заведенной Бочкаревой как основное условие боеспособности. Стараюсь немного ее укротить, но она свирепа и, выразительно помахивая кулаком, говорит, что недовольные пускай убираются вон, что она желает иметь дисциплинированную часть".


Яшка же, все больше убеждала себя в том, что именно ей, полуграмотной крестьянке, известно, как можно спасти Россию. В одном она была точно убеждена – солдатские комитеты разваливают армию, а потому она упорно стояла на своем – никаких комитетов . Уговоры Половцева, споры с Керенским, требующего организации комитета в батальоне, ни к чему не привели. Яшка, почувствовав силу, вела себя независимо, требуя исполнения приказов от других, сама она приказы выполнять не собиралась.

Теперь она уже типично по-женски кричала, стучала кулаком, впадала в истерику, убегала с совещания, хлопнув дверью, а обнаружив, что эмоции не помогают, объявила, что уедет домой. Половцев называл ее дьяволом, а не женщиной. Керенский, выведенный упрямством из себя, потребовал ее расстрела за неподчинение. Но тут уж за нее заступились генералы, в свете готовящегося летнего наступления Яшка была нужна им позарез.

От полутора тысяч у Яшки в подчинении осталось всего триста преданных человек.
У Левина они встают на колени, обхватывают ноги Яшки и умоляют ее не бросать их: “Ругай нас, бей нас, можешь даже убить, только не бросай нас…”


Женский батальон присягал на верность Временному правительству на площади у Исаакиевского собора. Яшке вручили боевые знамена. На знамени, вопреки обычаю, поместили имя – Мария Бочкарева. Яшке объяснили, что в случае смерти командира знамя уже не будут брать в бой, оно будет вечно храниться в соборе. Корнилов вручил Яшке револьвер, позолоченную саблю, и погоны лейтенанта. Впервые такая церемония проводилась для женщины, это вселило в Яшку и ее подчиненных еще большую решимость погибнуть во имя России.

Но на фронте батальон столкнулся с откровенной ненавистью солдат, не желавших воевать. Все время нахождения там приходилось держать осаду. Солдаты видели в прибывших воевать за Родину женщинах врагов, мешающих установлению на фронте перемирия и окончанию войны. Батальон же все еще верил, что своей готовностью умереть, им удастся разбудить лучшие чувства мужчин, которые не смогут спокойно наблюдать, как умирают женщины.

Наконец, пришел день наступления. В траншеях вместе с женским батальоном находились 12 инструкторов и 7 мужчин-офицеров, которых направило в поддержку командование. Один из офицеров, Леонид Григорьевич Филиппов, был приставлен к Бочкаревой в качестве адьютанта.
После того, как был дан приказ о наступлении, обнаружилось, что поднять солдат в атаку не получится. Наступило время уговоров, переговоров и мучительного ожидания. К концу дня в батальон пришли 75 офицеров с тремя сотнями солдат, в таком составе они и пошли в наступление.

"Мы решили наступать, чтобы пристыдить солдат, и полагали, что они не дадут нам погибнуть ", - признавалась Бочкарева.

И вот они уже ворвались в траншеи противника, взяли пленных и стали продвигаться дальше. За ними подтянулись и остальные части полка. Однако, на второй линии обороны противника солдат ждало угощение – запасы спиртного, оставленные специально. Солдаты с жадностью набросились на добычу, а женщины батальона отнимали у них бутылки, разбивали и пытались навести дисциплину.

Противник покинул траншеи и отошел в лес, вырвавшийся вперед полк, оказался в невыгодном положении, рискуя быть окруженным. Нужно было, не дав немцам опомниться, выбить их из леса. Однако, другие части так и остались на месте, не желая поддерживать батальон, противник перешел к контратакам.
Положение становилось катастрофическим, батальон был обречен на неминуемую гибель, чтобы избежать окружения, нужно было отступать. В это время Бочкарева, обходившая занятые позиции, и натолкнулась на мужчину и женщину, в этот смертельный час занимающихся любовью. Кто взял верх в Яшке, мужчина или женщина, когда в порыве неописуемой ярости она проколола штыком именно женщину?
Поступил приказ об отступлении, и под сильным обстрелом противника контуженную Яшку вынес Филиппов.
Остатки батальона вернули в Петроград для лечения и переформирования.

Разочарованную в мужчинах Яшку в госпитале посетил Керенский, поцеловал ее в лоб, подарил букет цветов и обсудил положение на фронте и предложил посмотреть Московский женский батальон. Затем была встреча с Корниловым, который стоял за возвращение дисциплины в армию, после этого Яшка стала отчаянной “корниловкой” .

Смотр Московского батальона принес разочарование и возмущение губной помадой, модными чулками, вольным поведением и слишком вольными отношениями с солдатами. Бочкарева выразила мнение о необходимости расформирования батальона, или, во всяком случае, недопущения его на фронт. После этих слов, как рассказывается в книге, офицеры сопровождения еле спасли ее от солдатской толпы, желающей в очередной раз побить “корниловку”.


Корнилов и Керенский в Царском Селе. Март 1917

В Петербурге Яшка вместе с Родзянко сопровождала Корнилова на переговоры с Керенским, поддерживая его требования широких полномочий и восстановления смертной казни. Керенский не соглашался, и Яшка разочаровалась в Керенском.
На ужине у Родзянко в приватной беседе Корнилов предложил использовать Дикую дивизию, чтобы сместить Керенского, но Родзянко возражал, указывая на то, что такое противостояние могло привести к гражданской войне.


Корнилов, 1917

Яшка вернулась на фронт к своему батальону. Но обстановка там стала еще тяжелее, женщинам угрожали расправой, если они не вернутся домой. Солдаты безжалостно расправлялись с офицерами, а Яшка для них уже не была солдатом, потому что совещалась, обедала и ужинала с генералами. Командование предложило Бочкаревой расформировать батальон, однако Яшка не хотела сдаваться. Батальон пытался бороться, обстреливая противника, пытаясь предотвратить братание, чем вызвала еще большую ярость солдат. Ценой двадцати растерзанных девчонок и четырех инструкторов – мужчин батальону удалось уйти лесами, а потом расходится по домам мелкими группами.

В Петрограде Бочкареву арестовали и препроводили в Смольный, где Ленин и Троцкий вместе пытались склонить ее на свою сторону, но Яшка отказалась. Она села в поезд и поехала домой, но путь домой оказался опасным, ее узнавали солдаты, кричали, что она – “корниловка” и грозились убить.
Все закончилось тем, что ее выкинули из поезда, домой она добралась все же живой . но со сломанной ногой. Но Яшка была – добрая душа, она не могла таить злобу на собственный народ, для нее они были заблудшими овцами.

Дома ей пришлось побыть недолго, пришла телеграмма из Петрограда, ее вызвали для особого поручения. Теперь Яшка должна была стать женщиной, чтобы пробраться на Дон к Корнилову. Она получила документы на имя Александры Смирновой и одежду сестры милосердия. Совершив опасное путешествие, обойдя все заслоны, она появилась у Корнилова, передав и личные наблюдения - сведения о готовящемся наступлении красных. Корнилов предложил Яшке остаться, но она отвергла его предложение, объяснив нежеланием стрелять в собственный народ.

По возвращении ее арестовали, легенде о том, что она едет в Кисловодск на лечение, не поверили. Мнения чекистов разделились: один, более образованный хотел провести расследование, другой хотел самолично расстрелять, остальные члены комитета занимали нерешительную позицию.
Бочкаревой опять повезло, в последний момент среди комитетчиков оказался солдат, которому Бочкарева когда-то спасла жизнь. На весах чаша жизни совсем чуть-чуть перевесила чашу смерти, Бочкареву отправили в Москву для расследования. А там среди чекистов тоже нашлись однополчане, после проведения расследования ее отпустили, выдав охранную бумагу.

С этой бумагой она перемещалась из Москвы в Петроград, из Петрограда – в Москву и везде беседовала с солдатами. Солдаты уже были другими, они высказывали свое разочарование, “народ пробуждается” - подумала Яшка. Народ же говорил о том, что все плохо, потому что нет лидера, “народу нужен лидер” – осознала Яшка.

Как пишет Левин, Яшка спросила солдат, пойдут ли они за ней, если она приведет войска союзников. Солдаты засомневались, а не воспользуются ли союзники тяжелым положением России, на что Яшка ответила, что нужно выбрать правильного лидера, который и договорится об условиях. Тогда солдаты воодушевились и обещали за ней пойти.

В Москве Яшка посетила английское консульство, где договорилась о визите к старой знакомой - миссис Пэнкхерст. Теперь ее путь лежал во Владивосток, но сначала она хотела позаботиться об инвалидах.

Тридцать девчонок ее батальона, у которых не оказалось родственников и дома, жили в Доме инвалидов, пока он не потерял своих попечителей и не был реквизирован новой властью. В книге не упоминается о серьезных увечьях – “пятеро из них были после контузии и были истеричными или сумасшедшими, многие же другие страдали нервными расстройствами”. Вот этих девушек она и взяла с собой в Сибирь. На их содержание она просила денег в Америке, помимо денег на интервенцию. Что стало с ними потом, неизвестно, возможно они влились в ряды белых, а может быть всеми позабытые, погибли …

Наконец Бочкарева добралась до Американского консульства во Владивостоке. Американцы разработали целую операцию по тайной переправке Яшки в грузовой корзине на судно, Красная Гвардия опять разыскивала Яшку и хотела арестовать.

Из многих сотен скопившихся во Владивостоке офицеров, желающих уехать в Америку, вместе с Яшкой отплывали только восемь, среди них удивительным образом оказался все тот же Филиппов, вытащивший Яшку во время неудачного наступления. Добрая душа Яшка обрадовалась - вновь ее будет сопровождать надежный, образованный и знающий несколько языков человек.

Она побывала в Америке, в Англии и вернулась в Россию в августе 1918 года с союзным конвоем через Архангельск. Но видно, миссию она выполнила и больше была не нужна. Возможно, главным было то, что она не хотела сражаться с собственным народом.

General Lord Rawlinson with the North Russia Expeditionary Force interrogating Red Army prisoners, 1919

В 1919 году Бочкарева пыталась помочь Колчаку, организовала женский санитарный батальон в 200 человек. После бегства Колчака и освобождения Омска она сама сдалась красным. С нее сначала взяли подписку о невыезде, потом все-таки арестовали.

Чекисты не читали книгу Левина, но классовое чутье подсказывало, что Бочкарева связана с белым движением, разбирательство затягивалось.
И все же чаша весов качнулась в сторону смерти.
Мария Бочкарева была расстреляна в Красноярске 16 мая 1920 года.
Ей шел всего 31 год.


Comments

( 16 comments — Leave a comment )
idealist_t
Jan. 27th, 2012 05:45 pm (UTC)
Очень интересно. Не знаю, как к ней относиться. Как то жалко её, хотя она сама едва ли согласилась бы с таким к себе отношением. Во всяком случае она оказалась лишней, не нужной стране.
ljwanderer
Jan. 27th, 2012 06:19 pm (UTC)
У меня точно такое же чувство.

Малограмотная крестьянка, по своей сути добрая, болеющая за народ и страну, но не способная разобраться в политических вопросах, была использована генералами и политиками, а когда сделала свое дело, оказалась никому не нужна.



net_scorpion
Jan. 27th, 2012 09:42 pm (UTC)
"Вручил погоны лейтенанта"

Невозможно. В русской АРМИИ лейтенантов не было, только во флоте. Первый офицерский чин - подпоручик в пехоте, корнет в кавалерии, хорунжий в казачьих войсках. Потом поручик (поручик кавалерии, сотник), штабс-капитан (штаб-ротмистр, подъесаул), капитан (ротмистр, есаул), подполковник (подполковник кав., войсковой старшина у казаков), полковник (также кавалерии и казачьих войск). Потом генеральские чины.
ljwanderer
Jan. 27th, 2012 09:53 pm (UTC)
Спасибо, где-то читала, что она дослужилась до поручика. Но в оригинальном английском варианте стоит Lieutenant, не стала заниматься самодеятельностью.
Ваши возражения принимаю.
djak_krjakutny
Mar. 24th, 2012 05:00 pm (UTC)
Вообще-то первый офицерский чин в РИА был - "прапорщик".
В прапорщики Бочкарёву и произвели.
net_scorpion
Mar. 24th, 2012 09:16 pm (UTC)
В те времена говорили: курица не птица, прапорщик не офицер. Выпускники юнкерских училищ начинали службу подпоручиками, а Морского корпуса - мичманами. Эти последние и могли быть произведены в лейтенанты.

В прапорщики производили т.н. вольноопределяющихся то есть хорошо образованых солдат, которые сначала должны были выдержать экзамен на вольноопределяющегося, что само по себе давало ряд привилегий, например возможность жить вне казармы за свой счет. А после некоторой стажировки и практического изучения военного дела "вольнопер" опять держал экзамен и становился прапорщиком.

Или старшекурсников юнкерского училища за дисциплинарный проступок исключали с присвоением чина прапорщика. Понятно, до полного генерала с таким началом карьеры не дослужишься.

Но это в мирное время, а во время ПМВ в связи с большими потерями офицеров в прапорщики производили любого более-менее грамотного солдата после небольшой подготовки, а уж при Временном правительстве и подавно никакого порядка не было. Например батальон - это должность капитанская или подполковничья, допустим в военное время штабс-капитанская. Для поручика - уже круто, при первой возможности надо или ему еще звездочку дать или подыскать кого-то повыше чином.

Что касается конкретно Бочкаревой, то, если вы твердо знаете, что ее произвели в прапорщики, то пусть так.
djak_krjakutny
Mar. 25th, 2012 06:01 am (UTC)
Смешались в кучу...
Юнкерские училища
До 1885 г. окончившие курс выпускались в свои полки подпрапорщиками, эстандарт-юнкерами и подхорунжими и производились в офицеры не иначе как по удостаиванию непосредственного начальства.
С переводом юнкерских училищ на военно-училищный курс они стали постепенно преобразовываться в военные училища, и в 1911 г. все юнкерские училища были преобразованы в военные и как тип военно-учебных заведений перестали существовать.

"Или старшекурсников юнкерского училища за дисциплинарный проступок исключали с присвоением чина прапорщика. Понятно, до полного генерала с таким началом карьеры не дослужишься."

Старшекурсников? До 1901 г. Вообще-то всего было 2 курса. Но да ладно. Независимо от курса юнкеров отправляли в войска нижними чинами – солдатами. В некоторых случаях через год они могли подать прошение о восстановлении в училище.
(В Николаевском кавалерийском о таких юнкерах говорили – "съездил полчком покомандовать")


"В прапорщики производили т.н. вольноопределяющихся то есть хорошо образованых солдат"
Помимо образования нужно было и желание поступить на службу помимо жребия.
"Вольноопределяющийся — нижний чин Российской императорской армии, поступивший на воинскую службу добровольно и пользовавшийся определёнными льготами. ... Льготы для вольноопределяющихся состояли в сокращенном сроке службы и праве на производство (при условии сдачи особого экзамена) в офицеры по окончании срока службы."
Кроме того, с 1884-6 гг. после сдачи экзамены им присваивался не чин прапорщика, а звание прапорщика запаса.
А чин званию отнюдь не равен.


"Но это в мирное время, а во время ПМВ в связи с большими потерями офицеров в прапорщики производили любого более-менее грамотного солдата после небольшой подготовки"

Эта "небольшая подготовка" заключалась в четырёхмесячном курсе школы прапорщиков.
Но соответствующих образовательному цензу могли произвести и в войсках, да.


"Например батальон - это должность капитанская или подполковничья,"

Это должность в РИА была по чину "подполковник-полковник", ну а уж кто будет командовать им – зависит от наличия офицеров и их чинов.
Были случаи – и прапорщики командовали. Редкие случаи, но всё же.
А звёздочку просто так дать нельзя, нужна выслуга в чине. Или подвиг, для "награды чином".




С уважением
lazorevka
Jan. 28th, 2012 03:56 pm (UTC)
Орлеанская Дева, кавалерист-девица Надежда Дурова и Мария Бочкарёва`- всё-таки движение по нисходящей. Может быть, у них были какие-то гормональные сдвиги? Во всяком случае масштаб личностей несоизмеримый! Остаюсь сторонником 3К: die Kuche, die Kinder, die Kirche. Ругайте меня...
ljwanderer
Jan. 28th, 2012 07:03 pm (UTC)
Не верю, что в этих двух случаях была транссексуальная составляющая, хотя сейчас очень модно именно это выискивать в истории.
Мне абсолютно понятно желание женщины стать мужчиной :)Потому что в патриархальном сознании общества у мужчин гораздо больше способов самореализации, а женщине, как Вы только что сказали, оставляют только пространство кухни :) Маловато будет :)

К сожалению, трагедия Марии Бочкаревой в том, что она нашла счастье в войне, в мирной жизни она не знала, чем ей заняться, чтобы быть нужной. Потому она и оказалась в противоположном лагере, в отличие от большинства солдат, которые мечтали закончить войну. Для Бочкаревой конец войны был катастрофой, возвратом к прежним несчастьям.

А замеченное Вами движение по нисходящей - свидетельство системного кризиса.
gull_1722
Feb. 1st, 2012 10:41 am (UTC)
Читала с большим интересом. Жалела... потом только стала думать, что к чему. Прочла все комментарии и ключевыми словами стали для моих нестройных размышлений - "системный кризис". Если взять Жанну д'Арк, так у нее "работала" общая с ее многочисленными сторонниками идея. В случае с Марией - этого нет. Ее принципы, патриотизм, самоотверженность делают ей честь. И это безотносительно к любой, возможной по её адресу критике, особенно неуместной с позиции сегодняшнего дня. Но с этой самой "позиции дня" вот что хочется мне отметить. Большая часть времени ее службы связана с прямым использованием ее качеств и ее собственной позиции "начальством" (скажем, так обощенно). Мне в связи с этим пришла в голову мысль о роли и реальной деятельности современных наших женщин "во власти". И я прихожу к выводу о том, что и здесь четко видно "использование" всех трех женщин-министров в нашем правительстве, но при отсутствии необходимой для развития государства идеи (не только у них самих), при отсутствии многочисленности сторонников их деятельности и, увы, при таком же,как у Марии Бочкареве, грядущем исходе - их бесполезности и ненужности. А уровень этой деятельности как раз и подчеркивает развитие во времени системного кризиса. Вот как-то так.
ljwanderer
Feb. 1st, 2012 04:24 pm (UTC)
Спасибо за анализ. Абсолютно с Вами согласна.
Хочется добавить: по сравнению с Бочкаревой, современные женщины в коридорах власти вынуждены выигрывать конкуренцию с мужчинами любыми возможными способами, чтобы их допустили в эти коридоры власти, а потом играть по правилам, устанавливаемым и все время изменяемым мужчинами. Отсюда - полная зависимость и несамостоятельность, отсюда - попадание во власть не всегда луших женщин.
И - да, конечно, отсутствие идеи и четкой программы - свидетельство затянувшегося системного кризиса.
viromiro
Feb. 11th, 2012 07:26 am (UTC)
Горькая история... История прошлась по ней чугунными сапогами. Честный,но недалекий и наивный человек, ставший разменной картой многих игроков, включая суфражисток. Увы, увы, равнодушие - главный диагноз политики.
ljwanderer
Feb. 11th, 2012 10:06 am (UTC)
Совершенно с Вами согласна
livejournal
Mar. 18th, 2012 04:30 am (UTC)
О женских батальонах смерти. Часть 1.
User viromiro referenced to your post from О женских батальонах смерти. Часть 1. saying: [...] е солдаты Продолжение следует Читать по этой же теме в журнале: Мужская жизнь Марии Бочкаревой [...]
livejournal
Mar. 18th, 2012 10:16 am (UTC)
О женских батальонах смерти.
User fandorin1001 referenced to your post from О женских батальонах смерти. saying: [...] Читать по этой же теме в журнале: Мужская жизнь Марии Бочкаревой [...]
livejournal
Mar. 18th, 2012 10:24 am (UTC)
О женских батальонах смерти.
User isg44 referenced to your post from О женских батальонах смерти. saying: [...] Читать по этой же теме в журнале: Мужская жизнь Марии Бочкаревой [...]
( 16 comments — Leave a comment )

Profile

Crystal Ball
ljwanderer
Елена

Latest Month

May 2018
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow