?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Наверное, я бы не посвятила столько времени и постов, теме сибирской каторги и людям, оставившим об этом свои впечатления, если бы случайно не прочитала работу иркутских историков «Чудовищная» и «либеральная»: иностранные журналисты о сибирской политической ссылке конца XIX в.
В этой работе  я обнаружила попытку нового пересмотра отношения к сибирской ссылке и каторге конца 19-го века с помощью книги о путешествии Юлиуса Прайса.

В работе журналистское расследование Кеннана сравнивается с путевыми заметками Юлиуса Прайса , в результате чего делается вывод о ценности наблюдений Прайса.

Вот за что автор статьи хвалит книгу Прайса: 


… «ссыльной теме» автор посвятил третью часть своей книги. Это – несколько глав, содержащих путевые впечатления, широкие обобщения, интересные оценочные суждения, а также множество оригинальных рисунков и фотографий.
… еще один «плюс» работы Прайса — она содержит большое количество снимков арестантов и каторжников, картины тюремной жизни, внутренней обстановки этапов.

Создается впечатление, что автору статьи неизвестно о существовании Джорджа Фроста, спутника Кеннана, художника и фотографа, и изданную в 1892 году иллюстрированную книгу Кеннана он тоже не видел.

В отличие от Дж. Кеннана, Ю. Прайсу удалось создать более реальную картину состояния сибирской ссылки.”
- пишет иркутский историк.

Но так как, видимо, сами книги он не читал, а пользовался переведенными отрывками, то в качестве аргументов он использует свои личные интерпретации.

"…в работе Прайс не упоминает ни одного из своих предшественников по перу, однако из текста следует, что пенитенциарная система самой Англии известна была ему настолько хорошо, что он свободно и вполне профессионально мог сравнить ее достижения и недостатки с практикой тюрьмы и ссылки в России."

Из текста же следует, что Прайс не только не знал этой системы профессионально, но даже не имел четкого представления об английской тюремной системе: 


I know nothing whatever about prison life in England, but I am anxious to know if we treat our convicts in the same way”   (J.M.Price)

"… Особый интерес английского журналиста к сибирской каторге и ссылке столь очевиден, что невольно складывается впечатление – не это ли главная цель его поездки по азиатскому континенту?"

Сравните со свидетельством самого Прайса:

Отмечу, что я не собираюсь спорить с другими путешественниками и писателями об условиях жизни в Сибири.
Я знаю, что об этом говорится, и не собираюсь на чем-то настаивать или опровергать, особенно то, что касается жизни ссыльных на рудниках.
Я сказал себе:” Все едут на рудники, но я буду смотреть на Сибирь с другой стороны, социальной.
В другое время я может быть приеду, чтобы изучить обстановку в рудниках
. ( из интервью Ю.М.Прайса)


Сконструировав подпорки, на которые можно воздвигнуть  последующие утверждениях, автор далее продолжает :

Имея возможность оценить практику сибирской каторги и ссылки исходя из опыта Англии и Европы, Прайс быстро замечает контрастирующее различие в содержании каторжанина и ссыльнопоселенца.
***
Нигде, ни в Енисейске, ни в Томске или Красноярске, ни в Нерчинске или Иркутске Ю. Прайс не увидел политических ссыльных или каторжан, занятых тяжелым подневольным трудом.


Прайс не видел тяжелого труда, а значит, такого и не было, к такому выводу подталкивает автор, противопоставляя таким образом, свидетельства Прайса свидетельствам Кеннана. Но  Прайс не заглядывал на рудники и честно об этом говорил в интервью:

Я не видел рудников. Но я видел тюрьмы, они существуют в каждом крупном городе, поэтому их было невозможно избежать. Об этой стороне сибирской жизни мне особенно нечего сказать, вы поверите, если я скажу, что она ужасна..
( из интервью Ю.М.Прайса)

Здесь в Сибири ему было предоставлено право свободного передвижения. Он «побывал, где хотел», прошел ни один десяток верст с этапом из Томска в Красноярск, беседовал с офицерами конвойных команд и ссыльными, посещал многочисленные пересыльные тюрьмы, больницы, поселки окончивших сроки каторжных работ и вышедших на поселение ссыльных.


На самом деле, Прайс видел этап дважды: первый раз- при отправке, а второй раз – по прибытии, он узнал день прибытия этапа и подъехал к  томской дороге на извозчике. Вдали он услышал мелодичный звон, который через некоторое время оказался звоном кандалов и цепей, вид этапируемых сильно  разочаровал художника.

How any writer who has actually seen a gang of criminal exiles on the march can describe it in any way as a pathetic sight beats me, and my only astonishments is that convicts of other countries are not also spoken of in the same sentimental  way, for they are probably worse off that Siberian criminals (J.M.Price)

Посетить многочисленные тюрьмы Прайсу тоже  не довелось,  ему было достаточно разовых экскурсий, которые ему организовали местные власти в городах – Енисейске, Красноярске и Иркутске. Впрочем,  описание этих тюрем отнюдь не благоприятное:

The description I have given of the Yeniseisk prison will almost suffice for the Irkutsk one as well, with the exception that the various “halls”, or “dormitories”, there were infinitely better that those here, which-probably on account of their overcrowded state – were in a filthy condition, and little better than human pigsties. (J.M.Price)

Общение с ссыльными было не таким уж большим. К тому же, нужно заметить, что все общение могло происходить лишь через переводчика, потому что, в отличии от Кеннана, Прайс русского языка не знал.

Автора поразила практика повсеместного использования бывших политссыльных в государственных учреждениях и на службе. Например, он не мог поверить, что представленный ему «директор енисейской уголовной тюрьмы» – бывший политический ссыльный, участник польских событий 1863 г.

На самом деле, этот факт поразил не Прайса, а автора статьи,  в действительности же Прайсом не высказано никаких эмоций по этому поводу, лишь упоминание:

I learnt afterwards that the director was a Polish exile, who had been sent to Siberia, after the last insurrection in Poland, and at the expiration of his sentence, had elected to remain in Siberia as the director of the criminal prison of Yeniseisk.(J.M.Price)

Его поразила общая практика «праздности» тюремной жизни, когда обязательными работами считались лишь заготовка дров и воды.
***
В качестве одного из главных недостатков российской пенитенциарной системы Прайс отметил отсутствие в ней обязательного физического труда.


Прайс лишь описал то, что видел, не делая выводов.
В отличие от Прайса Кеннан задавал вопросы местной власти и не получал на эти вопросы внятного ответа.
Он никак не мог взять в толк, почему местная администрация, оправдываясь тем, что тюрьма старая и тесная, не может использовать заключенных для  постройки новой тюрьму.
Он спрашивал, почему так мало заключенных работает на рудниках, почему начальство не может расширить фронт работ, чтобы занять как можно большее число заключенных работой.
Однако, историку это неведомо,  вместо оригинала он опять  использует свои интерпретации.

А вот к Кеннану сразу же предъявляются претензии:


… работа Дж. Кеннана, на наш взгляд, не лишена и ряда недостатков, объяснимых, прежде всего недостатком исследовательского опыта, а также заданностью тона, и стиля всей работы, спланированной в жанре путевых очерков...

… он с восторгом слушает рассказы ссыльных о побегах и приключениях в сибирской тайге и впадает в настоящий гнев, узнав о их бытовых трудностях: «Какое бесчеловечие со стороны русского правительства, не давать арестантам хоть соломенной подстилки, тогда как такою роскошью пользуются даже цепные собаки в цивилизованных странах! Проработав, как вол, двенадцать часов, усталый и разбитый, возвращается арестант домой, где его ждет жесткая скамья…».
 
По всей видимости, именно подобная патетика приводит автора и к значительному преувеличению интенсивности каторжного труда. Известно, что этот труд был крайне неэффективен, а во многих тюрьмах и местах каторги вообще отсутствовал, ограничиваясь уборкой помещений и внутреннего двора... 
 
На наш взгляд, слишком много места в книге Дж. Кеннана уделено описанию тягот его путешествия — плохих дорог, антисанитарных условий в гостиницах, скверной пище, подаваемой на постоялых дворах. Наверное, это отчасти и помешало автору, несмотря на имеющиеся в его распоряжении как официальные, так и неофициальные материалы, создать действительно целостную картину жизни политических ссыльных и каторжан в Сибири
.

Тяготы Кеннана – холод, отсутствие нормальной пищи и санитарных условий на постоялых дворах, полчища вшей, от которых невозможно избавиться – лишь малая часть того, что испытывают каторжники, попадающие в Сибирь.
Интересно, что рассказы Прайса об услових жизни в городских гостиницах, шикарных приемах, путешествии по дороге из Енисейска с молодой вдовой или личное письмо к Прайсу заключенной баронессы не подверглись критике автора.

Некоторые страницы в работе Дж. Кеннана вообще вызывают стойкое недоверие. Например, описывая встречу с политическими ссыльными из вольной команды на Каре, журналист «более двух часов слушал и как мог отвечал на торопливые вопросы о положении в России, о ходе революционного движения». Сомнительно, чтобы автор, пробыв в Петербурге и Москве перед поездкой в Сибирь всего несколько суток, а также чуть больше недели, например, в Иркутске, мог как-то разобраться с расстановкой общественно-политических и радикальных антиправительственных сил в стране.

Историк из Иркутска не знает ничего о жизни Кеннана, ему неведомо, что Кеннан серьезно готовился к своей поездке, с этой целью он за год до ее начала он посетил Россию, изучил не только маршруты, но и сам вопрос, по которому он пытался провести свое расследование. Интересуясь политическими ссыльными, он интересовался и политической обстановкой, а также  имел личные контакты  с Ядринцевым.
 

Ядринцев не только познакомил Кеннана со своими взглядами на проблему, он снабдил его маршрутами к местам, которые обычно не показывали “туристам”, именами и адресами тех, кто мог дать ему неофициальную информацию о состоянии дел в Сибири, а также рекомендательными письмами, открывшими перед Кеннаном двери, за которыми скрывалась “оппозиция”.
 
После возвращения из поездки контакты продолжились. В результате чего Кеннан получил массу необходимой ему информации, которую он использовал в процессе написания книги и в споре с оппонентами.
 
… произвольное отношение к статистике исследуемого автором предмета вызывает прежде всего недоверие к ее объективности.
 

Произвольное отношение объясняется отрывистыми сведениями из официальных источников, которые он извлекал из газет , журналов и тюремных отчетов, присылаемых Ядринцевым. Для Кеннана, как журналиста, а не ученого, этого было достаточно.
 
К тому же возникает вполне обоснованный вопрос, от кого Дж. Кеннан мог получить столь исчерпывающие сведения о политических ссыльных в масштабах всей Сибири? Из текста видно, что не от официальных лиц. Значит, от самих «политических нигилистов»? Но это представляется еще менее вероятным, так как, чтобы иметь подобные данные, необходима единая всесибирская организация, постоянная связь с колониями по всему региону, чего, как известно, не было. 
 
Итак, институт политической каторги и ссылки, по мысли Дж. Кеннана, должен быть упразднен. Какую же альтернативу предлагает автор? По его мнению, нуждам охраны государства и общества от уголовных и политических преступников могло соответствовать только «срочное или пожизненное заключение в тюрьмах Европейской России».К сожалению, Дж. Кеннан не раскрывает внутреннюю логику этого вывода и нам остается только предполагать, когда и под чьим влиянием принял автор столь неординарное решение.
 
Трудно не согласиться с выводами Ю. Прайса. Остается только отметить их фактическую обоснованность (путешествие журналиста через Сибирь длилось два года), а также отсутствие какой-либо политизированности, свойственной части отечественной историографии настоящей темы.


На самом деле путешествие в Сибирь длилось с августа по февраль(март), все остальное время ушло на Монголию и Китай. Что именно автор считает фактической обоснованностью , что может быть противопоставлено фамилиям, цифрам  и фактам,  приводимым Кеннаном, остается неуточненным.
  
В заключении Прайс делает интересный вывод. Он считает, что жизнь политических ссыльных в Сибири мало чем отличается от жизни свободного человека, волей обстоятельств оказавшегося в чужой для него среде. Именно «среда» делает все «трудности» ссыльной жизни, а не правительство.


Вот он, основной вывод, к которому нас подводит автор, ради чего все и задумывалось.

А вот Кеннан подводит читателя к выводу, что такую "среду", в которой не может  выжить ни каторжник, ни поселенец, создает система. А систему создает само правительство, которое нарушает права граждан, потворствует беззаконию и безответственности чиновничества. 
 

Дж. Кеннан <…> явно преувеличивал размеры и характер «каторжного» труда ссыльных, их «ужасающее, вопиющее» материальное и социальное положение в Сибири. <…>
В отличие от Дж. Кеннана,  Ю. Прайсу удалось создать более реальную картину состояния сибирской ссылки. Он неоднократно отмечал «излишний либерализм» русской тюрьмы и каторги, что, нисколько не отвечало задачам перевоспитания преступника. Чересчур «мягкий климат» сибирских тюрем свидетельствовал прежде всего о недобросовестности и попустительстве чиновников, отсутствии у них стремления к надлежащему исполнению служебного долга. Прайс был убежден также и в том, что в сравнении с карательными системами европейских государств и Америки, российская тюремная практика выглядела, несомненно, более лояльной.

 
И неважно, что Прайс никаких систем не сравнивал, а Кеннан, показывал, как даже при "хороших" чиновниках система сама избавляется от честных и порядочных исполнителей, заставляя остальных работать равнодушно и жестоко.

Нет малейших сомнений, что статья была написана с заранее определенной целью - доказать,  что российская тюремная система была  хороша, правительство не виновато, а виноват - “стрелочник”.


Остается только удивляться, каким образом длинные руки царских чиновников дотянулись и до 21 –го века!


 


Карикатура на русскую монархию из журнала Punch 1905 года

Все по этой теме: 

1.Заграница о России. Нигилисты
2.Путешествие миссионера в Россию
3.Путешествие мистера Бьюэла в Сибирь
4.Джордж Кеннан и Россия

5.Джордж Кеннан о Сибири

6.Путешествие мистера Прайса в Сибирь

7.Джордж Кеннан – пропагандист

8.Человек, изменивший общественное мнение

9.Прайс против Кеннана. 21 век

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
livejournal
Oct. 15th, 2013 12:19 pm (UTC)
Джордж Кеннан и Россия
Пользователь elena_2004 сослался на вашу запись в записи «Джордж Кеннан и Россия» в контексте: [...] 9.Прайс против Кеннана. 21 век [...]
livejournal
Jan. 30th, 2014 05:19 pm (UTC)
Джордж Кеннан и Россия
Пользователь jodkowskiv сослался на вашу запись в записи «Джордж Кеннан и Россия» в контексте: [...] 9.Прайс против Кеннана. 21 век [...]
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

Crystal Ball
ljwanderer
Елена

Latest Month

June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow