Елена (ljwanderer) wrote,
Елена
ljwanderer

Categories:

О японских гастарбайтерах и рыбных промыслах

Отлив на Сахалине в заливе Мордвинова. 1990. Фото Витольда Муратова  

Весь берег острова Сахалин разделен на 224 рыболовных участка , из которых 89 по восточному берегу и 66 по заливу Анива и 69 по западному берегу.Участки, расположенные по восточному побережью, преимущественно красноловные и только частью селедочные, остальные же, главным образом, - селедочные. Большинство участков занято японскими рыбопромышленниками, и сравнительно очень немногие арендуются русскими предпринимателями.

Обзор о-ва Сахалин за 1899 год

С.Петербург. Типография С.-Петербургской тюрьмы 1900 г.

 


рыбаки Николаевска от toihara  

 

Помимо занятий земледелием, средством к существованию населения острова в отчетном году служили: рыбная ловля, перевозка казенных и частных грузов, вырубка и вывозка леса, работы в каменноугольных копях, охота, ремонт и постройка зданий, занятия ремеслами и торговлей.

            Несметные рыбные богатства острова, казалось бы, должны служить главным источником заработка, дающего постоянный и вполне обеспечивающий существование доход, но, к сожалению, этот вид промысла служит средством для заработка весьма незначительной части населения.

            Вся почти рыбопромышленность на острове находится в руках японцев, работающих исключительно своими рабочими, и если русское население и имеет какой-либо заработок от японских предпринимателей, то исключительно по доставке на промысел топлива и частью – строительного материала для незамысловатых промысловых построек. Но и этот, в сущности, небольшой источник дохода, в значительной степени парализуется тем, что японцы предпочитают расплачиваться, вместо денег, спиртом и японской водкой, спаивая таким образом население.

            К устранению этого печального явления администрация острова, в виду почти полного отсутствия надзора за промыслами, бессильна, так как восемь человек надсмотрщиков на весь остров не могут считаться надзором.

            Русские рыбопромышленники также предпочитают нанимать японских рабочих, как более дешевых, более опытных, выносливых и менее требовательных. Из числа ссыльного населения острова очень немногие занимаются ловом рыбы, как промыслом, так как организация промысла требует затраты значительного капитала и, кроме того, знания этого дела и опытности. У таких предпринимателей работают уже исключительно русские рабочие из состава ссыльного населения острова.

            Со своей стороны, администрация  острова, изыскивая  способы предоставления населению заработка, организовала в отчетном году в Тымовском округе несколько рыбопромышленных артелей, поручив руководство делом одному из интеллигентных ссыльных. Мотауз для вязания неводов и соль для засола были выданы артелям заимообразно из тюремных запасов, а весь улов принят в тюрьмы для довольствия арестантов.

            В результате этого опыта 86 поселенцев поставили 5,828 пудов соленой рыбы на сумму  7.825 рублей.

там же

 

 


Остров Сахалин. Местные жители за ловлей кеты на реке Большая Тымь. 1891 год. ( фото С.-Петербургского архива)

Из крупных русских рыбопромышленников можно назвать Семенова и Ко, Крамаренко, Зотова и некоторых других из числа ссыльнопоселенцев и крестьян из ссыльных.

В течение отчетного года с острова Сахалин вывезено рыбопродуктов на сумму 82.625 рублей пошлин.

О Крамаренко Дорошевич - Свободные_люди_острова_Сахалин 

"На Сахалин он попал как раз в минуту «рыбного замешательства» и даже «рыбного помешательства». 

— Рыба — вот в чём богатство Сахалина! — кричали справа и слева. 

На самом деле, рыбы — «уйма», рыбы девать некуда, рыбой кишат реки, рыба мириадами трётся у морских берегов. А как к ней приступить, что с нею делают, как её солят, — никто не знал. Всякий ел селёдку, но решительно не знает, как она приготовляется. Положение трагическое! 

И вдруг приезжий скрипач-виртуоз, в антракте между двумя отделениями танцев, объявляет: 

— А ведь я, господа, в Астрахани был, на рыбных промыслах жил, как селёдку солят — знаю. 

За него ухватились, как за находку. 

Господина Крамаренко назначили на три года «техническим надзирателем» за тюремными рыбными промыслами. 

Поручили ему исследования по рыбному делу на Сахалине. И в результате этих исследований помогли выстроить собственный рыбный завод. 

Астраханский конторщик и свадебный скрипач превратился в крепостного владельца. Отпущенные ему в помощь, за грошовую плату казне, каторжные строили ему завод, погреба, подвалы. 

Правда, погреба мало на что годятся, рыба в них портится, подвалы для засола рыбы текут, и тузлук из них уходит. Но это уж вина не каторжных, отданных во временное крепостное пользование господину Крамаренко, — это вина самого скрипача-архитектора. 

Первые опыты господина Крамаренко были довольно печальны. С первых же шагов он сильно и основательно шлёпнулся, можно сказать «на гладком месте». 

Первый ход селёдки он пропустил. Второй хоть и не прозевал, но толку не вышло: тузлук вытек, и рыбу пришлось обратно выкинуть в море. При третьем ходе хоть и получилась, наконец, желанная селёдка, но такая дрянь, что никто брать не хотел. 

Господин Крамаренко теперь «учится». Да и чего ж не учиться? Даровой лес и за гроши доставшийся труд каторжных. В виде маленькой ежегодной субсидии, — 1000 рублей вперёд за рыбу, которую господин Крамаренко обязан поставить в тюрьму. Потом, впрочем, эту субсидию от господина Крамаренко, кажется, отняли, убедившись, что это за рыбопромышленник. В сахалинском «календаре» вы найдёте статью господина Крамаренко, в которой он очень громко и весьма справедливо вопиет против «хищничества» японских рыбопромышленников. 

На самом деле! Такую ценную рыбу, как сельдь, они ловят на Сахалине стадами, варят в котлах и превращают в удобрительные туки. 

Разве это не варварство? Разве не хищничество? 

Что же делает сам господин Крамаренко? 

Ловит сельдь, варит её и готовит из неё «тук», то есть занимается тем же самым хищничеством, против которого так горячо и справедливо вопиет. Весь его игрушечный комический «засол» рыбы не даёт ни гроша, простая игра «для отвода глаз». 

Главное его дело, — он и сам не скрывает, — «туковое дело». Приготавливая удобрительный тук из селёдки, он продаёт его тем же самым японцам. Вся разница состоит только в том, что казна с «поощряемого» господина Крамаренко получает гораздо меньше, чем получала бы с арендаторов-японцев. К хищничеству тут следует ещё добавить и «обставление» казны. Промыслы господина Крамаренко ничего не дают населению, потому что, сам подставное лицо японцев, господин Крамаренко работает исключительно японскими рабочими. "

 

Tags: История России, Рыбно-икорное, Сахалин
Subscribe

  • Голуби умнее, чем думают люди

    Темпл Грандин в своей книге "Amilmals in translation" приводит интересный опыт описанный в другой книге "Inside the Animal's…

  • О языке животных

    Оказалось, что речевой центр человека расположен в том же месте мозга, что и у остальных приматов. До сих пор считалось, что обезьяны не способны…

  • Эмоции и Разум

    Эмоции мешают логике – вот основное утверждение, которое укоренилось в нашем сознании. Именно эмоциональность , считают…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments