?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Лидия Борисовна Яворская (урождённая Гюббенет, по мужу Барятинская) родилась в Киеве в 1871 году. Отец — киевский полицмейстер, француз по происхождению. Актёрские способности Лидия обнаружила очень рано, впервые выйдя на сцену в девять лет.

По собственному признанию, ей сразу “пророчили будущность артистки, к великому ужасу родителей”. Ещё гимназисткой (училась в “одной из самых демократических гимназий”) Яворская сблизилась с семьёй известного киевского профессора-шестидесятника Алексеева, “обрезала косы и мечтала служить человечеству”.

Выйдя замуж против воли родителей, Лидия Борисовна скоро испытала горечь разочарований, но проявила самостоятельность в решении своих жизненных проблем. Разведясь с мужем, уехала в Петербург и поступила на драматические курсы В.Н. Давыдова — выдающегося театрального педагога, учившего, что “талант — это только полдела, надо ещё уметь и любить работать”.

После окончания курса Яворская получила отказ в приёме в Александринский театр, но мысль о покорении Петербурга не оставляла её, и она продолжила театральное образование в Париже, где занималась с актёром театра «Комеди Франсез» Э.Го.



Наконец, в 1893 году Яворская “скромно дебютировала” в водевиле Чехова «Медведь». Правда, не в Петербурге, а только в Ревеле.
Но поразительная работоспособность, энергия, громадная воля к самоутверждению и жажда славы позволили начинающей актрисе за один только сезон сыграть здесь ведущие роли в более чем десяти спектаклях.

Летом того же года Яворская приехала в Москву. Первый её успех в Москве критики связывали не столько с игрой, сколько с экстравагантной манерой поведения — и на сцене, и вне, — не совпадающей с общими представлениями о русской актрисе: скромной, сдержанной, даже застенчивой.

Она эпатировала публику нарядами, позволяющими ей демонстрировать прелести своего тела, некоторой развязностью, отсутствием “мелодии жестов”, хрипловатым голосом — по словам критиков, “совсем не сценическим, неподатливым, меньше всего ласкающим, способным обвораживать”.


На взгляд столичных критиков, сценические данные и возможности молодой актрисы порой были далеки от образов тех героинь, которых она играла.



Но актёрская “жадность” и честолюбие заставляли Яворскую браться за всё новые роли и амплуа: от трагических героинь до комедийных девочек, что лишний раз доказывало её артистическую гибкость и приспособленность к сцене.

О ней говорили “много и даже азартно <...> в смысле ли восхваления, или в смысле порицания, она сразу стала законодательницей в театре”.

Успеху Яворской немало способствовала её подруга Т.Л. Щепкина-Куперник, устраивавшая на представлениях овации, подношения и цветы.

Критики, признавая аншлаги на спектаклях с участием Яворской, тем не менее не упускали возможности упрекнуть её в неразборчивости и всеядности при выборе репертуара, фальшивом тоне “мелодекламации с рыданиями в голосе”, а порой и в “откровенной халтуре”.

В то же время отмечалось, что Яворская довольно успешна во французских пьесах, героинь которых она играет в “романтико­приподнятой манере”, хотя не без подражания знаменитостям вроде Сары Бернар, Дузе, Режан...

Знакомство Яворской с Чеховым состоялось в Москве осенью 1893 года




Готовясь к своему первому бенефису (он должен был состояться 18 февраля), Яворская напоминает Чехову о якобы данном им обещании написать “хотя бы одноактную пьесу”, причём пьеса нужна не позднее 8 февраля, так как 9-го должна быть афиша.
Ответ Чехова на это письмо, как, впрочем, и на все остальные, неизвестен. Известен его мягкий, но решительный отказ участвовать в готовящемся подношении Яворской:
“Лидия Борисовна отличный человек и чудесная артистка, и я готов сжечь себя на костре, чтобы ей было светло возвращаться из театра после бенефиса, но прошу Вас на коленях, позвольте мне не участвовать в подношении”.

Известно и то, что пьесы Чехов не написал, но впоследствии использовал сцену, которую вспоминает Яворская, в «Чайке». Облик же самой актрисы — тщеславной и самолюбивой, её капризный тон, не терпящий возражений, страсть к подаркам и подношениям — послужили материалом для создания образа Аркадиной.

Яворская уговорила Чехова представить её Суворину, который собирался открыть в Петербурге собственный театр, — мысль о покорении Cеверной столицы попрежнему не давала ей покоя... Чехов выполнил своё обещание.

В письме Суворину 30 марта 1895 он писал:
“На Святой в Петербурге будет оперировать труппа Корша.
Сей тенором говорящий антрепренёр, вероятно, приедет приглашать вас. Побывайте на «Маdаmе Sans Gеnе» и посмотрите Яворскую. Если хотите, познакомьтесь. Она интеллигентна и порядочно одевается, иногда бывает умна. Это дочь киевского полицмейстера Гюбеннета, так что в артериях её течёт кровь актёрская, а в венах полицейская <...> Московские газетчики всю зиму травили её, как зайца. Но она не заслуживает этого. Если бы не крикливость и не некоторая манерность (кривлянье тож), то это была бы настоящая актриса. Тип во всяком случае любопытный. Обратите внимание”.


Гастроли Яворской в Петербурге в апреле 1895 года прошли с шумом, и хотя Суворин отозвался о них не очень лестно, но тем не менее пригласил её играть в своём Литературно-артистическом театре сезон 1895/96 года.


Дар Яворской подчинять себе всех и вся прекрасно просматривается даже в тех её коротеньких записочках, что адресованы Чехову:«Милая Дуся, мне скучно без Вас. Приезжайте. Гости съезжаются. Я в ожидании. Приезжайте. И салату нет. Закажите. Я целую Вас крепко, Лидия”.

Картинка 3 из 3


Т. Л. Щепкина-Куперник, Л. Б. Яворская, А. П. Чехов.






В них больше сказывается характер избалованной, ни в чём не знающей отказа женщины, нежели признание дружеского расположения к ней Чехова. “Она производила сильное впечатление: её блестящее умение говорить, живость, какая-то змеиная грация, свободное, слегка властное обращение с окружающими <...> многих привлекало, но многих и отталкивало, только никто не оставался к ней равнодушным”, — писала о подруге Щепкина-Куперник.
Выстраивая отношения с Чеховым, Яворская умело добивалась своего, очаровывая и пленяя, убеждая в собственной талантливости и неповторимости. Антон Павлович считал её умной женщиной и неплохой актрисой, но больших иллюзий уже не питал. Тем не менее первое чтение «Чайки» состоялось в Москве именно в апартаментах Яворской, специально для того приехавшей из Петербурга в декабре 1895 года
Репин пишет портрет  Яворской в Пенатах


В 1896 году Яворская становится княгиней — потомок древнего рода, блестящий морской офицер и литератор князь Владимир Владимирович Барятинский, пройдя через развод и отлучение от семьи, женился на актрисе. Мечта дочери киевского полицмейстера сбылась — она стала титулованной особой.

По этому поводу Суворин пишет в своём дневнике:
“...Получил телеграмму, что Яворская женила на себе князя Барятинского. Она старше его и не любит его. Если она не родит от него, то не уживётся с ним долго, или он не уживётся с ней”. Чуть позже: “Какое лживое созданье! Она вся состоит из притворства, зависти, разврата и лжи. А муж в ней души не чает. Если б он знал хоть сотую часть её жизни...”

Сбылась и другая мечта Лидии Борисовны: в лице князя она наконец-то обрела “личного” драматурга. Начиная с 1899 года Барятинский пишет одну за другой пьесы, предназначенные для репертуара Яворской («Во дни Петра», «Перекаты», «Последний Иванов», «Пляска жизни», «Светлый царь» и др.).

А в 1901 году княжеская чета создаёт Новый театр, о котором критика писала, что “труппа Яворской составлена, за малыми исключениями, из ничтожеств и бездарностей <...> Г-жа Яворская судорожно хватается за всё, что ей попадается, и всё с треском проваливает. Неудачен Телль, попробуем Чехова. Мало ли чего не бывает, а вдруг хорошо сыграем Чехова”.

В Петербурге сценическая деятельность Яворской, как и повсюду, сопровождалась беспрерывными скандалами, шумом, протестами актёров.
Она, которой мало было считаться признанной исполнительницей “экзотических” ролей, стремилась распространить свою монополию абсолютно на всё (один из критиков заметил, что Яворская “не поёт только потому, что с её голосом это невозможно”).



В 1915 Яворская сделала попытку создать в Петербурге свой театр, однако поставленные здесь Школа злословия Р.Шеридана и Первая пьеса Фанни (Ее первая пьеса) Б.Шоу успеха не имели и театр пришлось закрыть.

В 1907–1918 много гастролировала в провинции (Ставрополь, Батум, Воронеж, Тифлис и др.) и за границей (Лондон, Париж, Вена, Глазго, Эдинбург и др.; играла на английском и французском языках).

В 1916 году разошлась с мужем.

В 1918, после поездки в Америку, жила и работала в Лондоне (Анна Каренина Толстого с ее участием прошла здесь более двухсот раз). В 1920 году вышла замуж за Фредерика Джона Поллока, 4-го баронета Хаттона.

Умерла в 1921 году.


Полностью читать здесь: http://lit.1september.ru/article.php?ID=200800616





Артистка Л.Б.Яворская и жена художника И.Е.Репина Н.Б.Нордман-Северова (слева)



Л.Б.Яворская с матерью

Л.Б.Яворская (справа) с подругой

Л.Б.Яворская у себя дома



Comments

( 1 comment — Leave a comment )
il_ducess
May. 24th, 2010 08:21 am (UTC)
Отличная статья, спасибо большое:)
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

Crystal Ball
ljwanderer
Елена

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow