?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Возможно, причина, по которой мир долго не мог поверить в то, что женское суфражистское движение добилось успеха в России, заключается в том, что это произошло просто и быстро.
Понятие о женском выборном праве было таково, что оно воспринималось как драгоценный дар, который принесли в некоторые редкие места после долгой и упорной борьбы, борьбы, которая длилась века.
В России на это смотрели иначе.
В Россию равенство и справедливость законов в отношении женщин виделось естественным.


Чарльз Эдвард Рассел “Россия без цепей”

Начало:
О мистере Селфридже - Часть 1

О суфражетках  - Часть 2

Еще - о суфражетках - Часть 3

И так, пытаясь оставаться политической фигурой, миссис Эммелин Панкхерст решила предпринять поездку в Россию.
Так как теперь она трудилась на патриотическом фронте, основной причиной поездки предполагалась агитация русских женщин за продолжение войны. С этим предложением она и пришла к премьер-министру Ллойду Джорджу, который в то время был озабочен возможным выходом России из войны. Возможно, миссис Панкхерст виделось победное возвращение домой после успешной агитационной поездки, в результате которой массы русских женщин должны были поддержать свое правительство и вразумить своих мужчин начать сражаться до последней капли крови. Однако, скорее всего, была и другая причина, ей самой хотелось убедиться в победе русского феминизма.

По версии журналистки Риты Дорр миссис Панкхерст заключила с Ллойд-Джорджем неофициальное соглашение. Было ли это так, неизвестно, ведь до войны суфражетки подожгли загородный дом Ллойд Джорджа, за что миссис Панкхерст была осуждена на три года тюремного заключения. После нескольких недель этого заключения мисси Панкхерст начала голодовку, ее выпустили, когда она вышла из голодовки, ее опять арестовали, она опять начала голодовку. В общей сложности до начала войны миссис Панкхерст удалось отсидеть около года, когда началась война, в этом противостоянии было объявлено перемирие.

Рита Дорр утверждает, что миссис Панкхерст сделала ставку на Ллойда Джорджа, который очень хотел стать премьер-министром. Миссис Панкхерст рассчитала, что если они приложат силы и уберут правительство Асквита, то помогут Ллойду Джоржу стать премьер-министром, а тот , в свою очередь, должен будет продвинуть билль о женских правах.

Правительство Асквита до войны придерживалось политики “сильной руки” , суфражетки проводили хулиганские акции, а правительство терпеливо выписывало штрафы и сажало их в тюрьмы. Однажды суфражетки-велосипедистки напали на самого Асквита, они остановили его автомобиль, а сидевших в нем людей обсыпали мукой. Теперь же им представилась прекрасная возможность окончательно избавиться от непримиримого врага. Суфражетки организовали целую кампанию, они выступали на митингах и критиковали Асквита в прессе, противопоставляя его Ллойд-Джорджу, возлагая на премьера вину за все военные промахи. В результате Асквита сменил Ллойд Джордж, а когда миссис Панкхерст захотела отправиться в Россию, она без труда получила иностранный паспорт, подписанный Ллойд Джорджем.

18 июня 1917 года она уже была в Петрограде, где была встречена профессором Масариком, с которым была знакома Кристабель. Масарик забронировал им два номера в гостинице Англетер, но по совету Шабановой они вскоре переселились в более удобную и безопасную Асторию, где в то время размещались почти все иностранцы.



Масарик в России
 
Визит длился три месяца, был очень насыщенным и включал в себя ряд встреч на довольно высоком уровне не столько с представителями женских организаций, сколько с представителями разных политических партий, с представителями старой и новой русской элиты.

Об этом визите сама миссис Панкхерст никаких воспоминаний не оставила. Зато дневник вела ее личная секретарь Джесси Кенни, сестра Энни Кенни, о которой говорилось в предыдущей части. А еще были наблюдательные журналисты: умеренная суфражистка Рита Дорр и миссис Флоренс Харпер, которая, похоже, не собирается сходить со страниц моего журнала.



Джесси Кенни

Миссис Панкхерст была известна в России, к ее приезду была уже переведенна на русский язык ее автобиографическая книга “My own story”. Говорят, что это ее произведение даже зачитывали в некоторых женских гимназиях, чтобы вдохновить девочек опытом зарубежных феминисток.

О ней писали “Новое время” и “Русская воля”, в воображении русских она была английской революционеркой, боровшейся с произволом властей, прошедшей через тюрьмы.

Журналистам газеты "Новое время" она заявила, что верит в идеалы интернационализма, которые проповедовали Мазини и Букунин, но материалистический подход марксистской теории социализма ее пугает. Она напомнила публике, что вместе с мужем участвовала в продвижении социализма в Англии, но вскоре поняла узость таких взглядов, чтобы не сковывать себя, она решила полностью отдаться женской борьбе. Заметив, что как революционерка со стажем, побывавшая в тюрьме шестнадцать раз, она рассчитывает на почтительное к себе отношение и разъяснила, что теперь она отдает все силы своей стране.
“Я прибыла сюда с мольбой английского народа к русскому народу о продолжении войны, от исхода которой зависит судьба цивилизации и свободы”


Такие заявления удовлетворили почти всех – и тех, кто считал себя революционером, и тех, кто оставался на платформе националистических убеждений.

“Хочу Вам заявить, о том, что те, кто говорят о перемирии с немецким агрессором, проповедуют классовую войну. Хочу сказать русским людям, что те, кто однажды узнал идеи демократии, классовую вражду не проповедуют.”

По ее мнению такими рассадниками вредных идей были немецкие социалисты, которые и хотят внести раздор в Россию, идущую курсом реформ.

“Они проповедуют интернационализм, называя национализм устаревшей идеей, но они при этом не забыли о том, что Германия превыше всего…А потому долгом союзников является установление принципов свободы демократии по всему миру ”

Вскоре вокруг нее, как и в Англии, собрался кружок женщин-обожателей, готовых учиться у нее и служить ей. Так как у Эммелин был больной желудок от постоянных голодовок, от местной пищи, особенно от черного хлеба, ей становилось совсем плохо. И ее добровольные помощницы, как сообщает Джесси, отстаивали длинные очереди за белым хлебом. Когда прислуга Астории забастовала, ее помощницы взяли на себя обязанности по уборке ее номера и приготовлению пищи, раздобыв плитку у солдат.
Добровольные переводчицы ежедневно приносили ей местные газеты, чтобы она была в курсе развивающихся событий.

К Эммелин не иссякал поток посетителей, почти вся английская колония, находившаяся в Петрограде, считала своим долгом нанести визит знаменитой гостье.

Так как всю жизнь она агитировала за самопожертвование ради идеи, то и в России, главным образом, ее интересовали женщины, готовые на смерть, а именно – Батальоны смерти. Она познакомилась с Марией Бочкаревой и провела инспекцию батальонов, оставшись очень довольной увиденным. Так как движение соответствовало цели ее визита, она проводила очень много времени, участвуя во всех событиях, связанных с батальоном Бочкаревой.

 


Мария Бочкарева и миссис Панкхерст



 

 
Доброволицы батальона смерти
 

Помимо этого были организованы встречи с представительницами множества женских организаций и дамских комитетов.
В честь визита миссис Панкхерст в гостинице Астория дипломатическими миссиями был организован банкет, на котором собрались представители миссий и русского феминистического движения, в лице женщины-врача Анна Шабановой и Марии Бочкаревой и их сподвижниц. Во время банкета звучали патриотические речи, а миссис Панкхерст предложила свои услуги русским феминисткам в качестве вождя.

Джесси Кенни, как представительница английских работниц, встречалась с близкими по классу рабочими организациями, где получила теплый прием. В своем дневнике Джесси написала, что работницы вовсе не намерены поддерживать большевиков ( это было лето 1917 года)

 


 

Надо сказать, что Эммелин было очень избирательна по поводу своих встреч. То, что она предпочитала феминистическим представительницам политических деятелей, говорит о том, что русский феминизм ее мало интересовал.
Нет в дневнике Джесси упоминаний о встрече с лидерами Женской прогрессивной партии женщинами-врачами Марией Покровской и Поликсеной Шишкиной-Явен, которые на тот момент являлись самым яркими представительницами русского феминизма.

Встреча националистки миссис Панкхерст и интернационалистки Брешко-Брешковской оказалась разочарованием для обеих.
Однако, встречи с Церетели, лидером меньшевиков и Милюковым, лидером кадетов, а также с Феликсом Юсуповым прошли в увлекательных дружественных беседах.

Представитель русского марксизма Плеханов угостил миссис Панкхерст чаем из самовара, а также белым хлебом с маслом и икрой в своем саду в Царском селе. Такая еда была редкостью, несмотря на то, что миссис Панкхерст проживала в Астории, где иностранцев старались снабжать уже ставшей дефицитной едой.

“Миссис Панкхерст была очень хорошо принята в России. О ней написали в газетах, с ней встречались официальные лица, лучшие женщины Петрограда спешили с ней познакомиться.” - писала Рита Дорр

Был проведен ряд встреч, но, с точки зрения Риты Дорр, они были плохо организованы и плохо проведены. "Некоторые из таких встреч попали под влияние женщин, которые имели собственные цели и пытались их добиться с помощью миссис Панкхерст, но не хотели давать ей власть. "



 

Предоставим слово Рите Дорр.

“Я присутствовала на одной из таких встреч, где председательствовала какая-то леди, имеющая титул и какой-то план, выступали женщину, у которых были свои планы. И они все говорили и говорили о своих планах, пока я уже не стала беспокоиться, что миссис Панкхерст никогда уже не получит слова.

Одна из женщин говорила о голоде, она предлагала послать делегацию в Америку, чтобы та попросила направить продовольственную помощь в Петроград через Архангельск. Мистер Мак Алистер Смит, американский бизнесмен, находящийся в России напомнил ей , что продовольствия достаточно много и в ближайших к Петрограду районах, и это продовольствие не нужно выпрашивать.

Все это время миссис Панкхерст сидела тихо, но те, кто знал ее хорошо, заметил подозрительный румянец на ее щеках, ее глаза горели огнем борьбы. Не знаю, чтобы произошло дальше, но тут в конце зала встала высокая и привлекательная женщина и произнесла страстную речь. Она говорила о том, что пока женщины тратят время на пустые разговоры, немцы уверенно приближаются к Петрограду, а русские войска отступают, разруха скоро придет в их дом. Ради истекающей кровью России она призывала выслушать миссис Панкхерст, которая знала, что делать.

Когда она села на место, скорее рухнула на стул от усталости, миссис Панкхерст встала. Она – маленького роста, но когда она в чем-то уверена, она, каким-то невероятным образом, кажется высокой. В этот раз она тоже казалась высокой.
Она говорила по-французски, ее речь длилась пятнадцать минут. Но когда она закончила, половина этих женщин была готова идти за ней в траншеи, а другая половина была напугана.

Миссис Панкхерст рассказала, что 250 русских женщин покинули свои дома и одели военную форму, готовые отдать жизнь за свою страну и мировую демократию. Миссис Панкхерст была естественно, поклонницей Бочкаревой и ее Батальона Смерти. За несколько дней до этого она его инспектировала.

Она сказала этим бездельничающим женщинам о том, что , если простые женщины были готовы отдать свою жизнь на полях сражений, то они, должны быть готовы хотя бы отдать свою жизнь на улицах.

И, если большевистские ораторы призывают к сепаратному миру и окончанию войны, они должны встать и сказать народу правду. Женщины должны восстать против Советов по всей России и заставить мужчин поддержать Керенского и Временное правительство, чтобы сокрушить немцев.

Это движение, говорила она, должно быть чисто русским, никаких иностранцев допускать к этому нельзя. Они сами должны выполнить всю работу, но она здесь лишь для того, чтобы поделиться с ними своим опытом, как организатора.
Она покажет им, как нужно работать, как выступать перед толпой, как управлять политическими деятелями, как организовывать демонстрации.


Первое, что она рекомендовала сделать, это создать штаб, который будет расположен в секретном месте, откуда он будет руководить большими демонстрациями . Эти массовые демонстрации нужно направить на Зимний дворец и Таврический дворец. В ходе манифестации они должны предложить свои услуги правительству, это покажет всей стране, что женщины поддерживают это правительство.

Такая речь заставила женщин сорваться со своих мест. Немедленно они начали организовываться, а некоторые из них, не дожидаясь, пошли выступать на улицы.

Потом случились июньские события, и все планы рухнули.


Что удручало, так это циничное отношение Керенского. Миссис Панкхерст, достойная женщина, занимавшая высокое положение, пошла к нему, рассказала о своих планах и попросила поддержки. К ее удивлению он сказал, что не разрешит проведение такой демонстрации. Она, естественно, спросила его – почему? А он уклончиво ответил - и так слишком много демонстраций.

Посол Френсис, разделяя женское разочарование, даже позвонил Керенскому лично, чтобы разъяснить пользу, которую может это принести в условиях кризиса. Но Керенский остался непреклонен.”


Я не понимаю, почему он так действовал, - продолжает Рита Дорр -его домашние дела осложнились, ходили слухи, что миссис Керенская хотела получить развод. Возможно, Керенский был настроен против женщин… ( типично женское простое объяснение сложного :)

“Однако, если он был против суфражизма, то в этой стране он был в одиночестве. Здесь миссис Панкхерст не нужно было объяснять пользу суфражизма, мне не удалось найти ни одного противника суфражизма в России. Принималось, как должное, что с новой конституцией женщина будет голосовать на равных с мужчиной. Они уже голосовали, и во многих городах женщины прошли в городские думы. В московскую думу прошло четырнадцать женщин.

Нет в России и неприятия воинственного суфражизма. Миссис Панкхерст была почетным гостем на съезде казаков в Петрограде. Ее появление на сцене встретили овацией…Ее миссия провалилась из-за Керенского.
Тем не менее, ей удалось разбудить хотя бы одну группу женщин… Я слышала, как они говорили о том, что до этого момента они не представляли, как много им предстоит сделать."
- писала Рита Дорр.

Однако, политическая ситуация все ухудшалась. Джесси писала в своем дневнике : “каждый день ходят слухи о революции, столкновения происходят так часто, что трудно загадывать даже на несколько часов вперед.”

 


 

В августе, направляясь на вокзал, чтобы присутствовать при отправке женского батальона смерти на фронт, Джесси попала в драку между сторонниками большевиков и их противниками. Знакомый офицер вытащил ее из толпы и проводил в гостиницу.
Настоящая, а не придуманная, опасность так напугала суфражетку, что она не смогла сдержаться и разрыдалась. Позднее она записала в своем дневнике: “Плакать на публике не пристало суфражетке, нас учили улыбаться, даже истекая кровью. Я представляла, что скажет миссис Панкхерст.” Но Эммелин, поблагодарив офицера за помощь, положила руку на плечи Джессии и лишь сказала: ”Мир сошел с ума!”

Они поехали в Москву, чтобы проинспектировать другой женский батальон. В Москве было спокойнее, и потому им там понравилось больше. Там тоже были бесконечные встречи, митинги, торжественные обеды. Однако, вскоре Джесси и Эммелин почувствовали недомогание, опасаясь того, что они подхватили дизентерию, они стали бросились искать врача. С трудом удалось достать лекарство, Джесси поправилась, но Эммелин продолжала страдать от болей в желудке.

Возвратившись в Петроград в свой номер в Астории, они обнаружили, что оставленные в номере подарки исчезли. В Петрограде было спокойно, как перед бурей. Был сентябрь, даже суфражеткам становилось ясно, что Временное правительство уже не конролирует ситуацию. Масарик посоветовал срочно уезжать.

 

Однако, предоставим слово еще одной корреспонденке, проницательной миссис Флоренс Харпер.

"По возвращении с фронта в конце июня я обнаружила в центре всеобщего внимания миссис Панкхерст. Она и мисс Кенни были неутомимы, казалось, они работают днем и ночью.
Куда бы я ни пошла, они были всюду – на приемах, собраниях комитетов, на интервью с одним, с другим, на митинге, организованном самостоятельно. Мне казалось, что они работают по 24 часа в сутки.

Я не знаю, что в результате было достигнуто, но мне ее было очень жаль, потому что миссис Панкхерст была обречена на провал.
Согласно ее собственным словам она поехала “помочь женщинам России организоваться и научить их как использовать ( эту панацею от всех болезней) свое избирательное право”.

Это были благие намерения, она искренне этого желала. К сожалению, женщины были слишком заняты революцией, чтобы беспокоиться по поводу собственной организации. При этом, женщины были настолько же в нее вовлечены, насколько были вовлечены мужчины. На самом деле, даже больше, чем мужчины. Потому что именно женские хлебные бунты привели к первой революции. Именно женщины поддержали революцию, в сражающейся революционной толпе было столько же женщин, сколько и мужчин.

Женщины восставали точно так же, как и мужчины. Скажу больше, они лучше знали, чего они хотят, чем мужчины.

Миссис Панкхерст говорила, что рабочие женщины не понимают значение избирательного права, всего, что оно может им принести, той волшебной силы, которая находится в их руках, силы, которая может помочь России, а потом – и всему миру, и она приехала для того, чтобы подарить им свой опыт.

Годами докучая своему правительству, и в результате ничего не добившись,по сравнению с тем раздражением, которое она вызывала, она получила согласие Ллойд Джорджа на то, чтобы “отдать все свои силы России”.
На самом деле, возможно, Ллойд Джордж был очень рад, чтобы избавиться от нее на некоторое время, даже несмотря на то, что с наступление войны миссис Панкхерст и ее спутницы делали превосходную работу.

Нет сомнения, что миссис Панкхерст произвела огромное впечатление на тех русских, с которыми она общалась, она очень обаятельная. Даже я, настроенная против суфражеток, поддаюсь ее очарованию. Ей нездоровилось в России. Как и другие, она была не приспособлена к местной пище, но после длительных голодовок ей было сложнее приспособиться.

Несмотря на это, она выглядела удивительно хорошо. Со своими королевскими манерами она выглядела как вдовствующая королева, царствующая над военными.

Однажды вечером она провела собрание в гостинице Астория, чтобы получить и рассмотреть предложения о том, как наилучшим образом добраться до рабочих женщин и научить их политике. Миссис МакАлистер – Смит (Mrs. McAllister-Smith) председательствовала. Там было небольшое количество представителей посольства и дипломатического корпуса. Фактически, это было довольно представительное собрание иностранной колонии, которая находилась в то время в Петрограде, там были представители комиссии Рута, а также много русских офицеров.

Миссис Мак Алистер прочитала приветственный адрес. Потом выступила миссис Панкхерст. Ни речь, ни адрес не были интересны, мы скучали. И тут миссис Панкхерст попросила выступить кого-нибудь из членов комиссии Рута. Все оживились и попросили выступить Чарльза Эдварда Рассела ( Charles Edward Russell)

Миссис Панкхерст сказала: “Я не знаю мистера Рассела, но если он здесь, не мог бы он выйти сюда и выступить перед собранием?”<…> Через две секунды он всех развеселил, еще через три все уже хохотали <…>

К сожалению, Чарльз Рассел вместо темы восстания женщин, он долго говорил о советах. Он посещал собрания Советов Солдатских и Рабочих депутатов и был очень увлечен тем, что они делают, он говорил о социализме.

Было видно, что миссис Панкхерст недовольна. Не знаю, что ее больше всего раздражало, восторг аудитории или потерянное время. А мы почувствовали сожаление, когда Чарльз закончил говорить и вернулся на место. Собрание закончилось принятием каких-то резолюций, но ничего конкретного в результате не было сделано. Это было типично для работы миссис Панкхерст в России. У нее были благие намерения, она много работала, но ничего из этого не выходило.




Миссис Панкхерст с газетой Britania (бывшая Suffragette)

Я слышала, говорили, что не вышло, потому что Керенский отказался ее поддерживать. Это – неправда.
Керенский, возможно, и отказался ее поддерживать, но не в этом была причина ее провала.

Причина в том, что у нее не было опыта общения с русскими, особенно, с русскими женщинами. Она их не понимала, а они не понимали ее.

В то время как миссис Панкхерст и русские женщины , возможно, шли к одной цели – освобождению женщин, их методы борьбы были разными. Они оценили ее усилия, но их возмущало, что женщина из страны, которая обладала относительно большей свободой, пыталась учить тех, кто многие годы боролся в условиях сильнейшего гнета.

Одна девушка, гениальная скрипачка, сказала мне после собрания в Астории:

“Какое право имеет миссис Панкхерст говорить о том, что она может нас научить? В Англии нет революции. Мы годами терпели такое, что эта англичанка даже представить себе не может. Мы боролись против условий, о которых западный мир не имеет ни малейшего представления. Какое право она имеет думать, что она может нас учить? Мы ценим ее хорошее отношение к нам, вот и все. Пусть едет домой и помогает фронту.”

Сестра этой девушки пятнадцать лет сражалась за свободу России. Ее отец сказал мне, что она побывала почти во всех застенках России, и в течение пяти лет он только и делал, что давал взятки судьям и чиновникам, чтобы ее не отправили в Сибирь.
Такие женщины лучше знали, что делать в той ситуации, в которой находилась Россия, нежели это знала миссис Панкхерст”



Русские феминистки. 1908 год
 

И действительно, чему могла научить английская суфражетка русских феминисток?
Организовывать парады в белых платьях и бить витрины?

Приехав в отсталую, с точки зрения Запада, Россию, миссис Панкхерст обнаружила там самодостаточный русский феминизм, который прошел свой путь взросления.

В нем тоже был риск и самопожертвование, русские феминистки уезжали в отдаленные уезды, чтобы лечить и учить народ. Вместо поджигания домов и трюков с мукой было физическое устранение официальных лиц, обвиненных в страданиях народа, опытом многих  были годы тюрьмы, каторги и ссылки.

Не удивительно, что проживавшая в Англии после революции видная русская феминистка Ариадна Тыркова-Вильямс писала:

"Мы были равны не перед законом, а перед общественным мнением, особенно в тех кругах, где я жила... Мне уступали дорогу, придвигали стул, оказывали те мелкие знаки внимания, которые благовоспитанные люди привыкли оказывать женщинам.
Но это нисколько не нарушало полного равенства, прелесть которого я оценила, только попав в Англию.
Там я наблюдала, как при внешнем почтении, несравненно большем, чем отдавали женщинам в России, англичанок держали за чертой, в своего рода женском гетто, которого не поколебали ни избирательные права, ни появление женщин в парламенте"
 



Ариадна Тыркова-Вильямс
 

Путь миссис Панхерст домой был тяжел и труден, описанию его Флоренс Харпер посвятила много страниц, так как была одной из тех иностранцев, кто возвращался в преддверии пролетарской революции из России домой. Непривычная к настоящим трудностям суфражистка была подавлена и потеряна, Джесси Кенни, как могла облегчала ее положение.

По возвращении домой Эммелин Панкхерст сообщила Ллойду Джорджу то, что было уже известно, Временное правительство долго не продержится и рекомендовала ввести в Россию союзнические войска.

Однако, из поездки по России в то время можно было выжать хороший доход. Эммелин стала читать лекции о России, обличая большевизм, в Америке и Канаде, пыталась продолжить политическую карьеру, но успеха не добилась, пыталась заняться бизнесом, открыв свой магазин, но не достигла успеха. Умерла в доме для престарелых в 1928 году.

Сегодня имя Эммелин Панкхерст снова популярно, вспоминают о ее героической битве за женское равноправие, закончившейся победой в 1918 году.

А в Россию едут новые миссис Панкхерст, новые дизайнеры политических инсталляций все так же учат старым методам борьбы.

Однако, если разобраться, миссис Панкхерст имеет к победе английского равноправия лишь косвенное отношение
.

И победа была одержана не потому, что правительство Великобритании вдруг прониклось сочувствием к суфражисткам, просто мир к 1918 году сильно покраснел, ему открыли очень быстрый способ переустройства – революция. Теперь общество всерьез обсуждало перспективу достижения целей посредством революций.

Вот тогда и английское правительство и сделало уступку сначала мужчинам, допустив к голосованию их всех, независимо от владения собственностью, а лишь потом – женщинам, ограничив их круг пока лишь теми, кто числился в Регистре собственников и небольшим количеством имевших университетские дипломы.

До всеобщего права было еще далеко. Его приняли в Великобритании лишь в 1928 году, к этому моменту у советских женщин за плечами был уже десятилетний опыт обустройства государства.


 
«Женщинам не следует забывать также и горький опыт прошлого. Очень может быть, что пройдет проявившееся теперь в России стремление пересоздать жизнь на более справедливых началах и женщины снова окажутся вне университета. Женщинам не следует забывать, что пока они неравноправны, пока они не войдут в народное представительство на одинаковых правах с мужчинами, их положение везде является шатким».

Мария Ивановна Покровская.

Comments

( 11 comments — Leave a comment )
sophiaturbo
Apr. 7th, 2013 11:45 am (UTC)
спасибо за просвещение
ljwanderer
Apr. 7th, 2013 12:31 pm (UTC)
Всегда пожалуйста :)
livejournal
Apr. 9th, 2013 03:53 pm (UTC)
О мистере Селфридже, суфражетках и русском феминизме.
Пользователь femoteka сослался на вашу запись в записи «О мистере Селфридже, суфражетках и русском феминизме. Окончание» в контексте: [...] Оригинал взят у в О мистере Селфридже, суфражетках и русском феминизме. Окончание [...]
viromiro
Apr. 14th, 2013 06:12 am (UTC)
Спасибо. Очень "плотный" рассказ. И столько интриги, неожиданных ракурсов. Надеюсь, что Ваши исследования обретут воплощение в виде книги. Очень бы этого хотелось :)
ljwanderer
Apr. 15th, 2013 08:11 pm (UTC)
Спасибо, но все уже давно написано. Мой пост - это выжимки и их синтез из разных книг.
Чтобы написать труд, нужно сидеть в архивах и библиотеках, я - любитель, а не профессионал, и в такие места доступа не имею. Однажды решила в Публичке ознакомиться с газетным архивом, не получилось, нужно бумаги представить о том, что делаю исследовательскую работу, иначе допуска нет.
Так что все мои исследования делаются в интернете, сидя дома :)

А повод для написания был - наблюдающаяся тенденция переоценивать роль зарубежного суфражизма - пост Humus-а о суфражистком параде кто только не перепостил в честь 8 марта, а о русских феминистках никто не вспомнил.

А вот еще Вы обратили внимание на интервью, напечатанное во ВЗГЛЯДе

"Женская эмансипация в Советском Союзе проходила сверху вниз – женщины не завоевывали свои права, их им предоставляли. Так, один из первых декретов – декрет о труде 1918 года – за равный труд женщины должны получать равную с мужчинами зарплату"

А кто ж это право, спрашивается, им подарил?
Если бы женщины не завоевали в 1917-м этого права, если бы они не проникли во все ограны власти, кто бы эти права им предоставил? Как только стало уменьшаться женское представительство во властных структурах ( после 1930-х), так и пошел откат и вернулся патриархальный менталитет.
А нам сегодня пытаются навязать западный стиль борьбы, внедряя мнение, что русские женщины ничего не делали для того, чтобы получить права - (суфражетки рулят!).
Это так же как с победой в 1945-м, они думают, что Они победили, а мы должны у них учиться.

Пока такие, как Ярская-Смирнова будут заниматься феминизмом в России, толку не будет
viromiro
Apr. 16th, 2013 12:31 am (UTC)
Понятно... А я думала, что Ваши интересы тесно переплетаются с научной деятельностью :) И Вы правы - мы мало знаем о русских феминистках, разве что только Коллантай вспоминают. Да и вообще привыкли думать, что все с Запада приходит.
ljwanderer
Apr. 17th, 2013 08:25 pm (UTC)
Да и о Коллонтай вспоминают больше о том, что она "с матросами спала"
А то, что ей принадлежит инициатива "заботы советской власти о женщинах", говорят редко
viromiro
Apr. 18th, 2013 05:41 am (UTC)
Да, сейчас все довольно тухло. Над феминистками либо посмеиваются, либо демонизируют, а истории вообще редко касаются. А во что превратили 8 марта...
livejournal
Apr. 14th, 2013 06:18 am (UTC)
О мистере Селфридже, суфражетках и русском феминизме.
Пользователь viromiro сослался на вашу запись в записи «О мистере Селфридже, суфражетках и русском феминизме. Окончание» в контексте: [...] в в отношении женщин виделось естественным. Чарльз Эдвард Рассел “Россия без цепей” [...]
krasa_garema
May. 9th, 2017 10:18 pm (UTC)
Благодарю за новые познания!
ljwanderer
May. 10th, 2017 01:23 pm (UTC)
Спасибо за то, что нашли время прочитать
( 11 comments — Leave a comment )

Profile

Crystal Ball
ljwanderer
Елена

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow