?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry




Col. John Ward
Союзники ясно понимали,
что
ни появление
новой техники,
ни внедрение
новых технологий
не решат проблем
железной дороги,
если
не будет решена
проблема рабочей силы.

Любой высококлассный проект
может провалиться,
если
не уделять внимание тем,
кто будет работать
новыми средствами.

В условиях военного времени , как показывают письма Фейета Килера, вопрос борьбы с саботажем на железной дороге решался самым простым способом – насилием.



Полковник Уард и чехословаки во Владивостоке

Английский полковник Джон Уард, известный на родине либерал и трейд-юнионист, вспоминает случай на станции Зима, когда движение их поезда было остановлено. Несмотря на то, что союзникам полагалось лишь охранять железную дорогу и осуществлять бесперебойное продвижение грузов, эпизод показывает, что данная задача решалась с помощью военных действий, далеких от заявленного нейтралитета.



Полковник Уард и чехословаки на Уссурийском фронте
Со станции только что ушел отряд большевиков. Англичане заняли почту и телеграф, ввели военное положение и приказали всем сдать оружие, рабочим вернуться на рабочие места. Тех, кто отказывался вернуться на работу, полковник обещал передать в трибунал. За ночь были проведены облавы большевиков, оставшихся в городе, а на следующую ночь – обыски, в которых арестовывали тех, кто отказался сдать оружие. Работы для военного трибунала в результате такой акции, пишет полковник, прибавилось на пару месяцев.

Перед тем, как покинуть город, полковник созвал митинг.

“Прежде всего я вызвал руководителей и начальников всех цехов и предупредил их, что раз я был принужден столкнуться с беспорядком, то намерен также уладить его, а потому если они вызовут недовольство рабочих благодаря строгим мерам или мстительным преследованиям, то с ними поступят на основании военно-полевого суда, равно как с каждым рабочим, который начнет препятствовать правильной работе на линии. Это заявление произвело настоящее смятение среди рабочих. Затем я предложил людям заявлять свои жалобы. Первый же рабочий сказал, что у него нет никаких экономических претензий, но имеются политические: ему говорили, что союзники были контрреволюционерами и как таковые должны
быть уничтожены. Напротив, двое или трое протестовали против этого, объяснив, что у них имеются экономические требования. Я хотел добиться от них жалоб на низкую заработную плату, но они не согласились с этим, указывая, что их плата поднялась в пять раз по сравнению с 1917 годом."


Полковник решил, что дело в большевиках, что “это – не стачка, как мы понимаем это в Англии”, а политическое дело. Под угрозой отдачи рабочих активистов под трибунал, полковник подписал с ними соглашение, где рабочие обязались работать без стачек до полной победы над большевизмом, а полковник - защищать их от большевиков.

“Давайте не будем обманываться, большевизм живет благодаря прежнему режиму. У крестьянина есть земля, а у рабочего нет ничего, к тому же он едва различает буквы алфавита. Государство им абсолютно не занимается, по поводу рабочего не было принято ни одного эффективного закона. Условия его жизни остаются, и останутся, несмотря на революцию, безнадежными. У него нет права действовать самостоятельно, и он все время является добычей любого мошенника, который в состоянии связать несколько слов в предложение. В России нет настоящих профсоюзов, потому что в среде рабочих нет достаточно образованных людей, чтобы их организовать. Над рабочим взяла опеку группа людей из низов среднего класса – учителя, но они организовали русских рабочих в своих целях.

Получилось так, что рабочий может лишь формулировать свои жалобы, нанимая для этой цели других людей. Потому в России действует множество профессиональных комитетов, которые ходят к рабочим домой и собирают их претензии. Но эти профессионалы всегда указывают рабочему, что добиваться таких малых целей, как увеличение зарплаты и снижение рабочего дня, это – трата времени и сил, потому что на самом деле оставить так как есть, чтобы в конце концов, в отчаянии рабочий восстал и разрушил капитализм и радостно встретил утро завтрашнего дня. Никому не нужный, бедный, необразованный русский рабочий – хорошая почва для такой пропаганды. Он опутан руками и ногами с массой таких профессионалов, которые не принадлежат его классу и знают о его жизни лишь в теории.

Когда же эти образованные профессионалы однажды покинули его, он в отчаянии стал уничтожать то, что напоминает ему об образовании и культуре, стал считать умение читать и писать признаком опасным для его класса. Так же когда-то в начале 19-го века необразованный английский рабочий уничтожал станки и другие прогрессивные вещи, назначение которых он не понимал.

В нашей стране мы знаем, что рабочий – основа государства, и что, если труд оплачивается плохо, значит государство поражено в самое сердце.

В России вообще нет никакого понятия о труде, автократия не утруждала себя такими раздумьями
… Как я уже сказал, в России нет кодекса о труде, и что совсем плохо, те , кто претендовал на роль лидеров рабочего движения, отказывались заниматься продвижением рабочего права, чтобы защитить рабочих. Они верят в то, что рабочие законы, это- последнее, о чем нужно думать рабочему, у которого нет даже элементарных прав. Они считают, что для рабочего самый простой способ получить свои права это – отменить все прежние законы. И это они мстительно осуществили.

Профессиональный лидер рабочего движения – анархист, который в большевизме получил возможность претворить свою теорию в практику. В этом - вся проблема, с которой мы имели дело, на решение которой у нас было лишь несколько недель. Для русского рабочего это был социальный вопрос, для нас – социальный и военный."



Полковник Уард у своего вагона
Вот поэтому союзники серьезно задумались о рабочем вопросе.

“Генерал Нокс попросил меня провести примирительную пропаганду на всем протяжении железной дороги, чтобы , если это возможно, уговорить рабочих остаться на рабочих местах и работать на свою страну как можно лучше, чтобы обеспечить восстановление порядка…
Для начала передо мной возникла проблема – что можно предложить русскому рабочему в обмен на его готовность примкнуть к военным в новом походе против анархии. Если мы можем мало что предложить, бесполезно о чем-то просить.”


Подполковник решил написал адмиралу Колчаку.

“Cэр, по просьбе генерала Нокса, главы английской военной миссии в Сибири я должен предпринять поездку по сибирской железной дорог, чтобы обратиться к рабочим от лица британских профсоюзов и попросить их как можно лучше работать во время настоящей и будущей военной операций, не принимать участия в забастовках или в каких-либо акциях, задерживающих движение людей и боеприпасов до окончания этих операций.

Я указал генералу Ноксу, что несмотря на то, что я имею намерение выполнить данную миссию, я опасаюсь, что она будет бесполезной до тех пор, пока я не смогу пообещать от имени русского правительства некоторого улучшения их жизни.

1.Например, я информирован о том, что некоторые железнодорожные рабочие, а также другие работники не получали заработную плату…в течение многих недель, а иногда и месяцев. Если это-правда, невозможно ожидать , что рабочие удовлетворяться, было бы удивительно ожидать от них дальнейшей работы.

Мне необходимо знать, что такие вопросы будут урегулированы, а в дальнейшем зарплата рабочих в будущем будет выплачиваться регулярно.

2.В России нет многих вещей, которые индустриальные общества такие, как Англия, находят необходимыми для поддержания мира. Я допускаю, что в настоящее время возможности реформирования невелики, но важно, что я бы мог сказать от лица русского правительства, что как только порядок будет восстановлен, рабочие и рабочие организации получат защищающие их законы, вроде тех, что есть в Англии, которые будут приняты русским правительством.

Если бы я мог услышать от Вашего Превосходительства что-то определенное по данным пунктам, я полагаю, это бы очень помогло в работе по умиротворению рабочего класса России…"


Ответ Колчака:

"Сэр, в ответ на Ваше послание хочу уведомить Вас, что я с большим удовлетворением узнал о Вашем желании предпринять важную миссию по обращению к рабочим железной дороги , призывая их отдать все свои силы России в этот ответственный момент.
Два вопроса, которые Вы подняли в своем письме, не могут остаться без своевременного ответа, и потому мне бы хотелось Вас известить о следующем:

1. Срочная необходимость в аккуратной и регулярной выплате заработной платы рабочим – вопрос, который меня очень волнует. Неотложные меры в этом направлении уже предпринимаются правительством. Железная дорога считается такой же необходимой, как и армия. Как Вы понимаете, нами будет сделано все возможное, чтобы предотвратить опасную ситуацию.

2. Что касается второго вопроса, который Вы подняли в своем письме, я осмелюсь заверить Вас, что правительство уже заявило в своей программе о том, что рабочие получат защиту и помощь на основе законов, которые будут введены в действие и будут защищать рабочие организации, подобно тому, как это происходит в демократических странах Европы.
В настоящий момент в Правительстве существует специальный департамент труда, который готовит будущее законодательство по данному вопросу, следуя основным курсом реформ, которые я надеюсь предпринять со всей энергией и силой, которую может позволить военная ситуация.

Я пользуюсь случаем вновь выразить мою глубокую признательность за заинтересованность данным вопросом в данной ситуации и за ценную помощь, которую Вы так щедро оказываете в таком важном деле как умиротворение рабочего класса России.”



Англичане в Омске

Получив такой "обнадеживающий" ответ, полковник совершил агитационное турне по железной дороге, в котором он проводил митинги, убеждал рабочих, одновременно проводил инспекцию и составлял список особенно важных мастерских, заводов, шахт и промыслов. Английский рецепт борьбы с саботажем на транспорте прост и цивилизован – достойная своевременная оплата и рабочее законодательство. Все это обещалось народу от имени русского правительства.

“Я провел свой первый митинг в ремонтных мастерских Иркутска. Это была большая толпа мужчин и женщин. Русские женщины на железной дороге заняты очисткой цехов, уборкой вагонов, уборкой снега, скалыванием льда, и даже в бригадах ремонтников путей попадаются женщины.

Эта аудитория слушала с огромным вниманием мой рассказ о появлении в Англии профсоюзов. Среди них было около пяти человек представителей Международного союза рабочих, они все были неопрятные, небритые, с надвинутыми на лоб головными уборами, точно таких же можно увидеть на рабочих митингах в восточном Лондоне , Ливерпуле или Глазго.

Они не были железнодорожными рабочими, один содержал парикмахерскую, другой был учителем, третий – доктором, еще один был адвокатом. Но они были единственными официальными представителями лишь одного существующего в Сибири союза, революционного кружка, в который входили худшие элементы города, объединенные одной целью, убивать любого достойного человека, принадлежащего к буржуазии,или даже к рабочим, лишь за то, что он не хочет поддерживать их идеи.

Эти профессиональные лидеры представили английские профсоюзы, как буржуазный союз, управляемый капиталистами.
Но они были удивлены, когда узнали, что в наши профсоюзы входят лишь рабочие, что мы не разрешаем докторам , учителям, адвокатам вступать в наши ряды и вмешиваться в нашу политику, мы держим профсоюзы в своих руках...

“Мы сделали остановку и на станции Зима…Митинг имел большой успех. Замечательно, что несмотря на то, что при прошлой встрече я вел себя как военный диктатор, они на меня не обиделись и продолжали соблюдать соглашение, к которому мы пришли под прицелом винтовок. Рабочие же были рады убедиться в том, что я, в свою очередь, выполняю соглашение, заботясь об их интересах….”

“Для меня было совершенно понятно, что русский рабочий устал от революции. Им пообещали Эльдорадо, но получили они вместо этого Ад. Они очень хотели, чтобы кто-то показал им выход из этого кошмара…

На станции Тайга для нас соорудили специальную платформу, вокруг которой собрались более двух тысяч человек. Люди относились к этому, как к зарождению новой жизни. В течение двух лет им не разрешали проводить никакие собрания, они могли собираться лишь подпольно. Я обращался к рабочим, призывая прекратить беспорядки и включиться в перестройку новой России, где им гарантировано особое место…”


В Екатеринбурге “был митинг железнодорожных рабочих и служащих; я был удивлен вниманием и серьезностью аудитории. Они с жадностью слушали рассказ об организации и деятельности наших профсоюзов и просили, чтобы был устроен еще один митинг на следующий день в большой вагонной мастерской в центре города. Последующий оказался самым замечательным из всех, на которых я присутствовал. Была сооружена красивая платформа на одном конце главной мастерской. Море голов, покрытое разноцветными папахами, растилалось по полу, в то время, как каждый вагон был покрыт человеческим муравейником; даже на стропилах здания висел человеческий груз. Ясно казалось мне, что началось воскресение России; разрушение России началось с верхушки, напротив, возрождение ее—с фундамента.”

Полковник пишет, что надежды рабочего класса “… проснулись, когда они узнали о симпатии к ним английского
рабочего класса”
. И тут же замечает: хорошо, что они не знают о том, что и в Англии есть люди, которые хотят навлечь беду на свою страну.



Англичане в Иркутске

Интересны наблюдения Уарда:

Большевики разрушили государственное управление .. заводами; буржуазия уже бросает жадные взоры на эти грандиозные промышленные предприятия, и омские министры потирают руки в надежде поживиться при передаче этих концессий. Как тщетны оказались надежды тех, кто полагал, что революция разовьет общественный контроль над всеми естественными богатствами. Государственные земли уже разошлись по кусочкам в руки богатых крестьян, которые в результате этого расхищения установят крупную земельную аристократию, и, если я не ошибаюсь, последняя готова превзойти крупную государственную промышленность, создавая аристократию земельного капитала.

Моя аудиенция у верховного правителя была очень задушевной, и он особенно благодарил меня за помощь, оказанную
ему в России в мрачные дни ноября и декабря 1918 г. Он выразил мнение, что моя миссия к рабочим увенчалась успехом и представляет начало обширного плана восстановления и воскрешения русского государства.”


Вот такую попытку предприняли союзники с целью привлечения на свою сторону рабочего класса.
К сожалению, обещания полковника Уарда остались лишь словами.

По мнению полковника Уарда, если бы союзники подошли к делу серьезно и оказали реальную помощь колчаковскому правительству, то в России был бы установлен порядок, а, если бы не реакционное окружение Колчака, Россия бы получила не только рабочий кодекс, но и свой “Биль о правах”

“...генерал Нокс сообщил мне, что оба наших проекта, а именно о предоставлений избирательных прав женщинам и о всеобщем обучении не пропущены реакционерами.”

Но,…не случилось. Полковник уехал из России, а впоследствии ушел от трейд-юнионов, разочарованный тем, что он увидел в русской революции.

Американцы, в отличие от англичан, к рабочей силе относились более бережно. Генерал Гревс, говорят, препятствовал аресту рабочих, заподозренных в большевизме, без основательных доказательств в их вине, руководствуясь рациональными соображениями – шахты должны работать и давать уголь железной дороге, дорога должна перевозить грузы и пассажиров безотносительно их политических симпатий. За это Гревса обвиняли в сотрудничестве с большевиками, а его подчиненные, находясь между красными и белыми, погибая от рук и тех, и других, умирая от тифа и пневмании, все больше задумывались о своем назначении и месте в этой чужой для них войне.

Далее: Записки Уильяма Джонса

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
livejournal
Jul. 31st, 2012 03:52 pm (UTC)
Железнодорожный корпус Дж.Стивенса. Часть 3
Пользователь bambi_simbam сослался на вашу запись в «Железнодорожный корпус Дж.Стивенса. Часть 3» в контексте: [...] Оригинал взят у в Железнодорожный корпус Дж.Стивенса. Часть 3 [...]
livejournal
Jul. 31st, 2012 11:12 pm (UTC)
Железнодорожный корпус Дж.Стивенса. Часть 4
Пользователь bambi_simbam сослался на вашу запись в «Железнодорожный корпус Дж.Стивенса. Часть 4 » в контексте: [...] ; Железнодорожный корпус Дж.Стивенса.Часть 3   [...]
livejournal
Aug. 1st, 2012 09:23 am (UTC)
Гибель империи глазами янки.
Пользователь zamglavred сослался на вашу запись в «Гибель империи глазами янки.» в контексте: [...] ; Железнодорожный корпус Дж.Стивенса.Часть 3   [...]
( 3 comments — Leave a comment )

Profile

Crystal Ball
ljwanderer
Елена

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow