?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Балерина и Чекист



Сюжет балета Бориса Эйфмана “Красная Жизель”, поставленного в 1997-м году довольно прост и понятен, особенно для западного зрителя, потому что соответствует шаблонному представлению о русской революции.
На сцене –  Балерина, в жизнь которой врывается революция, она становится любовницей Чекиста, их отношения выливаются в противоборство красоты и насилия. Хрупкая натура Балерины мучается среди уродливой толпы рабочих и бесстрастных чекистов, распинающих Учителя и заставляющих маршировать даже балерин. C помощью Чекиста ей удается сесть на пароход и уехать в Европу.








В Париже она вновь танцует Жизель, но ее принимают с подозрением, как “красную ”, партнер, которого она готова полюбить, предпочитает ей своего молодого и красивого друга.
Балерина сходит с ума во время спектакля, повторяя судьбу своей героини - крестьянской девушки Жизели, сошедшей с ума после измены своего возлюбленного Альберта. В безумии ее преследуют страхи , навеянные прошлой жизнью в Петрограде, видится Чекист и она уходит в небытие, в неизвестность.
В основе балета история русской балерины Ольги Спесивцевой, которая уехала из России в 1923 году, чтобы танцевать в Париже, но провела 20 долгих лет в Нью-Йорке, в психиатрической лечебнице.

Захотелось узнать, как же это было на самом деле?




Ольга Спесивцева родилась 5 июля 1895 года в Ростове-на-Дону. Отец ее был актером в театре.

Когда Ольге исполнилось шесть лет, он скончался от туберкулеза, оставив без средств к существованию большую семью, в которой, кроме Ольги, было еще четверо детей.

Пришлось матери отдать троих детей в детский приют при доме ветеранов сцены. А потом Ольгу сестру Зинаиду и брата Анатолия приняли в Театральное училище. 


Дебют балерины на сцене Мариинского театра состоялся в 1913 году в балете «Раймонда», где она исполняла одну из эпизодических ролей. Выдающиеся способности и отличные внешние данные быстро выдвинули Спесивцеву в состав солистов



Танец становился для нее не профессией, а насущной потребностью. От спектакля к спектаклю ее мастерство совершенствовалось , ее все чаще сравнивали с Анной Павловой.

Осенью 1916 года Спесивцева уже танцевала с самим Нижинским в дягилевском сезоне.

"Они танцевали вместе, и зрители не знали, за кем следить изумленным взором: за ним, пылким, легким, демоничным, или ею, Спесивцевой, которая, как всегда в своих ролях, у предела ирреального, нечеловеческого..."

- писал критик Андре Шайкевич

В начале  1917 года Ольга Спесивцева возвратилась в Россию и стала ведущей балериной Мариинского театра.
В 1919 году Ольга  Спесивцева получила звание балерины. К ее репертуару прибавились «Корсар», «Баядерка» и любимая ею,
одна из лучших ролей — Эсмеральда.




Вот тогда Ольга Спесивцева и встретила Бориса Каплуна, ответственного сотрудника Петроградского совета.

О Борисе Каплуне известно довольно мало: родился в 1894 году на Украине, был членом социал-демократической партии, учился в Технологическом институте, после революции сделал партийную карьеру благодаря тому, что был родственником Урицкого, был близко знаком с Зиновьевым.
Судя по тому, что друзьями Каплуна были деятели искусства, человеком он был интересным

«...я встречал <Гумилева> у представителя Петросовета (что-то вроде советского петербургского губернатора), молодого Бориса Каплуна, где мы порой засиживались с Евгением Замятиным, Всеволодом Мейерхольдом и с молчаливо-мечтательной красавицей, балериной Ольгой Спесивцевой,.” вспоминал художник Юрий Анненков.




Б.Каплун и О.Спесивцева. Петроград. 1921 год.


К тому же, он был человеком полезным, потому что всегда пытался помочь, например, он помог Андрею Белому, но не смог помочь Гумилеву.

“Борис Каплун вообще отличался своеобразной изобретательностью. Так, в те же годы, он печатно обратился «к целому ряду писателей и драматургов с предложением написать пьесы на тему о продовольственной нужде РСФСР и о необходимости всемирной поддержки голодающих частей республики», добавив, что подобный «план агитации при помощи театрализации лозунгов Наркомпрода (Народный комиссариат продовольствия) поможет ему в его продовольственной политике». Не знаю, помогли ли эти пьесы Наркомпроду, но некоторым «драматургам», откликнувшимся на воззвание Каплуна, они принесли несомненную материальную поддержку…”  (Юрий Анненков.)

Благодаря Каплуну существовал и работал Мариинский театр, для театра Каплун выбивал дрова и пайки, посещал постановки, вот там он и увидел Ольгу Спесивцеву, вскоре она стала его женой.

“Я не забуду тот морозный день или, вернее, те морозные сумерки 1919 года: было около семи часов вечера. Мы сидели в обширном кабинете Каплуна, в доме бывшего Главного штаба, на площади Зимнего дворца (в будущем — площади Урицкого).

Комната была загромождена всякого рода замочными отмычками, отвертками, ножами, кинжалами, револьверами и иными таинственными орудиями грабежей, взломов и убийств, предметами, которые Каплун старательно собирал для будущего петербургского «музея преступности». В одном углу были сложены винтовки и даже пулемет.

Укутанная в старую шаль поверх потертой шубы, девушка грелась, сидя в кресле у камина, где пылали березовые дрова. У ее ног на плюшевой подушке отдыхал огромный полицейский пес, по-детски ласковый и гостеприимный, счастливо уцелевший в ту эпоху, когда собаки, кошки и даже крысы в Петербурге были уже почти целиком съедены населением.”
(Юрий Анненков.)



Спесивцева и Каплун в самолете. Петроград. 1921 год

Зловещий портрет Бориса Каплуна сформировался в связи с его активным участием в строительстве крематория и пропаганде кремирования, и благодаря дневниковым записям Корнея Чуковского, в которых он рассказал о том, как он вместе с Лидой Чуковской , Борисом Каплуном и балериной Спесивцевой ездили смотреть, как сжигают трупы в крематории.

Вот как пишет об этом газета “Аргументы и факты":


Гражданская война стала для страны еще и коммунальной катастрофой: из строя вышли системы, обеспечивающие элементарные бытовые нужды людей. В итоге - голод, холод, эпидемии. Резко возросло число смертей, в том числе и в Питере, красной столице. При этом в силу предшествующих потрясений здесь оказалась масса народа, оторванного от родни, - беженцы Первой мировой, солдаты... Хоронить их по всем правилам было некому. А если и находилось - возникали новые проблемы: не хватало гробов, кладбищенские службы не справлялись.

В начале 1919 г. Совет комиссаров Союза коммун Северной области особым декретом за подписями Г. Зиновьева и М. Калинина известил петербуржцев о решении строить крематорий.

Каплуну надо было разъяснять в несознательных массах преимущество «огненного погребения». Он знал литературно-художественную среду, к ней и обратился. И вышло, что в той или иной форме (художественное оформление, иллюстрации к агитброшюрам и т.д.) к пропаганде кремации причастны виднейшие художники своего времени: А. Бенуа, Ю. Анненков, И. Билибин. И ничего - никто потом не вздыхал, не заявлял, что, мол, выкрутили руки. Относились просто как к новой, оригинальной идее.

Посмотреть на сжигание тел (новое зрелище!) Каплун приглашал ведущих писателей - с охотой соглашались. Подробная запись о такой поездке есть, например, в дневниках Корнея Чуковского (правда, восторга у него это посещение не вызвало). Обычная публика толклась в «крематориуме», постоянно глазела, обсуждала, как крюками цепляют мертвые тела, как изгибаются трупы в огне.

Что тут было? Вечный интерес к покойникам, всегда и всюду сидящий в подсознании (иначе не пользовались бы таким спросом голливудские ужастики)? Отрыжка Серебряного века с его декадентским вниманием к теме смерти? Общественный цинизм как примета эпохи?

Так что Борис Каплун не зря написал о предполагаемой книге «Петроградский крематориум. Итоги архитектурных работ. Задачи и сжигание трупов»: «Издание должно полностью окупиться».                            


А вот как описывает это Анненков:

За бутылкой вина, извлеченной из погреба какого-то исчезнувшего крупного буржуя, Гумилев, Каплун и я мирно беседовали об Уитмене, о Киплинге, об Эдгаре По, когда Каплун, взглянув на часы, схватил телефонную трубку и крикнул в нее:

- Машину! Это был отличный «мерседес», извлеченный из гаража какого-то ликвидированного «крупного капиталиста».Каплун объяснил нам, что через полчаса должен был состояться в городском морге торжественный выбор покойника для первого пробного сожжения в законченном крематории, и настоял на том, чтобы мы поехали туда вместе с ним.

В огромном сарае трупы, прикрытые их лохмотьями, лежали на полу, плечо к плечу, бесконечными тесными рядами. Нас ожидала там дирекция и администрация крематория.Выбор предоставляется даме,— любезно заявил Каплун, обратившись к девушке.
Девушка кинула на нас взгляд, полный ужаса, и, сделав несколько робких шагов среди трупов, указала на одного из них (ее рука была, помню, в черной перчатке).

- Бедная,— шепнул мне Гумилев,— этот вечер ей будет, наверное, долго сниться.

На груди избранника лежал кусочек грязного картона с карандашной надписью: - Иван Седякин. Соц. пол.: Нищий. —Итак, последний становится первым,— объявил Каплун и, обернувшись к нам, заметил с усмешкой: — В общем, довольно забавный трюк, а? На возвратном пути, в «мерседесе», девушка неожиданно разрыдалась. Гумилев нежно гладил ладонью ее щеки и бормотал: —Забудьте, забудьте, забудьте…».

Но, если для Каплуна это была просто работа, то для экскурсантов это был новый способ получить острые ощущения. То были времена расцвета нигилизма, когда старый мир с его прежними ценностями был разрушен, а новый еще не сформирован.Молодые люди наслаждались свободой, искали новые ощущения и способы самореализации. Повлияло ли это впечатление на дальнейшую жизнь Спесивцевой? Скорее всего, нет, так как она нигде не упоминает в дневниках  об этом событии. Зато пишет о том, что на улице Петрограда погиб ее брат, в то время ему было двадцать один. А еще она пишет о серых днях, таких же серых, как солдатские шинели, о холоде в театре и поте, который тут же остывал, стоило им прерваться на репетициях


" Едва ли в истории театра был год более тяжелый для артистов, чем прошлый зимний сезон в Петрограде", -заявлял обозреватель "Бирюча", ссылаясь на отсутствие продовольствия, одежды, топлива, городского транспорта.

Все же балетная молодежь выступала  много. 30 марта 1919 года Спесивцева дебютировала в партии Жизели. В отличие от предшествующих исполнительниц Спесивцева придала облику Жизели безысходность и обреченность и тем усилила трагизм роли.

"Ее трактовка была основной, на которой строились все последующие постановки, и вдохновила  многих выдающихся танцовщиц, унаследовавших от нее эту роль",
- вспоминал потом партнер Спесивцевой, исполнитель партии Альберта,  Антон Долин

Говорили, что для того, чтобы ярче передать сцену безумия героини, Ольга посещала сумасшедший дом и наблюдала за сумасшедшими.
Хрупкое здоровье Спесивцевой не выдержало такой нагрузки,  открывшийся туберкулез легких требовал лечения и отдыха, вместе с туберкулезом и невозможностью танцевать нападала меланхолия.


Только в мае 1921 года Спесивцева возвратилась к работе — на сцене театра она с блеском исполнила Никию в «Баядерке».

В это же время Сергей Дягилев пригласил Спесивцеву принять участие в лондонской постановке «Спящей красавицы». Получив разрешение, Спесивцева выехала на гастроли, которые прошли с невероятным успехом, затем балерина вновь возвратилась домой.



"Помню выход балерины в «Баядерке». Она выходила на сцену, закрытая покрывалом, в полной тишине, шла к брамину, кланялась ему, опускалась на колени, он снимал покрывало... И тут начиналось что-то невероятное. Зал гремел!" , - вспоминает об этом периоде профессор хореографии Петр Андреевич Гусев
В 1924 году, Спесивцева с помощью Бориса Каплуна получила разрешение на  отпуск для лечения в Италии  и  вместе с матерью, Устиньей Марковной, уехала из России, как потом оказалось - навсегда.

Борис Каплун женился на актрисе Марианне Гнуни, работал на разных административных должностях, а в 1937 -м году был обвинен в троцкистском заговоре и расстрелян, но Ольга об этом не знала, в это время она , действительно ушла в неизвестность.

Но об этом - в следующий раз








Comments

( 7 comments — Leave a comment )
viromiro
Aug. 7th, 2011 05:57 am (UTC)
Какое интересное лицо,всегда отстраненное. Уходящее...
ljwanderer
Aug. 7th, 2011 03:03 pm (UTC)
Да, современники вспоминают,
что у нее было очень бледное лицо и вид, как-будто она ейчас расплачется. Она никогда не улыбалась, поражала своей хрупостью и бестелесностью. Тень.
pingback_bot
Aug. 8th, 2011 12:50 am (UTC)
Невозвращенка
User vena45 referenced to your post from Невозвращенка saying: [...] начало здесь [...]
pingback_bot
Aug. 8th, 2011 12:59 am (UTC)
Невозвращенка
User vena45 referenced to your post from Невозвращенка saying: [...] начало здесь [...]
pro100_mica
Sep. 16th, 2011 08:24 am (UTC)
Cпасибо, замечательно. А ещё хочу добавить, что именно Ольга Спесивцева была той самой, второй, половинкой балетного яблока, о котором говорил Энрико Чекетти:
- В мире родилось яблоко, его разрезали надвое, одна половина стала Анной Павловой, другая — Ольгой Спесивцевой. А Сергей Дягилев добавлял:
- Для меня Спесивцева — та сторона яблока, которая обращена к солнцу...

К вашему посту несколько живописных портретов балерины:


Ольга Спесивцева           Ольга Спесивцева            Балерина у окна
Портрет Ольги Спесивцевой
Юрий АННЕНКОВ            Савелий СОРИН            Владимир ДМИТРИЕВ

ljwanderer
Sep. 18th, 2011 07:36 pm (UTC)
Спасибо за
замечательное добавление :)
Olga Kaigorodtseva
Jul. 14th, 2015 04:29 pm (UTC)
Каплун
Здравствуйте,
Прошу вас помочь с контактами или хотя бы названием/именем - правообладателя фото Ольги и Каплуна.
Спасибо,
Ольга Кайгородцева
( 7 comments — Leave a comment )

Profile

Crystal Ball
ljwanderer
Елена

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow